Чтение онлайн

 «Компас» находился в квартале от Бульвара Бездельников в одноэтажном обшарпанном здании с навешенной на фасаде рыболовной сетью и помятыми медными корабельными фонарями, которые торчали по обе стороны двери. Вывеска возвещала: «Живая музыка и «счастливый часок» круглый день».

Влюбилась в Панду? Полнейшая чушь. Уж она знала разницу между настоящей любовью и каким-то романом.

Внутри пахло пивом и жареными куриными крылышками. На стенах тоже висели рыболовные сети с пластиковыми поплавками, фальшивыми компасами, штурвалами и коллекцией лифчиков. Деревянные столы стояли тесно друг к другу, оставляя в глубине помещения открытое пространство для рок–музыкантов. Судя по его репутации, в баре обычно околачивалась толпа молодежи, что проводила на острове отпуск. И сейчас бар только-только стал оживать.

Потягивая «маргариту», Люси наблюдала, как музыканты настраивают инструменты. С какой стати Темпл это взбрело в голову? Просто потому, что Панда такой сексуальный парень? Да таких мужиков хоть пруд пруди, может, не в такой степени – конечно, не в такой степени, – но ведь любовь – это больше, чем просто секс. Любовь подразумевает общие интересы, любовь – когда легко друг с другом, когда разделяют взгляды на жизнь. Ладно, у них с Пандой кое-что из этого есть, многое из этого, но…

Она оторвалась от размышлений, когда какой-то мускулистый качок подвалил к ней:

– Как тебя зовут, красотка?

– Откликаюсь на Гадюку.

– Типа гадюка на ветровом стекле, что ли? (по–английски игра слов wiper («дворники») –viper (гадюка) – Прим.пер.)

Он уже основательно был пьян и фыркнул, издав серию трубных звуков через нос.

– Нет, – огрызнулась Люси. – Типа «разозлишь-надеру-тебе–задницу» Гадюка.

Только парень отступил, ей пришло в голову, что с ее дредами, татуировкой и грубостью, возможно, она слишком отпугивает обычных особей мужского пола, что в некотором роде вредило цели, с которой Люси заявилась сюда. Но наблюдая, как отчаливает этот качок, ей пришлось признать: сама мысль, что паинька мисс Джорик может кого-то так запросто отшить, ей понравилась.

Люси оделась совершенной готкой–страхолюдиной: короткая черная юбка, едва прикрывающая задницу, обнажающий одно плечо черный топ с пробитыми металлическими дырочками и единственные туфли на высоких каблуках – черные босоножки на шпильках и платформе. Вовсю щеголяя татуировками, колечками в носу и в брови, жирной черной подводкой, она точно отличалась от всех этих студенточек в прелестных шортиках и сандалиях.

Она обозревала всю мужскую свору: «золотистого ретривера», «борзого», «питбуля» и парочку «дворняг». Все они поглядывали на нее. Она чуть было не спросила позволения присоединиться к ним, когда вспомнила, кто она есть.

– Я Гадюка.– Люси поставила на стол пиво и села на единственный свободный стул. – Если вы слышали кой-какие россказни обо мне, так они наверняка правда.

Куда она подевалась, черт возьми? К полуночи, прежде чем вспомнил о «Компасе», Панда обошел все бары в округе. Люси взяла его машину, поэтому ему пришлось добираться в город на лодке, оставив Темпл одну. Насколько ему было известно, его подопечная проглотила оставшийся шоколад, купленный Люси. На что Панде было теперь наплевать.

Он осмотрел толпу и тут же вычислил эту «готку». Она танцевала перед оркестром с тощим длинноволосым юнцом, выглядевшим в точности как молодой Эдди Ван Хален. Если это вращение задницей можно считать «танцем». Первая гитара и басист пели точно для нее какую-то кавер–версию песни Бона Джови «Runaway». Она выглядела опасной хулиганкой и едва ли в ладах с законом в своем дрянном топе и еще более дрянных туфлях. Юбка размером с носовой платок открывала слишком много ног да еще и новую татуировку в виде обвившей голень змеи, чья голова с ядовитыми зубами указывала прямо в Нирвану. Трудно представить, что каких-то два с половиной месяца назад эта сильная и решительная пожирательница мужчин носила жемчуг и готовилась окунуться в семейную идиллию с самым респектабельным парнем в Техасе.

Панда, как и всегда, привлекал внимание. Но он давным–давно потерял вкус к студенточкам. Песня подошла к концу. Люси закинула руку студентику за шею, прильнула к нему и поцеловала сукина сына. Страстно и взасос.

Панда рассек толпу и толкнул плечом шпану.

– Отвали.

Люси чуть повернула голову, чтобы продемонстрировать вздернутую бровь, потом сильнее обняла паренька за шею и шепнула ему на ухо:

– Не обращай на него внимания. Он не так крут, как кажется.

Панде достаточно было пристально поглядеть на парня, чтобы тот понял, что сие есть неправда. Юноша расцепил руки Люси и сказал:

– Позже, ладно?

Люси смотрела, как он поспешно удаляется, потом воззрилась на Панду:

– Пошел прочь, – заорала она сквозь грохот музыки. – Я пьяна и только что приготовилась его закадрить.

Он скрипнул зубами:

– Поздравляю. Такими темпами ты мигом покончишь со своим списком.

Она топнула ногой.

– Черт, он уходит, а я собиралась с ним переспать. А сейчас придется заняться «борзым».

Черта лысого. Он не знал, кто такой этот «борзой», только эта чертовка сегодня ни с кем, кроме него, спать не будет.

– Тут такое дело, дорогуша… Я не делюсь своей женщиной.…

– Я не твоя женщина. И не твоя дорогуша! – вознегодовала Люси.

Он поцеловал ее, прежде чем она успела еще что-нибудь выдать. У нее был вкус пива и коричной губной помады. Но Люси не увлеклась поцелуем, как хотелось Панде. Вместо того, она прикусила ему нижнюю губу и отстранилась:

– Хорошая попытка, Патрик, но ничего не выйдет. Я тут тусуюсь с новыми друзьями, и тебя не приглашали.

– Погоди. Ты говорила мне, что хотела пообжиматься на людях.

– А ты заявил, что не будешь.

– Я передумал.

Из него был дерьмовый танцор, но, по его мнению, то, что изображала Люси, тоже не совсем танец, поэтому притянул ее к себе.

Она отказалась сотрудничать.

– Купи мне сперва выпивку.

– С тебя достаточно.

Люси уперлась:

– Нет выпивки – нет танцев. Добудь мне «камикадзе».

Панда скрипнул зубами и протолкался к бару.

– Сообразите мне что-нибудь, что на вкус как «камикадзе», – обратился он к барменше, которая выглядела как тюремная надзирательница. – Но без пойла.

– Кто вы такой? – проворчала та. – Какой-то чокнутый религиозный святоша?

– Просто сделайте чертову выпивку.

В итоге варево больше походило на апельсиновое мороженое, чем на «камикадзе», но, может, Люси и не заметит. Он узрел ее уже пристроившейся на коленях какого-то парня. Высокий юнец с почти комичной худобой, с длинным носом и длинной шеей. «Борзой».