Великий Шаман
Шрифт:
– Девонька, давай умываться. А то непорядок. Александр Иваныч приходил, а ты не при параде!
Какой тут парад…
– Кто он, Александр Иванович? – вопрос был пустой, она уже знала кто он.
– Спаситель твой! Кто же еще?!
Пожилая леди с тазом и белым вафельным полотенцем присела на табурет у ее кровати.
– Он уже мне выговорил, что я не с тобой. Так, а чего мне с тобой сидеть, если он сам тут сидел? Двое суток почти просидел. Как тебя привезли, потом оперировал, потом выхаживал… Давай я тебя умою. Велел аккуратно… Влажная шершавая ткань была неприятна лицу. Холод… Холод был не на щеках, а где-то внутри.
– Сколько времени? Сколько я тут?
– Так я же говорю тебе! Двое суток почти. Думали, не выживешь. Спасибо, Александр Иваныч на месте был. Хирурга уже не было. Так бы и не справились…
– Погодите, как хирурга не было? А Александр??? Он сказал, что он мой хирург.
Пожилая леди улыбнулась. Ее помутневшие с возрастом голубые глаза засияли добротой еще больше. Так бывает, когда говоришь о том, кого любишь или делаешь что-то очень приятное.
– Он тебя и оперировал. И слава Богу. Крови не было для операции. Он твой и донор, и доктор. А не оперировал уже два года… Не мог…
После некоторого молчания, старушка улыбнулась.
– Вот такие чудеса… Крестница ты ему теперь…
Неимоверная усталость словно гранитной плитой придавила ее к кровати. Даже дышать не хотелось, словно телу даже малейший вдох давался с трудом. Осознание того, что произошло, еще больше лишало сил. Умереть не хотелось. Но сейчас она понимала, что смерть это не нечто страшное.
Смерть – это то, что случается, чтобы облегчить жизнь… Она приходит тогда, когда тебе все-равно, когда уже не страшно и не обидно оставлять в этом бытие то, что всегда было дорогим. Ведь в иное время, само осознание того, что мир будет существовать без тебя, вызывает панику и недоумение…
«Ты о чем тут задумалась? – голос прозвучал в ее голове. Этот голос был НЕ ЕЁ голосом. – Может быть это и хорошая мысль. Но тебе еще не время».
Она открыла глаза. На том месте, где некоторое время назад увидела Александра, сидел сухощавый старичок.
Конец ознакомительного фрагмента.