Чтение онлайн

Сам Христос сорок дней постился, голодая в пустыне (Мф. 4: 1–2). И когда сатана предлагает Спасителю, искушая Его, превратить камни в хлебы, Христос отвечает, что «не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих» (Мф. 4: 4). Если человек отказывается от одного рода пищи, просто заменяя его другим родом пищи, то это, конечно, не пост. Для нашего духовного состояния не имеет принципиального значения, какую пищу мы едим. Почему, скажем, мы не едим мяса? Я не знаю почему. И считаю, что знать этого не нужно. Есть дисциплина православного поста, которая сформулирована таким вот образом. Можно, конечно, обратиться к Ветхому Завету и вспомнить, что изначально Господь благословил человеку в пищу все, кроме мяса. Все произрастающее на земле было благословлено Богом в пищу человеку. Об этом говорят первые главы книги Бытия (Быт. 1: 29; 2: 15–16). Животной пищи в раю человек не употреблял. Первое благословение Божье на вкушение мясной пищи мы встречаем после Всемирного потопа, а именно после того, как Ной приносит жертву Богу и заключает с Ним завет. Только тогда впервые звучит благословение на вкушение мясной пищи (Быт. 9: 1–4). Таким образом, Ветхий Завет нам четко показывает, что живое, движущееся, одушевленное никогда не было райской пищей и изначально человеку в пищу не предназначалось. Это одно из объяснений, почему мы не едим пищу животного происхождения во время поста. Мы стремимся приблизиться к райской жизни, к состоянию Адама до грехопадения.

Но по большому счету не имеет значения, почему мы не едим мяса постом. Можно во время поста так поменять свое меню, что будет сытно и комфортно, как и вне поста. Многие люди, их зовут вегетарианцами, никогда не едят никакой животной пищи и преспокойненько себе существуют и очень даже довольны. Можно ведь кардинально поменять кухню, но смысла в посте не увидеть. Вопрос не в том, сколько, скажем, яичного порошка в белом хлебе. А насколько ты вообще способен воздерживаться. Поэтому не думаю, что имеет смысл детально исследовать содержание каких-то «непостных» ингредиентов в том или ином продукте. Важнее понять, что постом пища должна быть простая, хотя необязательно невкусная. Специально готовить невкусно или портить пищу Великим постом не надо. Это неправильно. Иногда мы читаем повествования о жизни подвижников благочестия и встречается рассказ, как монах в одной тарелке смешивал все кушанья, ел это и таким образом боролся с чревоугодием. Мне кажется, для обычного человека это неприменимо и даже странно. Пища должна быть простой, но она не может быть совершенно однообразной, сложно сознательно весь пост питаться одним и тем же. Пусть пища будет в какой-то степени разнообразной. Лучше поменять свое отношение к пище – учиться себя ограничивать. Каждый знает, от чего ему сложнее отказаться.

Поэтому вопрос не столько в том, какие продукты мы едим во время поста, сколько в том, как мы себя утесняем, каким образом мы боремся с этим качеством пожирания, которое в нас живет и лишает подобия Божия, не дает быть похожим на Христа. Вот что важно. Вопрос в том, делаем ли мы наш пост трудным путем, который надо пройти, что-то преодолевая в себе.

Если мы только ограничиваем себя в еде, но не ищем иной пищи, слова Божьего, тогда пост, вне всякого сомнения, превращается в непосильную ношу, в очень тяжелую обузу и ведет человека к унынию, раздражению, к нежеланию поститься. Потому что если ты отказываешь себе в пище, но при этом не наполняешь свою душу, то радости от поста не будет никакой. Не может голодный человек быть радостным, если у него ничего, кроме радости от еды, нет. Если не меняется ритм нашей жизни, как внешней, так и внутренней, то неуспешным будет воздержание. Многие недоумевают, задают вопросы о посте, зачем такое ущемление их личной свободы, зачем умерщвление плоти. Между тем Великий пост – это не умерщвление, а оживление. Великий пост – то время, когда человек должен по-настоящему стать живым, когда он способен ожить.

На литургии Преждеосвященных Даров Великим постом в будни приходит очень мало людей, хотя именно эти службы способны сильнейшим образом духовно насытить человека. В светильнах [7] утренних мы слышим: «Свет сый, Христе, просвети мя Тобою». Этой краткой, но такой емкой и пронзительной молитвой мы в течение всего поста обращаемся ко Христу как к Свету. Мы просим Его просветить нашу душу, помраченную страстями. Услышав однажды это моление, потом всю неделю повторяешь его про себя. Слова молитвы наполняют сердце светом и радостью. Я советовал бы каждому христианину сделать непреложным правилом Великого поста участие хотя бы в некоторых будничных службах, ведь во многих московских храмах они совершаются не только по утрам, но и по вечерам, а значит, возвращаясь с работы, можно вслушаться в эти молитвы и насладиться пением великопостного хора. И пост становится радостным, необходимым и важным. Хочется поститься и поститься и никогда от этого не отступать. Тогда и не возникнет желания за все будничные великопостные «страдания» вознаградить себя в воскресенье пивом с креветками и «постным шоколадом».

Суббота и воскресенье и так уже не пост – богослужения в эти дни включают литургию Иоанна Златоуста и Василия Великого. В этом как раз отмена поста, его послабление, выход из него ради воскресной радости. Звучание воскресных богослужений постом отличается от будничного – это праздник. Если же есть потребность почувствовать дух великопостного богослужения, а прийти в церковь возможности нет, то рекомендую найти текст сегодняшнего будничного богослужения и прочесть его. Это позволит побыть немного в том призыве к свету, которым наполнен Великий пост.

