Великий Сталин
Шрифт:
Сталин был против формированной национализации колхозной собственности, а хрущёвцы и брежневцы усиленно преобразовывали колхозы в совхозы.
Сталин считал целесообразным строить максимально приближенные к потребителю колхозные электростанции, хрущёвцы их строительство закрыли. Зато в стране нарастало строительство гигантских ГЭС и дальних линий электропередачи типа ЛЭП-500, «обеспечивавших» стране большие потери энергии.
Журнал «Новый мир» в № 5 за 1991 год опубликовал записки гидроэнергетика-сибиряка И.А. Никулина. Он строил ещё «сталинскую» Куйбышевскую ГЭС, и это была последняя, как пишет Никулин, «последняя великая гидротехническая стройка, заложенная и в значительной мере осуществлённая при жизни Сталина». Что ж, Сталин в конце жизни не всегда оправданно увлекался суперпроектами, часть которых тут же свернул Берия. Но волжский каскад ГЭС был всё же необходим восстанавливающей себя державе.
Никулин сообщает далее, что после смерти Сталина вокруг проблемы ГЭС возникли дискуссии, и в 1958 году на торжественном банкете, посвящённом пуску Куйбышевской ГЭС, Хрущёв высказался против дальнейшего их массового строительства. Но это ведь как раз при Хрущёве, стараниями его «советников» и начались сибирские ГЭС. Вот оценка этой затеи И. Никулиным: «Сверхмощные ГЭС, которые превращают великие самоочищающиеся реки в непрерывные цепи гниющих рукотворных морей, и сверхдальние ЛЭП – две стороны одной медали».
Кто же «чеканил» эти «медали»?
Вот один из «чеканщиков», описанный все тем же И. Никулиным так:
«Я не знаю, почему первый секретарь Саратовского обкома партии Новиков в 1943 году был переведён в Москву в Наркомат электростанций на скромную должность начальника небольшого управления по снабжению запасными частями подчинённых ему объектов. Достоверно известно, однако, что в 1950 году Новикова исключили из партии (строительство дачи за государственный счёт), сняли с работы и направили заместителем начальника строительства Горьковской ГЭС… В опале Новиков оставался недолго, в 1954 году его назначили начальником управления строительства Кременчугской ГЭС.
Построив Кременчугскую ГЭС и назвав посёлок при ней городом Хрущёвым, И.Т. Новиков… в декабре ( 1958 года. – С.К.) назначается министром строительства станций».
Вот как и из кого формировал Первый секретарь ЦК КПСС и Председатель Совета Министров СССР Хрущёв свою «когорту» «соратников».
Если Хрущёв так все понимал, то почему же именно при нём начались Братская ГЭС и вообще весь каскад ГЭС в Сибири? А потом оттуда в Европу тянули ЛЭП-500, о которой пели, что это – «непростая линия». Да уж, непростая…
В 1962 году прошло бурное Всесоюзное совещание по вопросам энергетики – ещё бурное, потому что костяк его участников составили питомцы эпохи Сталина, привыкшие жить государственными и общественными интересами. Но хрущёвцы пренебрегли рекомендациями профессионалов.
Брежневщина же лишь развила непрофессионализм, заменив его прихлебательством.
А целинная «эпопея»? К 1954 году сельское хозяйство Средней России только-только выбралось, да ещё и не до конца, из разрухи. А Хрущёв и хрущёвцы бросили огромные финансовые, материально-технические и людские ресурсы в необжитые казахские степи… Ворошилов возражал, но кто такой был при «верном ленинце» Хрущёве какой-то Ворошилов, начинавший когда-то вместе с Лениным партию большевиков!
Тысячелетиями не знавшая плуга земля дала, конечно, поначалу такой небывалый урожай, что большая часть его просто сгнила, ссыпанная в овраги – элеваторов и зернохранилищ в достатке не построили. А уже в ближайшие годы началась эрозия почвы.
