Чтение онлайн

Некоторое время спустя.

— Ну наконец-то! — Дримм облегченно вздохнул и одновременно поморщился — вспышка боли была настолько сильна, что у него задергались кончики ушей и пальцев, некоторое время он стоял неподвижно, а затем его чуть отпустило. Следующие сутки ему придется мириться с жуткой головной болью, к сожалению, как он уже знал по предыдущему опыту, убрать ее зельями и заклинаниями не получится, значит остается просто перетерпеть. На этот раз боль была действительно сильной — четыре обряда и четыре выпотрошенных памяти за раз было действительно многовато, больше чем он когда-либо делал, но боль как настоящая, так и будущая оказалась не напрасной — четвертый гоблин, бывший уборщик, отправленный качать меха в кузню за воровство, хранил в своей голове почти полный план крепости, даже более того, очень вероятно, что о некоторых вещах, доступных теперь Дримму, не знали даже воины клана, а только обслуживающие их рабы, а вот теперь еще и один совсем недружелюбно настроенный к Кровавым Топорам фейри.

Получив все что ему было нужно, Дримм порадовал Крохобора, скормив ему двоих оставшихся и не пригодившихся гоблинов-свидетелей, а затем открыл на максимальную ширину мешок, и одного за другим затолкал туда трупы и кой-какие инструменты подороже — хозяева крепости посчитают, что обокравшие кузницу рабы сбежали и если и будут кого-то искать, то лишь только шестерых растворившихся в ночи рабов, но никак ни одного шпиона-фейри.

Уходил он точно так же как и входил, единственным отличием и немалой проблемой стала жуткая головная боль, мешавшая сосредоточиться и превращавшая каждый резкий рывок в муку. Дримм старался все делать плавно и не спешить — времени еще было много и ночная тьма, друг молодежи, еще несколько часов собиралась помогать не такому уж и молодому фейри. На его счастье новая смена гоблинов была не лучше старой, и сейчас один из них увлеченно бил морду другому за то, что тот по простоте душевной предложил поставить на кон его жену. Дримм вновь воспользовался ситуацией и привычно перемахнул на другую сторону, хотя на этот раз он едва не сверзнулся вниз — сильнейшая боль ударом прошлась по позвоночнику, вызвав судороги по всему телу, Дримм удержался лишь чудом, но все же удержался и оклемавшись продолжил свой путь. Внизу под стеной ему пришлось перетерпеть еще одну такую вспышку — прыжок через ров потребовал предельного напряжения сил, но фейри вновь справился, а затем без затей и очень быстро побежал вперед, прочь от крепости, через пару километров он свернул выше в горы и начал удаляться от населенных гоблинами этого клана мест.

Лишь чудовищная путавшая мысли и терзавшая тело и разум боль могла служить оправданием тому факту, что всегда осторожный фейри позорно проворонил не особо и скрывавшегося горного тролля, что радостно кинулся ''обнимать'' не видевшего ничего разиню, который видимо сильно желал стать обедом решившего поохотится обитателя пещер и сделал для этого все возможное. Дримма спасли инстинкты его фейрийского тела, что в отличие от почти отключившегося сознания были всегда настороже и моментально швырнули его вниз, заставив кубарем покатиться по земле, несмотря на расположенного за спиной Убийцу, нечаянно сломавшему ребро в последний момент вывернувшемуся из под когтей ночного охотника фейри.

Разъяренный промахом тролль отталкнулся руками-лапами от земли и попытался развернуться, но почувствовал как обжигающе-горячий ветер скользнул по его ногам и сразу же ему стало сложно, почти невозможно стоять. Превозмогая боль и жутко и смешно раскорячившись тролль все же сумел повернуться, но никого не увидел, вместо этого почувствовал, что что-то не то происходит с его левой рукой, пытаясь устоять на не слушающихся ногах, повернул голову и с изумлением уставился на обрубок с хлещущей из него густой струей, потянулся к нему и прямо на глазах у ничего не понимавшего горного жителя его правая рука уподобилась левой и устремилась вслед за ней. В не блещущем интеллектом мозгу пещерного жителя только теперь замелькали мысли, что что-то не то, но новое удивительное событие отвлекло его от заставлявших напрягаться раздумий — странная красная штука вылезла у него из живота, а затем тут же спряталась обратно и вновь высунулась, как будто играя. Впрочем долго удивляться троллю было не суждено — его голова вдруг тоже повела себя странно, а расширенные, непонимающие глаза увидели в последний момент жизни калейдоскоп из стремительно приближающийся земли, ночного неба и собственного искалеченного и застывшего в неподвижности туловища.

