Чтение онлайн

Он возненавидел самого себя, ужаснувшись тому, до чего он едва не дошел в своем навязчивом желании узнать правду об отце.

По-прежнему не сводя глаз с Джорджа, Александр медленно разжал губы в улыбке.

— Я на публику не работаю, — лениво заметил он. — Предпочитаю игру один на один. Говорят, мои таланты в этом случае раскрываются полнее.

Александр обнял женщину, чувствуя, как она в ответ тесно прижимается к нему.

— С вашего позволения, Дуглас, мы с этой девочкой отправимся восвояси. Вряд ли вы станете возражать. Ваши люди, должно быть, уже закончили обыск у меня в комнате.

— Ну конечно, — ухмыльнулся Джордж. — Комната не велика.

Продолжая прижимать к себе женщину, Александр повернулся к королю.

— Благодарю Ваше Величество за столь приятное знакомство. — Он поклонился, не отрывая пристального взгляда от глаз Якова. — Располагайте мною по своему усмотрению… и днем и ночью.

Какое-то мгновение мальчик смотрел на него молча. Потом его ресницы опустились.

— Я пришлю за вами завтра, если захочу немного размяться. А теперь убирайтесь, раз вы такой важный и наша компания вам не по вкусу.

Александр поклонился и вышел. Ему хотелось остаться наедине со своим гневом, но приходилось тащить за собой крепко вцепившуюся в него шлюху. Он жаждал женщины душой и телом, жаждал чистой и нежной красоты настоящей любви. Он тосковал по Джонет.

Вместо этого ему предстояло переспать с продажной девкой, и Александр не представлял себе, как лечь с ней в одну постель. Впрочем, что бы он ни совершил, в одном можно было не сомневаться: завтра к утру Джордж Дуглас получит полный отчет о его действиях. И если он просто пошлет эту Нэн ко всем чертям, Джордж непременно заподозрит, что дело нечисто.

Он ввалился к себе в комнату и замер на пороге. На его кровати сидел Грант, а рядом с ним — один из дугласовских стражей.

Мрачный горец поднялся, завидев Александра.

— Я проделал долгий путь, чтобы доставить важную весть, милорд, хотя, видит Бог, не знаю, как вам и сказать. Речь идет о вашей матери. Она тяжело заболела и просит вас срочно приехать к ней в Дэрнэм.

На какой-то миг Александр замер как вкопанный. Он прекрасно знал, что его мать отделяют от Дэрнэма сотни миль.

— Моя мать? Боже милостивый! — Он выпустил из объятий Нэн и подошел к Гранту. — Что с ней?

— Врачи говорят, надежды мало.

Александр обратился к стражнику.

— Пошлите на конюшню сказать, чтоб седлали мою лошадь. Нэн, любовь моя, — проговорил он, обернувшись, — извинись за меня перед Яковом и Дугласом. Мы скоро увидимся, милая. — Торопливо чмокнув ее в губы, Александр проворно вытолкал шлюху из комнаты вслед за уходящим охранником.

Он закрыл дверь.

— Что все это значит?

Грант пожал плечами.

— Болван караульный ни за что не хотел отпирать мне ворота, вот и пришлось по-быстрому сочинить какую-то байку. Это все, что я мог придумать с ходу. — Он нахмурился. — Мы в беде, Алекс. Твоя барышня в Шотландии.

— Что?

Грант разжал кулак. На ладони у него лежала сережка с рубином, которую Александр сразу же узнал.

— Английский наемник весь день рыскал по городу, спрашивая о тебе. Наши парни, ясное дело, его взяли. Мы нашли вот это, когда обыскали его, но он ни с кем не хочет говорить, кроме тебя. Похоже, он — крепкий орешек, не из тех, что легко расколоть, поэтому я не стал тратить время на уговоры.

— Ну так поехали, — нетерпеливо проговорил хозяин Дэрнэма.

Грант ухватил его за плечо.

— Это еще не все. Секретарь Мэрдока прислал мне письмо. — Он протянул его хозяину. — Слава Богу, Мэрдок в отъезде, я велел ему отдать мне подлинник.

Александр нахмурился.

— Ты же знаешь, я всегда требую только копии. Украсть подлинник — значит…

— Прочти, и ты сразу все поймешь, — перебил его Грант.

Александр взял бумагу.

«Джонет Дуглас в Шотландии. Она путешествует с кучкой торговцев из Йорка и доберется до Эдинбурга примерно в то же время, как вы получите это письмо».

Записка была без подписи, но хозяин Дэрнэма узнал изящный почерк. Он поднял глаза на Гранта, и страшное односложное слово сорвалось с его губ.

— Вот именно, — мрачно подтвердил Грант.

Начальник конвоя торговцев из Йорка, рослый, широкоплечий детина, с огненно-рыжей шевелюрой и квадратной, словно высеченной из гранита челюстью, назвался Патриком из Смитфилда. Александр подошел к стулу, к которому тот был привязан.

— Я Хэпберн, — сказал он прямо. — Говорят, у вас есть для меня послание.

Патрик оглядел его.

— Так вы и есть Александр Хэпберн? Я о вас наслышан.

— Многие обо мне наслышаны. А теперь выкладывайте, откуда у вас эта серьга и где сейчас ее хозяйка?

— В надежном месте. Развяжите меня и вытащите из этого проклятого погреба, тогда, может, я вам и скажу.

Александр подошел поближе.

— Говорите сейчас же, а не то и развязывать будет некого! Ясно?

С минуту Патрик размышлял, потом кивнул.

— Девочка в безопасности. Она называет себя Маргарет Росс, но я ей совсем не поверил. Говорит, мол, надо ей с вами увидеться по секрету, чтоб никто не узнал. Она в гостинице «Три монашки», двое моих лучших людей за ней приглядывают. Я с ней обращался почтительно, хоть она и клялась, что вовсе не знатная. — Он усмехнулся. — Врать она совершенно не умеет.

Александр испытал облегчение. Джонет в безопасности. И не иначе как по вмешательству божественного провидения, она попала в честные руки.

— Это верно, врать она не умеет, — согласился он, чувствуя, как маска болезненного напряжения, сковавшая его лицо, падает, сменяясь веселой усмешкой.

Он вытащил кинжал и освободил Патрика от пут.

— Считаю излишним напоминать вам, чтобы вы забыли о встрече с юной леди и о нашем с вами разговоре. Если вы этого не сделаете, я вас разыщу.

Патрик встал.

— Мы умеем держать язык за зубами. Я и мои люди.

Александр кивнул.

— Вам вернут серьгу с рубином и возместят все расходы, связанные с девушкой. Плюс небольшая компенсация за пережитые неудобства.