Чтение онлайн

И вот Джонет уже у дверей запомнившейся ей комнаты. Здесь спальня Александра. Сердце выпрыгивало у нее из груди, ладони вспотели. Что ей сказать, чтобы это не прозвучало слишком дерзко? Как избежать унижения?

Увы, ничего такого Джонет придумать не могла. В голове у нее сидела лишь одна мысль: Боже, сделай так, чтобы он еще не уехал.

Она открыла дверь и замерла на пороге. Слабо освещенные пламенем свечей, на постели лежали двое. Диана откинулась на подушки, ее великолепные волосы рассыпались в беспорядке, а сапфирово-синий пеньюар был распахнут сверху донизу. Александр был без рубашки, он склонился над Дианой, полуобняв бронзовой от загара рукой ее алебастрово-белую талию.

В единый миг любовная сцена навечно запечатлелась в памяти Джонет. А потом Александр поднял голову.

Их глаза встретились, но Джонет даже не попыталась прочесть, что выражал его взгляд. Она выскочила за порог, захлопнув за собою дверь, и в изнеможении прислонилась к ней снаружи. Несколько мгновений, показавшихся ей вечностью, девушка простояла, оцепенев от стыда и обиды, не в состоянии двинуться с места.

— Какая же я дура! — прошептала Джонет. — Жалкая, никчемная, презренная дура!

Вспышка света осветила комнату, и тотчас же в непроглядной и полной ожидания тьме почти над самой ее головой раздался оглушительный удар грома. Джонет вздрогнула.

Порыв ледяного ветра проник через окно, взметнув полог постели. Глухо захлопали висевшие на стенах гобелены. Свечи давно уже погасли, но Джонет не позаботилась снова их зажечь. В этот момент темнота устраивала ее куда больше.

Вновь сверкнула молния, а за ней последовал неслыханной силы удар грома. Девушка съежилась в постели, слушая, как проливной дождь яростно барабанит по стенам замка Стептон.

Она представила себе Диану, уютно свернувшуюся в объятиях Александра на громадной постели под бархатным балдахином. С тех пор как Джонет вернулась к себе, прошло больше часа. Они, конечно, уже насытились любовью и теперь, наверное, наслаждались Бог весть чем, неизвестным ей… ну, словом, чем-то таким, что мужчины и женщины делают после…Уж Диана-то наверняка не испугалась грозы! Женщине нечего бояться, когда она с Александром.

С тихим стоном Джонет принялась тереть глаза, словно пытаясь изгнать преследующие ее образы, но память продолжала терзать ее. В ее воображении возникали все новые таинственные сцены.

И хуже всего то, что ей придется посмотреть в глаза им обоим, Александру и Диане. Ей придется прожить завтрашний день, и послезавтрашний, и так далее. Придется встречаться с ними и не опускать головы, как бы глупо она себя при этом ни чувствовала. Потому что иного выхода не было.

Ветер свирепствовал, и дождь яростными струями хлестал по стенам. Молнии, сопровождаемые неистовыми раскатами грома, сверкали почти непрерывно, заставляя Джонет поминутно зажмуриваться крепко-накрепко.

Господи, хоть бы конвой из Лондона поскорее прибыл, хоть бы он появился прямо завтра! Только бы ей выбраться из этого позора, начать новую жизнь, где не будет Александра, и ничто больше не напомнит о нем.

Она открыла глаза и в ужасе замерла на подушке. Александр стоял у двери, выхваченный из темноты ослепительно белой вспышкой молнии. А потом видение вновь поглотила тьма.

Волосы у нее на голове встали дыбом, а по спине пробежала ледяная дрожь. У нее возникло жуткое ощущение, что он ей привиделся.

Затаив дыхание, Джонет стала дожидаться новой вспышки. Она даже взмолилась, чтобы молния сверкнула поскорей. И вот ее желание исполнилось. Молния вспыхнула.

Он все еще был там.

И вновь густая тьма поглотила их обоих.

— Александр?

— Да.

По крайней мере, это не привидение.

— Что ты делаешь?

— Стараюсь придумать, что бы такое остроумное сказать для начала. Можешь радоваться, милая: я потерпел фиаско.

Джонет закрыла глаза.

— Уходи.

— Гроза уж очень сильно разыгралась, что особенно заметно с этой стороны башни.

Он помолчал.

— Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

— Со мной все в порядке. Можешь идти.

— Ну что ж, отлично.

Он вновь умолк. Опять сверкнула молния, гром прокатился, отдаваясь многократным эхом в зубчатых стенах крепости.

— Зачем ты приходила, милая? Тебе что-то было нужно?

Джонет с трудом подавила приступ истерического смеха. Ей что-то было нужно? Ничего особенного, ей нужен был он, вот и все. Просто ей не захотелось дожидаться своей очереди.

— Это не важно. Тебе пора уходить. Нельзя же заставлять Диану ждать.

— Да нет, она меня не ждет.

На Джонет накатило какое-то ожесточенное безрассудство. Она понятия не имела, откуда что взялось, но в любом случае это было несравненно лучше того унизительного самобичевания, которому она предавалась еще минуту назад.

— Как, неужели уже конец? А я-то думала, ты не из тех, кто быстро остывает, Алекс.

— Почему-то пропало настроение, дорогая. Мы с Дианой пожелали друг другу спокойной ночи.

— О черт, мне, наверное, придется извиниться перед нею завтра утром, как ты думаешь? Хотя, по правде говоря, мне не верится, что такой пустяк, как мое появление, мог расстроить Диану. Я думала, она пригласит меня остаться и понаблюдать. Это было бы в ее духе.

И вновь блеснула молния, а раскат грома раздался так близко, что Джонет невольно вздрогнула.

— Мысль попрощаться принадлежала не Диане. А теперь… ты скажешь мне, зачем приходила?

— Ну… это было не из-за Роберта.

Слова повисли между ними. Джонет вся съежилась. Как она могла столь бесстыдно признаться ему после всего, что видела?

Потому что она его любила. Она хотела его. Она все еще хотела его.

Шум дождя за стеной не утихал ни на минуту, но Джонет все же уловила по-кошачьи мягкий звук направлявшихся к ней шагов. Ее пульс зачастил, сердце забилось так сильно, что стало больно в груди. Напряженно вглядываясь в темноту, она все-таки ничего не могла различить.

Новая вспышка выхватила из тьмы силуэт Александра. Он потянулся к ней и, больно схватив за плечи, с силой подтащил к себе. Их губы встретились, и она приняла его с восторгом, прижимаясь к нему всем телом, упиваясь ощущением его властных рук у себя на спине, на талии, на бедрах.

Двух последних дней словно не бывало. Воскресла существовавшая между ними близость, уже знакомое желание вновь охватило обоих, вытеснив все, кроме страстного нетерпения горячих рук, томящихся губ, ищущих друг друга тел.