Сталин последовательно сокращал «начальственные» льготы и привилегии. Скажем, по мере отдаления страны от послевоенной разрухи цены на товары массового потребления снижались, результатом чего стало Постановление Политбюро от 29 декабря 1947 года о прекращении продажи промышленных товаров через закрытую сеть для членов и кандидатов в члены ПБ, секретарей ЦК ВКП(б) и других ответственных работников, снабжаемых через Министерство государственной безопасности.
Хрущёвцы всё это быстро восстановили, развили и бодрыми шагами двинулись к антисталинскому ХХ съезду КПСС.
Я не буду писать об этом фатальном съезде подробно. Скажу лишь, что сам съезд был вполне деловым и весь его ход не предвещал того конца, который тогда показался драматическим, а фактически стал началом конца Державы.
Надо заметить, что доклад Хрущёва обсуждался постаревшими соратниками умершего Сталина и до съезда, но в «озвученном» Хрущёвым тексте оказалось много несогласованной «отсебятины», автором которой формально был Хрущёв, а фактически – чёрт его знает!
Тем не менее никто из сидевших в зале и знавших, что Сталин не запил с началом войны, что он не губил невинных в силу кровожадности, что он не планировал стратегические операции по глобусу, никто не встал и клевету Хрущёва не опроверг. Стоит ли удивляться тому, что политическая смерть Сталина запрограммировала скорую политическую смерть его неверных соратников?
Уже весной 1957 года Ворошилов сказал Шепилову о Хрущёве: «Голубчик, да он же всех нас оскорбляет». Но говорилось это чуть ли не шёпотом – избавившись от «тоталитарного наследия Сталина», хрущёвцы организовали не выборочное, при необходимости – как при Сталине, а тотальное прослушивание правительственных телефонов, квартир, дач, машин…
Екатерина Фурцева прибегала к тому же Шепилову и хваталась за голову: «Что делать? Во главе совнархозов случайные люди! Все решения импульсивны, необдуманны…»
Ой ли, хочется возразить сегодня! А не были ли эти решения очень даже хорошо обдуманными, а люди, поставленные во главе образованных при Хрущёве региональных советов народного хозяйства, отнюдь не случайными, но решения и назначения обсуждались уже не только и не столько в Москве, в отделах ЦК КПСС, а и в «Вашингтонском обкоме»?
Причём и сам Шепилов был вполне достойным представителем не сталинского, а хрущёвского стиля «руководства», болтаясь между Маленковым и Хрущёвым.
Прошедший с 22 по 29 июня 1957 года Пленум ЦК «обсудил вопрос об антипартийной группе Маленкова Г.М., Кагановича Л.М., Молотова В.М.» и вывел их из состава членов Президиума ЦК и из членов ЦК, а также «снял с поста секретаря ЦК КПСС и вывел из состава кандидатов в члены Президиума ЦК и из состава членов ЦК т. Шепилова».
Вскоре последовала опала Ворошилова, Сабурова, Первухина.
А на очереди был помогший Хрущёву «разгромить антипартийную группу» ещё один отступник от Сталина – маршал Жуков. Его черёд пришёл в октябре того же 1957 года.
Любимец Сталина, армии и народа, Константин Константинович Рокоссовский, вернувшись в СССР из Польши в 1956 году, уже после ХХ съезда КПСС почти сразу оказался перед необходимостью выступать на октябрьском (1957 года) Пленуме ЦК, где закончилась карьера Жукова.
Рокоссовский выступил нелицеприятно, сказав о Жукове то хорошее, что можно было о нём сказать, и то неприятное, чего тоже не сказать было нельзя – если говорить честно. При этом Рокоссовский – я уверен, что не случайно, – сравнивал «вельможный» жуковский мат военной поры со спокойным тоном Сталина – «полководца, человека, – как отметил Рокоссовский, – который сам учитывает обстановку, в которой мы находились…»
Рокоссовский под конец своей речи и ещё раз Сталина помянул, да ещё и как: