Чтение онлайн

— Будем готовы спасать других, — коротко ответил Жак.

Левый берег Ориноко из-за дуги, которую описывает река в месте слияния с Гуавьяре, находился на расстоянии двухсот метров. Его покрытые пеной и брызгами утесы виднелись сквозь полосы дождя и града. Сила чубаско все нарастала, и через несколько мгновений заливаемые волнами пироги достигнут его.

Раздался удар. «Мориче» столкнулась с «Гальинетой». Удар был так силен, что «Гальинета» накренилась, зачерпнула воды, но, к счастью, не опрокинулась.

В этот момент сквозь оглушающий грохот бури послышался ужасный крик. Это был крик сержанта Марсьяля. В момент столкновения Жан не удержался и упал в клокочущие волны.

— Мое дитя... мое дитя, — обезумев, повторял старый солдат.

Он уже готов был броситься в воду, но что мог он сделать?

Жак Эллок удержал его и оттолкнул от борта. Минутой раньше он перескочил на борт «Гальинеты», чтобы быть рядом с юношей и, если нужно, помочь ему.

В тот момент, когда Жан скрылся в волнах, он услышал, как сержант Марсьяль выкрикнул имя — но не имя Жана!

— Пустите меня, — сказал Жак сержанту.

— Вы не можете мне помешать! — воскликнул старый солдат.

— Вы же не умеете плавать. Вы погибнете оба! А я... я спасу ваше дитя!

И Жак бросился в воду, не дожидаясь ответа.

Несколько мощных гребков, и Жак Эллок оказался рядом с Жаном, который, на мгновение показавшись на поверхности, готов был снова уйти под воду. Жак подхватил его и, поддерживая его голову над поверхностью воды, позволил волнам нести себя к берегу.

— Держись... держись, малыш! — повторял он.

Жан был без сознания и не мог ни слышать, ни понять его.

Пироги находились метрах в двадцати сзади. Вальдес с трудом удерживал обезумевшего от отчаяния сержанта. Лодки уже приближались к берегу, когда по счастливому стечению обстоятельств длинная волна, вместо того чтобы швырнуть о скалы, вынесла их, не причинив серьезных повреждений, на песчаную отмель.

Жак Эллок в этот момент также вышел из воды и вынес на берег потерявшего сознание Жана. Он уложил юношу около скалы, слегка приподняв ему голову, и попытался привести его в чувство.

К счастью, никто не погиб, ни во время столкновения лодок, ни в тот момент, когда волна вынесла их на берег.

Господин Мигель и его коллеги, выбравшись из «Марипаре», поспешили к Жаку Эллоку, стоявшему на коленях около Жана. Следом за ними прибежал Жермен Патерн, тоже целый и невредимый, а матросы пошли к лодкам, чтобы оттащить их подальше от воды.

Сержант Марсьяль подошел в тот момент, когда Жан, открыв глаза, увидел своего спасителя.

— Марсьяль... мой милый Марсьяль, — прошептал он, и глаза его, еще на одно мгновение задержавшись на том, кто ради него рисковал жизнью, снова закрылись.

В пятистах метрах слева виднелись первые дома Сан-Фернандо. Нужно было незамедлительно туда отправляться.

Жак Эллок собирался снова взять юношу на руки, но сержант Марсьяль остановил его.

— Я не умею плавать, сударь... но идти-то я могу, и у меня хватит сил нести мое дорогое дитя! — сказал старый солдат, не добавив ни единого слова благодарности.

Он поднял Жана на руки и двинулся по тропинке, ведущей к Сан-Фернандо. Следом за ним шли господин Мигель и его коллеги, Жак Эллок и Жермен Патерн.

В том месте, где Атабапо и Гуавьяре впадают в Ориноко (согласимся с этим пока еще не опровергнутым фактом), их разделяет нечто вроде полуострова, с востока ограниченного руслом Атабапо, с запада — Гуавьяре, оконечность которого смотрит на север. Господин Элизе Реклю имел все основания считать место пересечения трех рек «истинным географическим центром огромной территории, расположенной между Антильскими островами и Амазонкой».

Сан-Фернандо находится на западном берегу вышеупомянутого полуострова, который Атабапо омывает с востока. Естественно, возникает вопрос: является ли Атабапо самостоятельным притоком Ориноко или это всего лишь ответвление Гуавьяре? Пока что на этот вопрос нет однозначного ответа, и остается надеяться, что исследование господина Мигеля и его коллег наконец-то позволит разрешить эту проблему.

Небольшое селение, расположенное на высоте 237 метров над уровнем моря, было основано Солано в 1757 году. А в настоящее время у Сан-Фернандо есть все основания стать в будущем значительным административным центром. Пять водных артерий сходятся в этой географической точке: Атабапо через Гавиту, бассейн Риу-Негру и Амазонки ведет в Бразилию; верхняя Ориноко — в восточные районы Венесуэлы; средняя Ориноко — в северные; Инирида[109] — в юго-западные, а Гуавьяре течет по территории Колумбии.

Но хотя Сан-Фернандо сияет как звезда в этой испано-американской провинции, похоже, он пока что не извлек для себя ни малейшей пользы из этого сияния. В 1887 году, когда господин Шафанжон предпринял свою экспедицию к истокам Ориноко, Сан-Фернандо был всего лишь большой деревней. Конечно, за прошедшие семь лет выросли новые дома, а население увеличилось, однако же не слишком. В городке насчитывается максимум пятьсот-шестьсот жителей. Здесь строят лодки, обслуживающие этот перекресток водных дорог, торгуют каучуком, камедью и фруктами, главным образом плодами пальмы пиригуао.

Из этой деревни в 1882 году отправились вверх по Гуавьяре доктор Крево и господин Лежан, чьи имена пополнили мартиролог современных исследователей.

Население Сан-Фернандо состоит из нескольких семей европейского происхождения, негров и индейцев, главным образом из племени банива. Управляет городком от имени президента Республики и Конгресса губернатор, в распоряжении которого находится довольно ограниченное число солдат. В обязанности последних входит наблюдение за общественным порядком и усмирение бандитских шаек, довольно многочисленных на берегах Ориноко и ее притоков.

Среди коренного населения Венесуэлы следует выделить индейцев банива. От своих сородичей они отличаются крепким сложением, физической силой и ловкостью, умным блеском слегка раскосых глаз; чувствуется, что в жилах у них течет горячая кровь. Банива превосходят прочие индейские племена и в нравственном отношении. В любом деле проявляют они сноровку и изобретательность, будь то ремесло перевозчика или изготовление гамаков и бечевы, используемой для перетаскивания лодок волоком. Они прекрасные охотники и рыболовы, знают толк в выращивании каучуконосов. А кроме того, банива добры и честны, поэтому путешественники охотно прибегают к их услугам. Суеверны ли они? По сравнению с пиароа — нет. Они исповедуют христианскую религию, принесенную сюда католическими[110] миссионерами, хотя порой и сочетают ее с местными обрядами, которые невозможно полностью искоренить.