Великий поход
Шрифт:
Дальше призы пошли пожиже. Фигурки оказались…просто фигурками. Красивыми и необычными, но без малейшего намёка на магические свойства. Маловероятно, что в этом мире найдутся коллекционеры или ценители самобытного творчества местной нечисти, поэтому я посчитал, что кому-то из деревях адски повезло выменять порцию шашлыка на свою поделку.
Выбрасывать, правда, статуэтки в виде леших женского пола я не стал. Две ивы были настолько симпатичными, что я решил оставить их себе. Просто так.
Кошелёк, предсказуемо, оказался волшебным. Понять это было не так сложно — мешочек, с мой кулак размером, весил десяток килограммов. Содержимое кошелька порадовало отдельно. Всё высыпать я не стал, но сверху лежали полновесные золотые монеты.
И последними я взялся за бусы. Странные камешки вызывали во мне какую-то смутную тревогу. Я даже одевал это подозрительное ожерелье с большой неохотой и, как оказалось, не зря.
"Ожерелье великой матери.
1% урона, нанесенного владельцем или его миньонами, возвращается стае в виде лечения.
Пассивное.
Описание: Однажды храбрые северные охотники сумели загнать целую стаю ночных кровососов. Упыри защищали свою повелительницу до последнего. Даже пробитые мечами, они пытались грызть людей. И охотники слишком поздно поняли, что это не просто отчаяние. Победить людям удалось, но вернулся из похода только каждый десятый. А о вожаке отряда и о его выживших людях скоро поползли очень странные слухи."
— Гадость какая, — с отвращением снимая с шеи артефактные бусы, проворчал я, — Это же кем надо быть, чтобы через своих прихлебателей отлечиваться? Не удивительно, что Верховная упырица своих уродцев вперёд гнала. Наверное за счёт…
В этот момент мой блуждающий взгляд нашёл Никиту и я сбил свою ворчливую речь на полуслове. Потом залез обратно в интерфейс и перечитал описание ожерелья. Нашёл взглядом Прохора и его новый топор…
При таком раскладе, моя небольшая дружина превращалась в отряд неубиваемых зомби, которых просто невозможно было уничтожить. Правда, со множеством оговорок.
Во-первых, враг обязательно должен был принадлежать к фракции леса. Иначе эффективность сильно падала. Во-вторых, нужно было как-то повысить в звании Никиту, потому что мой супер дровосек с полным иммунитетом к физическому урону не входил в список подчиненных будущего отца живых кровососов. Я, кстати, тоже.
Рассмотрев идею со всех сторон, я тяжело вздохнул и подтянул к себе второй мешок с добычей.
— Княжич, лагерь поставили, — произнёс подошедший ко мне воевода, — Через сколько в путь двинемся, чтоб мне парням роздых дать и дежурных назначить?
— Часа два-три точно есть, — ответил я.
— Добро, — кивнул богатырь и двинулся обратно к дружинникам.
— Погоди, Прохор! — остановил его я, — Вопрос к тебе есть.
— Что за дело, Алексей? — вернулся ко мне воевода. В этот момент я с удивлением отметил, что опытный воин давно перестал называть меня Алёшей. Это открытие стало для меня неожиданным, словно я вырос в глазах богатыря до полного имени.
— Держи, — протянул я своему помощнику трофейный топор, — Владей!
— Благодарствую, — с поклоном и неожиданным трепетом принимая подарок, прогудел воевода, — Токмо должно ли гридням обычным такими вещами владеть, княжич? Такие сокровища не всякому князю по руке…
— Моим гридням всё можно, что я сам не запретил, — отмахнулся я, — Ты мне вот что лучше скажи, Прохор. Ты у меня считаешься воеводой. Так?
— Так при батюшке твоём было, княжич, — кивнул богатырь, — Коли будет на то воля твоя, то и при тебе воев водить стану.
— А Никита числится десятником, — пропустив ненавязчивое предложение о длительном сотрудничестве, продолжил я, — Верно?
— Так, — кивнул богатырь, — Но в такой малой дружине нет смысла в том. Некого Никите выделять. Считай, ты его по привычке десятником кличешь, княжич.
— А можно так сделать, чтобы ты ему подчинялся, а не он тебе? — без всякой задней мысли, спросил я.
Воевода разом помрачнел и надолго задумался. Потом посмотрел на подаренный ему топор и помрачнел ещё больше.
— Коли местами нас поменять решил, то так и скажи, Алексей Ростиславович, — с тщательно скрываемой обидой в голосе, прогудел Прохор, — При отце твоём я простым гриднем службу начинал. Первый ряд с ним подписывал не глядя и сейчас с тобой также подпишу. Нет зазорного в том ничего, чтобы ратником простым службу нести. Ежели велишь, то прямо сейчас с Никитой разменяемся. Решения твоего в оке богов не дожидаясь.
— Блин, Прохор! — вздохнул я, — Вот опять ты драму развёл! Я же не уволить тебя собираюсь, а интересуюсь просто. Так…чисто гипотетически…
— Гирпотентичности можно нас уравнять на время похода и не забивать голову себе и другим, — проворчал в ответ воевода, — Он меня слушаться сможет, как и прежде, а я под дар его попасть смогу, коли надобность настанет.
— Добро, — улыбнулся я, — Такой вариант меня вполне устраивает. Спасибо за помощь, Прохор. И это… Топор далеко не убирай пока мы из лесов не вернёмся.
— Вся Смоленщина один лес большой с перелесками, — отмахнулся богатырь.
— Вот и я о том, — произнёс я.
Прохор ушёл, а я поманил к себе Никиту. Десятник всё это время стоял неподалёку и усиленно делал вид, что чистит своего коня. Старательно так… Шарк-шарк травой по чистому конскому боку. Шарк-шарк…
— Иди сюда, дорогой, — звякая ожерельем, позвал подчинённого я, — Подарки дарить тебе буду.
— Это что? — подозрительно покосившись на бусы в моей руке, спросил Никита.
— Это, друг мой, залог твоего здоровья в бою, — ответил я, — Твоего и всех твоих подчиненных. Носи с гордостью!
— Пакостью от них какой-то разит, княжич, — не торопясь принимать подарок, проворчал десятник, — Может ну его? До сего времени обходились и дальше управимся…
— Бери-бери! — силком впихивая превередливому ратнику бусы, воскликнул я, — Тебе вся дружина за эту обновку спасибо скажет, а ты мне потом.
— Ой ли, — буркнул Никита и ненадолго уставился в пространство перед собой, считывая параметры артефакта. А потом резко выдохнул и разом нацепил на себя подарок. И поклонился мне в пояс, — Благодарствую, Алексей Ростиславович. Ежели смогу чем тебя сейчас али в будущем отблагодарить, то на всё готов. Хоть службой, хоть ещё чем! Только прикажи!