Великое Предательство:Казачество во Второй мировой войне
Шрифт:
Приказ № 12
Казачьим войскам по строевой части.
Казачий Стан. 23 марта 1945 года.
22-го марта сего года в передаче по радио Комитета Освобождения Народов России (вечерняя передача в 22 часа 15 минут) на волне 298 метров сообщено, что Кубанский Войсковой атаман Генерального Штаба генерал-майор Науменко отдал приказ о включении Кубанского Казачьего Войска в ряды Освободительного Движения Народов России под водительством Главнокомандующего вооруженными силами Освободительной Армии генерал-лейтенанта Власова.
В приказе далее говорится:
«Все мы знаем, что наша сила в единстве. Мы не должны забывать уроков гражданской войны в России 1917—20-х годов. Тогда, благодаря отсутствию единства, успешно начатое дело было проиграно.
Зная ваше настроение, родные кубанцы, зная, что вы считаете, что сейчас не время колебаться и делиться, я вошел в подчинение генерала Власова, который признает за нами, казакам, все наши права. Только в единстве со всеми народами России и под единым командованием мы сможем достигнуть желанной победы, возвращения на берега нашей родной реки Кубани, а затем мы, принявшие участие в деле спасения и освобождения нашей Родины, с сознанием выполненного долга приступим к созданию нашего края и казачьей жизни, согласно традициям и укладу наших предков, прославивших имя казачества».
Приказ генерал-майора Науменко не должен смутить казаков, уже более трех лет борящихся с большевизмом в рядах германской армии, как ее союзные войска.
Генерал-майор Науменко не имел права отдавать такой приказ как Войсковой атаман Кубанского казачьего Войска.
Каждому казаку известно, как происходят выборы Войсковых атаманов. Они производятся на родной земле кругами или в Кубанском войске — Кубанской Краевой Радой. В Раду входят представители станиц, городов, сел и аулов Кубанского Края, всего в числе 580 казаков.
После крушения Добровольческой армии, в 1920 году, часть казаков оказалась на острове Лемносе, после эвакуации из Крыма. Было собрано 35 членов Рады и 58 беженцев-казаков. Эти случайно оказавшиеся на о. Лемносе 93 кубанца объявили себя Кубанской Краевой Радой, выбрали своим председателем Скобцова, а Кубанским Войсковым атаманом генерал-майора На-уменко. Протоколы заседаний Рады остались неподписанными, грамота об избрании в Войсковые атаманы генерал-майору Науменко не была вручена. Генерал-майор Науменко находился в это время в Сербии.
Тогда же многие кубанские казаки оспаривали законность этих выборов [8] .
Я не буду обсуждать этот вопрос.
Казачья эмиграция не представляет собою то или другое войско. Силою обстановки оторванная от родных куреней, от станиц и аулов, она повела самостоятельную, нелегкую, но совсем иную жизнь, чем та, которою казаки все эти годы у себя на Родине.
Сделавшись главою Кубанской эмиграции, генерал-майор Науменко за 25 лет проявил много забот о кубанских эмигрантах. Он сохранил и сберег вывезенные казаками войсковые штандарты, знамена и другие ценности Войска; он сорганизовал и сплотил Кубанскую эмиграцию, устроил казаков на работы.
8
На самом деле выборы Кубанского Войскового атамана на острове Лемнос происходили далеко и даже совсем не так, как они представлены в приказе № 12. Документы об избрании имеются. Небольшое указание на это есть в письме сотнику А. Шпаренго.
Кубанские казаки за границей явились наиболее твердой и организованной частью эмиграции.
Три года тому назад, весной 1942 года, поднялась новая волна казачьего движения. Это уже не были казаки-эмигранты, беженцы, силою военных обстоятельств выброшенные из родных станиц. Это был казачий народ, поднявшийся снова на войну с большевизмом, присоединившийся к германской армии и с нею связавшийся до полной победы. Когда германской армии пришлось покинуть юг России, с ней ушла не только значительная часть казаков, составивших полки и сотни, но с ними и их семьи: женщины, дети и старики. Ушли всем народом.