Хорошо бы Великим постом почитать кого-то из святых отцов. Сейчас почти перестали читать святых отцов, все больше у нас норовят по любому вопросу писать священнику. А не лучше ли взять в руки книгу и всерьез прочесть ее? Великий пост – самое подходящее для этого время.

В нашей жизни есть одна-единственная цель – стяжание Царствия Небесного. У нас нет другой цели, кроме как приблизиться к Богу, быть с ним в единстве и спасти свою душу. И пост нас подвигает прежде всего к этой цели. Но могут быть, наверное, глубокие, серьезные цели, поставленные каждым человеком перед самим собой. Мне кажется, очень важно, чтобы человек сформулировал для себя небольшую, но очень значимую для него цель, входя в Великий пост. На пути ко Христу у всякого из нас достаточно разнообразных препятствий, которые созданы нами же самими. Цель Великого поста – это как раз преодоление индивидуальных препятствий. И каждый для себя честно должен определить, в чем они состоят, а осознанию этого способствует покаяние. Оно открывает нам то, что, собственно говоря, мешает нам быть с Богом, что не дает Богу пробиться к нам до конца, вселиться в сердце.

Представление о главной цели размыто, хотя понятно, что это – спасение души. Кажется, вот мы приходим на исповедь, перечисляем наши грехи, причащаемся Святых Христовых Таин, соблюдаем пост, и это и есть путь к спасению. Не думаю, что этим ограничивается наш путь ко спасению. Этот путь в том, чтобы обнаружить в себе нечто, заставляющее нас не прямо идти, а ходить по кругу.

Традиция церковной жизни такова, что нам очень удобно следовать ей. Все определено, проверено, надежно, эстетически наполнено. Есть устав поста, утренние и вечерние молитвы, есть богослужения. Хочешь помолиться, открой молитвослов, прочти Акафист например. Есть потребность в исповеди – иди в храм и исповедуйся. Если не можешь по уставу поститься, совсем несложно к батюшке подойти, взять благословение на послабление поста. Любой батюшка благословит и на рыбку, и на молочное, если тебе очень надо. И можно будет есть, совершенно не опасаясь угрызений совести, – ты же сделал это по благословению, значит, с тебя уже нет спроса никакого. Все можно облегчить, чтобы было удобно, чтобы сильно не утрудиться. Однако это не путь ко спасению.

Путь ко спасению – это тяжкий путь крестоношения. И его проходит каждый по-своему. А перед тем, как начать этим путем идти, необходимо все же понять, какие качества и привычки не дают жить Христу в моей душе, что не дает Спасителю пребывать во мне не в минуту радости только, когда я принял Святое причастие, но постоянно, всегда во мне быть.

Еще один вопрос для поста – распределение своего времени. С одной стороны, пост – это период внутренней сосредоточенности и сдержанности в общении, с другой – время открытости для других в моей душе. Думаю, свое время можно продумать и распределить так, чтобы общению с друзьями посвятить субботнее и воскресное время, а молитве – будни. Это – вполне совместимые вещи, и очень хорошо, если Великим постом мы думаем о том, как поделиться своим временем с теми, кто в этом нуждается.

В нашем внимании и молитве нуждаются усопшие, поминовение которых совершается в родительские субботы второй, третьей и четвертой седмиц Великого поста. Однако, по моим наблюдениям, на богослужения родительских суббот обычно приходят люди, которых уже каким-то образом задела смерть, кто пережил прощание с самыми близкими. Для них важно участвовать в богослужении, по-настоящему соединяющем Небо и Землю. Ведь Бог не есть Бог мертвых, но Бог живых (Мк. 12: 27). Родительская суббота, конечно, открывает понимание этого через богослужение и через внутренний опыт человека.

Родительская суббота – не просто день поминовения усопших, когда мы ставим свечи и вымаливаем души ушедших людей. По седмичному богослужебному кругу суббота – День Всех Святых. В субботнем богослужении поминаются все святые, иными словами – все усопшие, достигшие Царства Небесного. Понимание субботнего дня заключается в том, что наступает день Божественного покоя. Слово «покой» во многих славянских языках звучит как «мир» (по-сербски, по-чешски). Здесь и успокоение человека в Божественном сердце, в Божественных руках – «души праведных в руке Божией» (Прем. 3: 1). Это день свидетельства нашей веры, день нашего успокоения о судьбе усопших, этот покой Божественный распространяется на наши сердца. В День Всех Святых, в субботний день, наши усопшие поминаются вместе со святыми. Это день Церкви живых и мертвых: «Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих» [8] . Это свидетельство и нашего понимания и наше исповедание веры в то, что покой для них уже наступил, они уже в руце Божией. И еще один важный смысл этого дня: родительская суббота – это всегда движение к Великой Субботе, предваряющей собой Пасхальный день. Великая Суббота – один из самых значимых дней Великого поста, им заканчивается Страстная неделя, весь Страстной цикл с молитвами у Креста Господня, поклонением Святой Плащанице. Это день особого пронзительного Света. Христос же в это время, по учению Церкви, – в аду. Он в этот день «во гробе плотски во аде же с душею яко Бог» («во гробе плотью, а во аде с душою как Бог») [9] .

Понимание Великой Субботы неразрывно связано с восприятием нашей земной жизни. В Православии есть мнение, согласно которому Шестоднев следует понимать буквально, именно как творение мира за шесть суток. Но возникает вопрос о дне седьмом, который Господь освятил и благословил. Почему в Священном Писании ничего не говорится о том, что день седьмой завершен? Например: «И был вечер, и было утро – день седьмой» – так не сказано. И еще есть святоотеческое учение о дне восьмом как о новом дне вечности – не о сутках восьмых, а о новом дне. В стихире на Великую Субботу говорится: «Благословен еси Он же Сын Божий от всех дней Своих уснул еси».