Дримм вытащил Крохобора из поясницы лишенного головы и рук и все еще несмотря на перерезанные сухожилия стоящего вертикально тела, и убедившись что больше здесь никого нет, позволил себе наконец выронить мечи и упасть на колени, вцепившись руками в шлем — головная боль его убивала, непреодолимо хотелось разломать руками кости черепа и вырвать ее из себя, или хотя бы упасть и не шевелиться пока она не пройдет. Через пару минут пересиливший боль Дримм все же встал и, подобрав оружие, занялся насущными делами — позволить себе отключиться или просто потерять темп он не мог, только не здесь в двух шагах от земель клана Кровавого Топора, где вот-вот хватятся шестерых сбежавших из резиденции клана рабов. Внезапно Дримма осенило, и он улыбнулся — пришедшая ему в голову мысль-идея была настолько хороша, что заставила утихнуть даже мучившую его жуткую мигрень, жаль лишь на несколько секунд. Фейри раскрыл мешок и одного за другим достал трупы гоблинов, которые благодаря нахождению в мешке остались свежими, не окоченевшими и даже еще теплыми, а затем свалил этих''живчиков''прямо на труп убитого тролля, туда же отправились и инструменты, прихваченные им из гоблинской кузницы. Придирчиво посмотрев на получившуюся картину взглядом художника, Дримм подумал о нехватке реализма, да и следы его клинков слишком выбивались из той картины, что он собирался предложить возможным поисковым партиям да и любым другим личностям, шатающимся вокруг, поэтому подобрав одну из отрубленных рук убитого тролля и молот из имеющегося краденного инвентаря, Дримм, взвесив в руках и то и другое, решил сперва поработать рукой и отложив до времени молот, перехватил поудобней свое странное оружие и примерился к своей первой цели…

Спустя два часа Дримм оглянулся назад — погони не было, его догонял лишь еще не наступивший, но уже заставивший четче проступить силуэты гор рассвет. Место, где он оставил свою композицию ''Сбежавшие гоблины-рабы героически прикончили тролля, но и сами полегли все до одного'', уже не было видно — он далеко успел убежать за эти два часа беспрерывного бега на полной скорости. Дримм решил, что пока хватит и стоит все же отдохнуть — боль хоть и не увеличивалась и несколько притерпелась, но все равно сильно его изматывала, субъективно превратив два часа бега в десять. Немного поискав фейри нашел то что нужно и тут же заполз в небольшую трещину, запечатав проход за собой маскирующим заклинанием, а затем забылся тяжелым, но таким необходимым ему сном.

Шесть часов спустя. Там же.

Дримм проснулся сразу, резко и с абсолютно ясным сознанием, словно и не было глубокого многочасового сна. Несколько минут фейри лежал неподвижно, одновременно проверяя местность вокруг всеми доступными ему способами — нашел лишь несколько греющихся на солнце змей, но все равно чертом выметнулся из своего укрытия в полной готовности к бою. Никого не было — чутье не подвело! А вот то что он почему-то не воспользовался ''Холмом''в качестве укрытия, было тревожным сигналом — очень похоже, что последствия ментального перенапряжения не ограничивались болью и ослабленным вниманием, а затронули более глубокие мыслительные процессы — тревожный признак, но как бы то ни было следовало двигаться дальше, и несколько следующих часов Дримм поднимался все выше и выше в горы, одновременно все дальше уходя от контролируемых кланом Кровавых Топоров территорий, пока наконец не вышел к небольшому озерцу, даже можно сказать, большой выемке в камне, наполняемой низвергавшимся сверху водопадом. Красивое и спокойное место ему понравилось, озерцо тоже вполне было в тему — голодный и грязный фейри решился сделать привал.

