Чтение онлайн

Дело не в «Лоуренс нефть» и дело даже не в Хэнтоне.

Дело в нас с Клайдом. Дело во мне и моих чувствах к нему — они даже наполовину не так сильны, как те, что я до сих пор испытываю к человеку с темной сталью в глазах.

Клайд заслуживает кого-то лучше, чем я.

— Не тяготись о моих чувствах. Со мной будет все в порядке, — уголки губ на лице мужчины уверенно поднялись вверх. — Ты можешь обещать мне то же?

Я легонько кивнула.

— Скажи это, — попросил меня Клайд.

— Со мной будет все хорошо.

В груди не разрывается сердце, оно только жалобно поскуливает. Разговор был коротким, даже слишком, вопреки всем обдуманным мною вариантам предполагаемого развития событий.

Клайд проводил меня до ворот, и какое-то время мы молча смотрим друг на друга. Повсюду с деревьев сыпется осенняя листва.

— Клайд, — робко зову я. — То, к чему мы сейчас пришли, ведь не означает, что мы больше никогда не увидимся? Я хочу сказать, ведь нам не придется делать вид, что мы не знаем друг друга?

Мужчина улыбнулся. В этой улыбке я вижу сожаление… Сожаление о нас.

— Я всегда буду тебе рад.

Я и Клайд больше не вместе, но это совсем не значит, что я поехала к Хэнтону и сразу постучалась ему в дверь. Проходят недели, и я отказала Джону во всех неформальных встречах. Если мы встречаемся, то по делу, а когда говорим — то о работе.

Некогда я рассталась с Джоном, теперь стоит точка в отношениях с Клайдом. В миг, когда в моей жизни образовалась пустота, стало спокойно и хорошо. Я никому ничего не должна. Я никому ничего не обязана.

Никакой вины и переживаний. Я устала от этих чувств.

Теперь я хочу насладиться покоем, залечить еще саднящие раны и наконец простить себя за все те глупости, которые довелось совершить.

За месяцы работы мы с Томпсоном добились великолепных успехов. Завод преобразился до неузнаваемости — он полностью ориентирован на нефтеперерабатывающее дело. В завод пришлось много вложить — сил и средств — но результат превзошел даже самые смелые ожидания. Теперь это место не кажется тенью своего былого величия. Завод стал лучше, он стал больше. В нем возродилась жизнь, и я не смогла дать этой жизни другое имя.

«Стилдон» — отражение характера этих мест.

Когда в пропасти минувших лет ушли люди, развалились дома, потрескались дороги, завод Стилдона остался прочно стоять на фундаменте.

Полностью груженые стилпоезда совершают по три рейса в день. Каждый день. Семь дней в неделю.

Всего через несколько месяцев «Технология будущего» поставит на стилполотно еще один поезд!

А когда заговорили о производстве бензина и керосина, далекий Конектик, так сильно зависимый от нефти севера и условий Алана Лонгера, теперь рассматривает возможность строить собственный стальной путь на юг.

«Стилдон — феникс, восставший из пепла», — сказал «Данфорд пресс».

«Меня тоже можно сравнить с фениксом», — однажды подумала я. Жизнь Анны когда-то полыхнула огнем и обратилась в пепел. А из пепла ее разрушенной жизни вдруг родилась я — новая Анна. Расколола клетку, расправила крылья и дотянулась до небес.

Головокружительный успех принес с собой массу работы и проблем. Самая опасная проблема — Алан Лонгер.

Законодательная палата от его лица выдвинула иск, оспаривая мои права на «Лоуренс нефть». Рассматривается возможность участия в делах компании правительства. Основания для этого сильно притянуты за уши…

Как бы там ни было, процесс необратим.

Меня хотят ограбить.

Я отнеслась к этому достаточно спокойно, если так вообще можно выразиться, учитывая, чем обернулась моя жизнь.

А правильно ли я поступаю?

Может, Алан Лонгер не тот человек, с которым стоило бы сражаться? Хэнтон, Вэйст и Гроуз выбрали сдержанную позицию в отношениях с этим мерзавцем, остерегаясь прямого наступления. Может, стоило задуматься, почему три титана своего дела не поступают так, как поступаю я?

Может, не идти на условия Лонгера было ошибкой?

Когда ты владеешь чем-то, похожим на «Корпорацию Хэнтона» или «Лоуренс нефть», за право существовать и твердо стоять на ногах приходится платить. Хэнтон никогда не говорил подробно о том, по какому принципу ведет дела с Лонгером. Я об этом его никогда не спрашивала. Это дело каждого. Это выбор каждого.

Мой выбор — пойти в сопротивление. И сейчас весь крупный бизнес замер в тревожном ожидании. Чем закончится эта схватка?

Начинается новое шоу.

Когда я приехала в свою квартиру в Данфорде, первым делом я достала из сейфа желтый конверт с фотокарточками, которые сделал Фриц. У меня нет глупых намерений в их отношении.

Я взяла конверт и села в квадратное кресло, высыпав на колени черно-белые снимки.

Я внимательно всматриваюсь в скверное содержание отвратительного вечера, откладывая в сторону карточку за карточкой. А когда отложила последнюю из них, дипломатично сцепила руки в замок и крепко задумалась.

Что я собираюсь с ними делать?

Прошли долгие минуты, в голову опять полезли сомнения.

Может, моя позиция — ошибка, и мое желание победить Лонгера — наивная глупость? Быть может, вместо открытого сопротивления стоило договариваться с этим человеком и попытаться отстоять для себя более выгодные условия, чем те, на которых настоял сам Лонгер?

Все может быть, а сейчас… Зачем я смотрю на эту мерзость?

Что я хочу сделать?

Возникло знакомое чувство, будто разум уже принял решение, но я не поспеваю за ходом его работы. Я жду, когда идея окончательно созреет во что-то обозримое.

Может, я думаю о мести?

Слепая месть, не сулящая никакой пользы моему предприятию. Месть ради мести, унижающая и мое достоинство тоже?

Как отвратительно. Все равно, что заявить: «На большее я не способна».

Нет, мне нужна не месть, а продуктивное решение проблемы.

Я хочу победить, сохранив достоинство. На тех же условиях готова проиграть.

Когда взглянула на ручку на столе, я вдруг поняла, какую цель преследую. Мое восприятие, наконец, настигло идею.

Эти снимки не помогут мне достичь цели. Они — только средство давления, унижающие мои гордость и самолюбие.