Чтение онлайн

— Алло, Мики, довольно дуться. Ты, конечно, великий охотник, но скажи, пожалуйста, можно ли каким-нибудь другим манером в этом борще рыбу поймать?

— Нельзя.

— Ну видишь. Нужно же президенту где-нибудь после тяжелой работы отдохнуть…

— Нужно-то нужно, но зачем же обманывать самих себя?

— Оляля, Мики! Ты и вправду дикарь или разыгрываешь простачка? Я же не себя, а иностранцев обманываю. Ну, иногда и президент на эту удочку клюнет. Но ничего плохого с ним случиться не может. Ему от всех болезней по три раза прививки делали.

Мне вдруг вспомнились волчата, развешенные на деревьях, их жалобный писк, я увидел смертельно перепуганных, лежащих ничком на снегу северян, словно наяву представил опустошенный и нищий их край и почувствовал лютую ненависть к полковнику. Я больше не сомневался: это он, и никто другой, обучил моего жадного соседа жестокому ремеслу. Надо было что-то делать, немедленно, не откладывая. Но я все-таки сдержался и спросил равнодушным тоном:

— А разве президент ничего не замечает?

— Нет, он близорукий и рыбачить не любит.

— Так зачем же он на рыбалку ездит?

— Этого требует его государственное положение.

— Все равно это преступление.

— А что же нам делать?

— Не загрязнять воду. Это единственный выход.

— Теперь уже поздно, — Гасбер круто повернул машину, перелетел через забор из тройной железной сетки и остановился.

Мы вышли из машины, я огляделся и увидел невдалеке странного красного зайца. Заяц тяжело прыгал по серому полю с искусственной травой, а за ним толпой шли люди в белых халатах, они громко гомонили, о чем-то спорили между собой и записывали свои слова в толстые книги.

— Что это они делают? — спросил я.

— Они хотят приучить зайцев есть искусственную траву. Красношкурого две недели кормили нейлоновым сеном. После опыта заяц вообще больше ничего в рот не берет. Но, как видишь, эти люди не унывают и пробуют найти выход.

— Совершенно правильно, — сказал один из ученых, — прежде чем перейти на новый корм, мы должны отказаться от старого.

— А зеленые очки ему надевали? — спросил я с издевкой, да жаль, никто этого не заметил.

— Надевали, но ничего не добились, учуял подвох косой. Сегодня мы перешли ко второму этапу эксперимента — нос ему бензином натерли и наблюдаем, что получится.

Жалко мне стало беднягу, едва удержался, чтоб тут же на месте не расправиться с браконьером Гасбером, но подумал, что все же еще не время. С таким хитрым и коварным врагом кулаками ничего не добьешься.

— Ну хорошо, исследуете, работаете, экспериментируете, сколько разума хватает, но зачем же издеваетесь над беднягой, зачем ему шкуру выкрасили?

— Видите ли, уважаемый коллега, у наших людей зрение слабое и серые предметы они не различают. Кроме того, и охотникам по крашеному зайцу легче стрелять: приметный, далеко не убежит и не спрячется.

— Оляля, Гасби, а не лучше ли мудрость свою на то направить, чтобы над фабриками колпаки поставить и не пускать в воздух дым и копоть?

— Оляля, Мики, а какой же это хозяин позволит вешать колпак над своей трубой? У нас такой обычай: что мое, то мое, а что твое — то тоже мое.

— Оляля, Гасби, уж не ваша ли умная машина эту чепуху придумала?..

Внезапно над головой что-то завыло, засвистело, и появилась огромная летающая тарелка. Да какая там тарелка… Летающая лохань! Она подняла облако пыли и опустилась прямо в центре этого серого смерча. Когда пыль осела, к летающей лохани подъехал огромный кран и стал вытаскивать из люка пластмассовые ящики, в которых сидели ошалевшие зайцы. Вдруг один ящик треснул, распался, зайцы вывалились на землю и врассыпную кинулись наутек.

Все, кто был поблизости, бросились их ловить. За зайцами носились на мотоциклах, загоняли их до упаду, но дальше этого дело не шло. Едва кто-нибудь пробовал поднять зайца за ноги или за уши, как тот начинал вырываться и раскидывал ученых, как слон муравьев. А все объяснялось очень просто: от искусственного питания ученые до того отощали и ослабли, что вчетвером едва-едва справлялись с одним зайцем. Навалившись на него, они связывали зайца веревками, сковывали цепью и только потом, подняв беднягу краном, снова отправляли в ящик.

Насмеявшись над "силачами" на три дня вперед, я обратился к доверенному президента:

— Послушай, полковник, а не мог бы я на этой лохани прокатиться туда, где выращивают таких могучих зайцев?

— Можно, да только далековато.

— Ничего, я не боюсь путешествий.

— Тогда летим.

Немного отдохнув, мы пересели в летающую лохань и поднялись на семь мушиных пядей. Сверху я увидел в пенистых волнах моря зеленую, освещенную солнцем точку. Она приближалась, росла, ширилась, наконец, наша лохань опустилась на Заячий остров. Жители острова тут же проверили наши документы, а серьезные ученые, перед тем как показать нам остров, прочли несколько длинных и грустных лекций о том, как вредно употреблять в пищу зайчатину, как плохо отражается она на здоровье человека, как опасен ее запах, вызывающий двадцать шесть ужасных эпидемий.

— Что за наглая ложь! — возмутился я. — Что за бесстыдный обман!

— Ничего подобного, никакой это не обман, лекции предназначены для местных пастухов: чем больше мы их настращаем, тем меньше они зайцев съедят.

Опять этот отвратительный фон Фасоль испортил мне настроение. На острове я было отошел: снова увидел зеленый трехлистный клевер, пожевал кисленький листок заячьей капусты, насладился сочной морковкой, а тут опять он со своей дурацкой жадностью…

"Ну погоди!" — злился я молчком. Ходил по полям, нюхал душистые цветы, настоящие, не искусственные, и злился.

— Послушай, чужеземец, зачем ты траву в нос суешь? — спросил меня один из заячьих пастухов, прилетевший на небольшом вертолете.

— Нюхаю, бестолочь, нюхаю.

— А что это значит?

— Ничего. Она пахнет.

Он пожал плечами:

— Я одно знаю — она несъедобна.

А второй, увидев, как я делаю гимнастику, подлетел ко мне поближе и спросил в упор:

— Что это ты делаешь?

— Спортом занимаюсь.

— А зачем это нужно?

— Чтоб здоровее быть.

— Шутки шутишь. Зачем руками размахивать? Пусть машины работают, у них здоровья больше…

Всему они удивлялись, но больше всего Чюпкусу.

— А почему у твоего зайца такие вислые уши? — спрашивали меня и взрослые и дети.

— Ему на шею нужно повязать капроновый бант, — предлагали девочки.

— Из такого длинного хвоста замечательный кнут можно сделать, зайцев гонять, — с завистью говорили пастухи, не видавшие на своем острове никаких зверей, кроме зайцев.