Холодная горная вода окончательно смыла последние остатки головной боли, заодно взбодрив и отчистив его от грязи и гоблинско-тролльей крови. Дримм долго нырял и плавал, наслаждаясь целебным эффектом прохладных струй, и вышел на берег только тогда, когда почувствовал, что даже его фейрийскому телу уже хватит. На берегу его ждали — здоровенный горный медведь, хозяин здешних мест, решил полакомиться купальщиком и загородив тому путь к оружию и доспехам, яростно оскалился, обнажив свои чудовищные клыки, в тоже время довольно умная зверюга не спешила глубоко заходить в ледяную воду, предпочитая подождать пока жертва сама подойдет поближе и закономерно окажется в воняющей тухлятиной пасти. Взбодрившийся после купания Дримм не стал заставлять себя ждать, а также доставать Крохобор, все это время висящий у него за спиной, вместо этого ударил магией, разрядом молнии, прямо в пасть и сразу вторым в грудь, а затем фейри с рыком прыгнул вперед, повалив на спину ошарашенного, полуоглушенного и испытывающего жуткую боль зверя. Невероятно сильные руки фейри вцепились в нижнюю челюсть поверженного врага, дробя зубы и кости и одновременно отводя голову вверх, а зубы тем временем вгрызлись в почти сразу прокушенную основную артерию.''Ужас пещер'', неожиданно для себя оказавшийся в роли жертвы, хрипел и жалобно скулил, беспомощно ворочаясь под оседлавшим его еще более страшным зверем, неловкие удары слабеющих с каждой секундой лап оставляли на спине его убийцы лишь длинные кровоточащие и почти мгновенно заживающие полосы, не причинявшие урчащему от наслаждения фейри никакого вреда, даже боли — судьба несчастного топтыгина была предрешена.

Лежащий на скале неподалеку горный кот, прижал уши и стараясь двигаться как можно тише, пополз жопой вперед, удаляясь от места расправы, через пару минут он вскочил и развернувшись припустил что было сил. Если бы неразумное животное умело молиться, оно благодарило бы всех богов за то, что не успело напасть на выслеживаемую в течении последнего часа жертву.

Дримм встал и осмотрел себя — безрадостная картина — все купание насмарку, развернулся было к воде, но передумал, вместо этого фейри без труда вытащил поверженную жертву на берег, сходил за ножом и быстро и умело разделал медвежью тушу, забрав печень, немного сала и срезав несколько лучших кусков с бедер, заодно снял сразу же отправившуюся в сумку шкуру, и только потом покончив с необходимым, хоть и несколько грязноватым делом, фейри пару раз окунулся и через минуту вновь вышел свежим и чистым. Никакой спец-награды за убитого медведя Дримм не получил, впрочем как и за тролля несколькими часами ранее, но не удивился этому факту — он играл уже совсем в другой лиге, и шанс выпадения плюшки за столь слабых по сравнению с ним врагов был теперь очень невелик.

