Великий посланник
Шрифт:
– Хорош, фрязин, ой хорош... – упруго ступая, жилец накручивал вокруг меня круги. – Ты смотри, один девятерых посек... Даже жаль тебя рубить... Уходи сам, а? Скажу, что сбежал... Не хочешь? Не уйдешь?
– Не уйду.
– Как знаешь...
Очередной выпад, звон столкнувшихся сабель...
Я и в этот раз парировал, но контратака не получилась. Тело отказывалось слушаться, а парень оказался слишком быстр и играючи ушел от удара.
«Вот и все... – угрюмо пронеслось в голове. – Еще пара выпадов и он меня достанет...»
– А вот так... – жилец ринулся вперед и вдруг... ничком рухнул. Между его лопаток торчало толстое древко копья.
Что за черт?.. Я оттер рукавом кровь с глаз и увидел... увидел боярина Старицу...
Государев приказчик, опираясь на меч и подволакивая ногу, медленно ковылял по коридору ко мне. Весь его кафтан был исполосован, с виска свисал здоровенный содранный лоскут кожи, левая рука висела как плеть, а правая скула набухла расплывшейся на половину лица синюшной опухолью.
Не удержавшись на ногах, я прижался спиной к стене и съехал на пол. Подвывая и жутко матерясь, Старица сел рядом.
– Ты как здесь? – выдавил я из себя.
– Государь... – приказчик закашлялся и сплюнул кровью. – Государь призвал... А тут такое... Пришлось рубиться, вспоминать молодость... Не тот я уже, не тот, а вот раньше... да что там говорить...
– Рад, что ты жив остался. Спас меня... Правда, надолго ли?
– Не-а, поживем еще... – Старица криво, но весело осклабился. – Кончились они все... Десяток мы в самом начале срубили, четверых – Митрий и Ваня, государевы хранители, в трапезной. Остальных здесь ты прикончил... Етить, мяса навалил...
– Не всех я.
– Да не суть... Смотрю, ты по-нашему заговорил? А я знал, знал, токмо...
Я его перебил:
– Тогда еще время не пришло открыться. Так что там?
– В общем, ежели другие еще не подоспели, что-то у них пошло наперекосяк. Не поддержали их, значитца. Дай Господи, чтобы так и было...
– А что случилось-то? Заговор? Кто осмелился?..
– Не ведаю... – Старица замотал головой. – Как я понял, речь шла о том, что государь вере изменить собрался по наущению княгини Софьи. А ты, княже, якобы прибыл договор на то заключать. Мутил все сотенный Кудря, вона он лежит... Знамо, что не по своему почину, но кто за ним, бог весть...
По голосу приказчика я понял, что он все знает, по крайней мере догадывается, но настаивать не стал.
– Ладно, перевязаться бы, кровью истечем.
– Ага, только чем?
– Сейчас рубаху попластаю...
– Эй, ты как там, княже? – из-за двери неожиданно раздался тихий голос княжны Александры. – Ой, стонет ктой-то. Не он ли? Мамочки... Живой, али как, князь? Отзовись...
– Али как... – я не удержался, чтобы не съязвить.
– Живой он, живой! – радостно воскликнула княжна.
– А я говорила, тятенька он такой, – гордо ответила ей Федора. – Какого хошь супостата одолеет.
– А я бы их, сабелькой!.. – запальчиво воскликнул княжич Гавриил. – Вот так, раз-раз...
– Отдашь куклу-то, Сашка? – заканючил второй детский голосок.
– Чего еще, не отдам, мне дарена...
– Ой господи, да помолчите вы... – запричитала Софья. – Услышат ить супостаты...
– А ну нишкните все! – Иван разом прекратил все разговоры. – Ишь раскудахтались, куры. Я сейчас пойду гляну.
– Куды, не пустим!!! – в один голос завопили женщины. Федора, естественно, промолчала. Ее, великий князь интересовал только в контексте своей безопасности, кою, на данный момент, он не мог обеспечить от слова совсем.
Старица прыснул в кулак. Я тоже чуть не рассмеялся. Но уже через несколько секунд стало не до смеха. Ниже этажом послышались шаги и чей-то говор.
– Ну что, государев приказчик... – опираясь на стену, я поднялся на ноги. – Пришла пора помирать?
– Видать, пришла... – Старица грустно кивнул и с трудом встал. – Ну, храни Господь...
И он сохранил. Отвел беду. Где-то глубоко внутри брезжила надежда, что это государевы люди, но я гнал ее, чтобы жестоко не разочароваться перед смертью. Как очень скоро выяснилось – напрасно.
В коридор ворвалась толпа вооруженных людей. Нас едва не смели, но могучий пожилой мужик в богатом зерцальном доспехе, видимо главный среди них, вовремя удержал своих. Он обвел взглядом кучу трупов, а потом недоуменно уставился на нас:
– Сами? Но как? Етить... Ай хваты...
– Где государь?!! – из-за него вывернулся еще один боярин, того же возраста, но жиже статью и без брони. Потом еще один, и еще...
Через мгновение их стало уже с десяток.
– Там... – я ткнул саблей на дверь и подхватил зашатавшегося Старицу.
Дальнейшие события пролетели очень стремительно.
Государь всея Руси покинул свое добровольное заточение и первым делом ринулся ко мне:
– Жив? Слава тебе Господи! Ну, княже... ей-ей, не забуду... Никак посекли тебя? Сильно? Господи помилуй!
– Ничего, сдюжу. Пусть помогут перевязаться для начала.
– Сейчас, сейчас... Эй, кто там, живо лекаря тащите... – зычно гаркнул великий князь.
– Я могу! Бабка Федосья меня обучала... – княжна Александра зарделась румянцем и порывисто шагнула ко мне.
Иван благосклонно кивнул, не обратив ни малейшего внимания на гневные взоры своей жены. А потом соизволил заметить Старицу.
– И ты здесь? Вижу, верно служишь... Не забуду...
После чего потерял к нам интерес и принялся за своих. Что началось...
Почувствовав неладное, государевы люди сразу попадали на колени.
– Ах вы песьи рожи... – сначала Иван оттаскал за бороды бояр, потом отходил плетью без разбора остальных, при этом орал так, что я стал опасаться, как бы его удар не хватил.
Если бы в Европе государь позволил себе нечто подобное, то разом бы лишился всех своих вассалов. А то и дождался бы немедленного следующего переворота. Но бояре безропотно снесли все тумаки с поносными словами, терпеливо дождались пока Иван выдохнется, после чего куда-то увели его со всей семьей. И Александру утащили, как она не порывалась остаться.
Дальше ко мне пытался подступиться какой-то плюгавый человечишка, якобы государев лекарь, но я его послал куда подальше и приказал немедля доставить меня с Федорой в посольскую резиденцию. Приказчика тоже забрал с собой. Местные залечат его нахрен, Август тоже не Авиценна, но все же надежней будет. По крайней мере – никакой заразы в раны не занесет.