Эти казаки казачьим умом поняли, что, покидая родную землю, идя на подвиг борьбы за свою жизнь и свободу, они не могут думать о выборах в Круги и Раду, о выборах Атаманов. Сама жизнь указала им вождей и Атаманов. Это были те, кто повел их в бои, а потом через тысячи опасностей, кровавых стычек и лишений, вывел в Германию для продолжения службы и войны вместе с доблестной германской армией.
Атаманы наметились самой жизнью. Это был ныне покойный Походный атаман генерал-майор Павлов. Теперь — Походный атаман генерал-майор Доманов [9] .
9
Отметим, что по многим свидетельствам, которые приводились в первых двух частях книги и еще будут приведены далее, именно в Казачьем Стане, патронируемом начальником ГУКВ, в конце войны происходило наибольшее число производств в генеральские и штаб-офицерские чины. Сам Доманов прошел путь от есаула до генерал-майора за полгода, с мая по декабрь 1944 года (производства П. Н. Краснова).
Это были те, кто собирал и организовывал казаков: полковники Лукьяненко и Тарасенко. Это были те немецкие начальники, которые помогали казакам сорганизовываться и брали их под свое начало. И среди них начальник и организатор первой крупной казачьей части, начальник 1-й казачьей конной дивизии генерал-лейтенант фон Паннвиц.
Так за годы тяжелой и кровопролитной войны создавались самою жизнью определенные начальники и определенные казачьи части в германской армии. Объявлением своим от 10 ноября 1943 года германское правительство не только признало их своими союзными войсками, но признало за казаками их былые права и преимущества.
Приказом Главнокомандующего Добровольческими частями генерала от кавалерии Кестринга от 31 мая 1944 года германское правительство создало для защиты прав казаков Главное Управление Казачьих Войск.
Атаманский вопрос до возвращения в родные края и до возможности производства там законных выборов Войсковых атаманов отпал. Те, кто именуют себя атаманами, не являются таковыми. Их приказы не могут быть обязательными для казаков.
В силу военных обстоятельств казаки разбросаны на огромном протяжении: от Балтийского моря, через Силезию, Венгрию, Креатию, Северную Италию, долину Рейна до побережья Ла-Манша и Атлантического океана. Наиболее крупными начальниками являются: Походный атаман генерал-майор Доманов, на казачьей земле — утвержденные Главным Управлением Казачьих Войск окружные атаманы Донских станиц — генерал-майор Фетисов, Кубанских станиц — полковник Лукьяненко и Терских, Ставропольских, Астраханских и иных казачьих войск и станиц — полковник Зимин. В боевых частях — командир 15-го Казачьего кавалерийского корпуса генерал-лейтенант фон Паннвиц и начальники остальных казачьих подразделений на обширном воюющем фронте.
Армия Комитета Освобождения Народов России генерал-лейтенанта Власова преследует те же цели, как и казачьи части.
Приказ генерал-майора Науменко не может и не должен быть понят кубанскими казаками как призыв к разложению, уходу и дезертирству из своих частей. Наша сила в единстве. Не уходом из своих частей в какие-то иные части, не прислушиванием к заманчивым словам лиц, не заслуживших кровью и борьбой права распоряжаться казаками, но твердой дисциплиной, полным повиновением своим новым начальникам и указаниям моим, как начальника Главного Управления Казачьих Войск, Вы, казаки, достигните этого единства, а с ним вместе и подлинного признания ваших прав на землю и самобытное существование.
Мы со своего казачьего пути не сойдем, но пойдем по нему вместе с германской армией и армией генерал-лейтенанта А А. Власова.
Пусть не смущают вас, казаки, призывы безответственных, оторвавшихся от казачества за 25 лет заграничной жизни генералов, жаждущих власти, не испытавших тех мучений, какие довелось вам перенести за годы жизни в СССР, и не идущих с вами боевым, кровавым путем к победе и возвращению на Родину.
За вами, казаки, Царицын, Кубанские предмостные укрепления, борьба за родные станицы, Каменец-Подольск, Балин, Новогрудок, Варшава, Балканские горы, Платенское озеро, Альпийские выси.