Закончив с помывкой Дримм развел костер (для мага огня его уровня отсутствие дров не являлось проблемой) и занялся удовлетворением другой своей потребности. Из бесконечных недр его сумки один за другим появлялись все новые и новые предметы: керамическая кружка, чайник, большая кастрюля, глубокая сковородка, пара специальных ножей для готовки, серебренная солонка, несколько мешочков со специями, крупой и чаем, странная трехногая раскладная конструкция из металла, немедленно укрепленная над огнем, и даже разделочная доска, напоминавшая жидкокристаллический электронный аквариум — продукт местных магических технологий, подаренный Светланой на день рождения. Сходив за водой, Дримм подвесил над костром кастрюлю и чайник, затем насыпал заварки в специальный являвшийся частью конструкции металлический стакан с крышечкой, после подлил туда воды и оставил стакан на некоторое время в покое, взявшись за мясо: печень была аккуратно порезана на узкие, но довольно толстенькие полоски и брошена в уже растопившееся сало, что шкворчало на пристроенной над огнем сковороде, затем Дримм бросил поверх печени еще несколько кусочков сала, закрыл крышку и взялся за куски, отрезанные от бедер. Тут Дримм действовал более грубо и без затей: не особенно аккуратно порубил их на неравномерные кусочки, чуть поменьше кулака каждый и побросал их в кастрюлю с еще не закипевшей и несоленой водой. Закончив с мясом, Дримм долил в заварочный стакан кипятка и некоторое время просто сидел, наслаждаясь тишиной, красивым видом, а также одновременно ласкающими солнечными лучами и свежим ветерком с гор. Заурчал желудок, получив завлекательный сигнал от носа и таким громким образом выразив свое нетерпение, Дримм снял с огня сковороду и достав из сумки ложку и хлеб, приступил к трапезе — тушенная в медвежьем жире и собственном соку печень, приготовленная без соли и специй, оказалась дивно хороша, и Дримм сам не заметил как сметал всю сковородку, вымокав остатки хлебом. Потом слегка подсолив воду в кастрюле и сделав себе чайку, вновь предался ничегонеделанию — медвежье мясо в отличии от печени — долгая история, он еще успеет проголодаться и соскучиться прежде чем оно будет готово.

Соскучиться впрочем не получилось — Дримм почувствовал чье-то присутствие и отставив кружку, положил ладони на рукояти мечей, готовясь''тепло'' встретить того, кто нарушил его покой. Посетителем оказалась небольшая (всего-то метра 3 с половиной) самка горного великана, мявшаяся и прячущаяся за камнями в отдалении — увидев что ее заметили, она испугалась, но не ушла. Через некоторое время насторожившийся и готовый к бою Дримм почувствовал легкое покалывание в висках — сразу понял, что это такое и слегка напрягая свои не особо великие (но и не позорные) умения в ментальных разделах магии, сумел установить робкий и не очень четкий контакт, все же позволивший фейри понять, что нужно от него великанше. Все оказалось довольно банально: великаншу привлекло медвежье мясо и голод, который она и еще несколько ее сородичей, прячущихся неподалеку, испытывали уже третий день. При упоминании о сородичах Дримм напрягся — несколько голодных горных великанов — серьезный противник даже для него, да и не очень хотелось драться на полный желудок, так что фейри, разрешив великанше оприходовать ненужную ему больше тушу, постарался побыстрее облачиться в доспехи и встречал вызванных ментальным сигналом сородичей его новой знакомой уже при полном параде. Как оказалось дергался он зря — обеспокоившими его сородичами оказалась старая еле ковыляющая самка и пять детишек мал-мала меньше, самый большой из них был всего-лишь на голову выше вновь расслабившегося Дримма, а самый маленький макушкой едва доставал ему до плеча. Так что успокоившийся фейри отложил мечи, опять подсолил кипящую воду и вновь занялся чаем, вполглаза подглядывая за облепившими остатки медведя соседями. А великаны жрали, можно даже сказать ЖРАЛИ!!! Даже самый маленький из них как леденцами хрумкал крупными берцовыми костями, без каких-либо проблем заглатывая их вместе с мясом — 15 минут и от чуть ли не двухтонной туши осталась лишь примятая трава и семь по-собачьи утоляющих жажду фигур. Напившись и все также мысленно поблагодарив поделившегося добычей фейри, великанша поспешила увести свой состоявший из ''пионеров'' и ''пенсионеров'' отряд прочь, а Дримму пришло сообщение, что его репутация с фракцией великанов увеличена и выйдя из зоны отрицательного значения достигла нуля. Больше его никто не беспокоил, тем более Дримм запоздало поставил сигналки, мысленно сделав самому себе втык — слишком он обнаглел и возгордился, а ведь на месте не очень опасного (для него) медведя и не проявивших агрессии великанов мог быть кто угодно…