Великое прозрение. Книга 2
Шрифт:
Я говорю: «Нет, пока костыли не дадите, не встану. Да и какие костыли. Я с костыля упал раз. И костыли мне не нужны».
Свет, вот всё подробно тебе рассказываю. Костыли не костыли, но громкий Голос мне снова приказывает: «Встань и иди!»
И вдруг я вспомнил, или в кино видел, то ли где читал, что Бог, когда поднимал человека на ноги, он ему приказывал: «Встань и иди». И мне таким же голосом говорят. Я испугался, встал – и пошёл. Иду и удивляюсь, что я иду. От радости у меня кишка заиграла, в сортир захотел.
Думаю: «Где его искать?» И снова куда-то провалился.
« Мама, мама, мама – как я закричал – мама – где я, что со мной? Мама моя, неужели я умер»? И вдруг мама исчезла. А Голос продолжал и продолжал говорить – встань, Володя, иди. И я встал и снова пошёл. Долго я шёл, куда шёл – не знаю, зачем шёл – тоже не понимал. Голова в тумане – эх рюмку водочки бы сейчас выпить, чтобы протрезвел – я как пьяный был. Но потом вдруг Голос подсказал мне – остановись!
Я остановился.
И снова Голос говорит: – «Веришь ли ты в жизнь после смерти»?
Я растерялся, отвечаю: « Верить не верю, но надеюсь, что она есть».
Голос снова говорит: «Надежды здесь нет, либо ДА, либо НЕТ. Веришь ли ты»?
А я струсил, Свет, и сказал: «Дайте поспать». Я же трус был по жизни, ты же знаешь. «Ну ладно – поспи». И я провалился в какую-то чёрную яму, я летел туда с невероятной скоростью, я летел и говорил себе – я сплю, я сплю, я сплю – и всегда звал тебя, всегда.
Потом вдруг я упал на что-то мягкое, и говорю сам себе. «Господи, что же это такое – где же я нахожусь? В небытии? Нет, я в памяти, я в памяти. Или в небытии». И с этой мыслью снова провалился. Очнулся – лежу. То ли перина, то ли облако, то ли пух, но вокруг – светло! Как в Норильске, помнишь в полярную ночь, – то ли ночь, то ли день, не поймёшь, что.
Лежал, лежал и вдруг, Света, все те слова, которые ты мне говорила – они как буковки в ряд выстроились перед моими глазами, все Лекции, которые ты мне читала из Жанниной книги, всё то, о чём ты мне говорила.
И я ясно вспомнил слова: «И тебя встречает Существо неземной красоты и спрашивает тебя: «Здравствуй, человек! Приветствую тебя на пороге новой жизни! расскажи мне, что ты в жизни земной сделал хорошего, что ты сделал плохого, расскажи мне, я слушаю тебя».
И как только в моей памяти вспыхнули эти слова, вдруг, Светка, передо мной такой красивый мужик встал, светится, а глаза синие – синие, смотрят на меня и прожигают.
И Он мне говорит: «Здравствуй, Володя, наконец, ты прочувствовал силу Вечной жизни, наконец-то ты понял, что Бог не настолько жесток, чтобы из человека сделать небытие. А для этого нужна только вера в своё бессмертие и в своё вечное Я».
Света, вдруг я всё осознал и вспомнил, и сказал: «Дураки мы были, дураки, и спасибо тем людям, кто нам рассказал о том, о чём мы не знали, и я воочию увидел это, и пусть простят меня все, кто меня знал». Я плакал. Я очень долго плакал, я плакал как женщина, и слёзы мои капали из моих глаз. Я просто рыдал. Я охватил свою голову руками и выплакал всё. Я выплакал все мои обиды, которые с детства получал когда-то. А Рука неведомая, тёплая мягкая гладила мою лысую голову, и вдруг я почувствовал, что у меня из головы растут белоснежные локоны, что волосы мои становятся густыми, что я обретаю молодость, силу. И мне Голос снова сказал:
«Встань. Посмотри на себя, человек. Ты – человек, а чело – это дух, а век – это века. ЧЕЛОВЕК – это дух, живущий в веках.
И я, Светка, понял, что я – человек, живущий в веках, и что смерти нет, и что я существую! И мне стало радостно, и мне стало так хорошо! Я готов был обнять всё вокруг, я не смотрел на окружающую меня природу. Я смотрел только в глаза этого чудесного Существа, и это Существо, Ангел, Он сказал: «А теперь к тебе придёт тот человек, который много знает, и который пообещал твоей жене поднять тебя из пепла и превратить тебя в птицу Феникс».
И это был Слава. Я его сначала не узнал, а он мне сказал: «Володя, по лицу-то я тебя не признал. Но по духу меня потянуло к тебе после того, как я пообещал твоей жене протянуть тебе руку помощи. И я обратился в первую очередь к тем Существам, которые правят нами. Которые оставляют нам свой след наследия, и уступают своё Место в следующем Витке нашей жизни, на Место которых мы должны встать с достоинством. Это был Слава. И фамилию я сразу вспомнил – это был Слава Изместьев.
Ну и всё, и что сказать? Миг – и я был счастлив
– Я рада.
А Слава сказал: «Ну, Володя, я там уже был, а чему быть – того не миновать. Пойдём, под белые рученьки я отведу тебя в одно красивое Строение, ну моей жене сказали, что это колесо Кармическое. И ты посмотришь на себя от самого младенчества до последних дней своей бренной жизни. Не переживай, Володя, я там был – сколько дров мы с тобой наломали, ё-моё, какие у нас женщины прекрасные, а нам всё мало – искали чего-то лучшего. Ничего, иди и не боись».
Тут я говорю ему:
«Славка – слушай, я так боюсь туда идти, хоть я вроде бы и нормальный мужик-то был, и Светку любил, но у меня какая то скованность внутренняя была. Что-то мне в жизни не хватало – то ли меня не долюбили, то ли не дожалели, я не понимаю, что было со мной».
А Слава отвечает: «Да, все мы люди на Земле, кем-то не долюбленные, кого-то не понимающие, и кто-то нас не понимал. Ничего страшного, иди». А потом говорит: «Ладно, Володя, раз ты привык на Земле, на коляске передвигаться, сделаю я тебе сюрприз».
И вдруг под моими ногами образовалось нечто вроде какой-то странной лестницы передвижной, вроде эскалатора. «Вставай, Володя сюда, крыльев тебе пока ещё не видать, на взлётную поляну ты пока ещё не готов взлететь. Становись на эскалатор, и маханём мы с тобой в Зал Памяти».
Встал я на эскалатор, Слава мне руку подал, и как завертелось всё вокруг, как полетели мы с ним, аж, ветер в ушах звенел. Как в самолёте.
Потом раз – и остановились. Впереди огромное здание белоснежное, стены мраморные переливаются на солнце. Посмотрел я на небо: солнца нет, а свет необыкновенный. Оглянулся вокруг – а там парк. Павлины ходят – перья распушились в хвостах их дивных. Птички – жаворонки, тигры, какие то пантеры. Это что-то! Я был в шоке, поражён, и спрашиваю у Славы: «Слушай Слава, а я туда зайду, и что будет»?
А Слава: «А что будет – будет то, что ты заслужил, будет то, что тебе на роду написано. Отвечать будешь за свои поступки. Получишь то, что тебе предрекут Силы, неведомые нам. Заходи»!
Креститься не крестился никогда, а тут перекрестился, говорю – перекрести меня в путь последний. А Слава смеётся: «Володь, ты, блин, столько в жизни перетерпел – операцию тебе делали. Ноги отрезали, в обморок падал – сахарный диабет грыз тебя. А сейчас посмотри на себя, какой ты сильный, красивый. Давай там, в грехах покайся, скажи, больше не буду».