Великолепный
Шрифт:
Но теперь...
Теперь ему стало ясно как день, что волею провидения с ним случилось нечто экстраординарное – такое, что должно было коренным образом изменить всю его жизнь.
Он понял одно: начиная с этой минуты мысли о том, насколько прочно сработаны его доспехи, каково число его воинов и сколько оружия хранится в подвалах его замка, потеряли для него былую значимость. Потому что ни оружие, ни латы, ни вооруженные люди не могли его уберечь и защитить от чар этой маленькой хрупкой женщины, которая сейчас прижималась щекой к холодной полированной пластине его панциря...
Клио лежала у себя в спальне на соломенном тюфяке. Лечь ей пришлось на живот, чтобы не потревожить торчащий из спины обломок стрелы. Она мало что помнила из путешествия, которое они с Мерриком проделали на спине его огромного боевого коня. У нее оставалось в памяти лишь то, что Меррик очень крепко прижимал ее к себе. А еще Клио помнила, что она всю дорогу плакала.
Как только они с Мерриком въехали в ворота замка, ее жених принялся громким голосом отдавать приказы, но даже это не могло заглушить металлическое лязганье доспехов, сопровождавшее каждое его движение. Отказавшись от чьей-либо помощи, он сам понес Клио на руках в ее покои и, зацепившись шпорой за ступеньку узкой винтовой лестницы, едва не упал. Тесный лестничный проем огласился самыми страшными проклятиями и ругательствами, какие Клио только доводилось слышать, и эти проклятия сопровождали ее водворение в спальне.
– Не двигайтесь! – скомандовал Меррик, уложив Клио на кровать, а потом внимательно всмотрелся в ее лицо, будто пытаясь уяснить для себя, станет она подчиняться его приказам или нет.
Клио ответила ему слабой улыбкой и прошептала:
– Вот ведь незадача какая! А я-то как раз собиралась немного основательно побегать по лестнице...
Меррику, однако, эта шутка не слишком понравилась. Он покачал головой и очень серьезно сказал:
– Я бы ничуть не удивился, если бы вы предприняли такую попытку. Даже в вашем нынешнем состоянии. Один только господь знает, что может прийти вам в голову в следующую минуту.
– К примеру, отправиться пешком в Лондон, – подхватила Клио, но шутка снова не удалась по той причине, что голос ее прозвучал слабо и совсем невесело. Она попыталась было устроиться поудобнее, но тут же сморщилась от боли.
– Полежите хоть немного спокойно, – нахмурился Меррик и, скрестив на груди руки, громовым голосом кликнул своего оруженосца: – Эй, Тобин, немедленно иди сюда!
Однако Тобин не появился, и в течение следующих нескольких минут Меррик только тем и занимался, что отдавал приказы слугам, требуя, чтобы они достали де Клера хоть из-под земли и срочно привели к нему. Воображение мгновенно нарисовало Клио картину того, что происходило сейчас в замковом дворе. Слуги, словно стайки напуганных голубей, летели, должно быть, во всех направлениях, сбиваясь с ног, чтобы выполнить распоряжение хозяина.
– Эй ты, стой! – прогремел голос Меррика, эхом отражаясь от каменных стен.
Клио захотелось взглянуть, кого это Меррик припечатал к месту своим грозным окриком на этот раз, и она, болезненно поморщившись, повернула голову в сторону дверного проема. Там, переминаясь с ноги на ногу, стоял ее верный оруженосец Долговяз.
Услышав голос графа, он устремил на него вопрошающий взгляд и вежливо произнес:
– Я весь внимание, милорд.
– Как там тебя? Долгонос? Вот что, парень, принеси-ка сюда горячей воды и полотенца! Черт, куда же запропастился этот де Клер? Тобин! – в который уже раз громыхнул Меррик и с нетерпением топнул об пол закованной в сталь ногой. – Куда, к дьяволу, подевался мой оруженосец?! Черт, черт, черт! – голос Меррика глухо звучал в маленькой спальне, словно колокол кафедрального собора. – Эй, кто-нибудь! Принесут ли мне, наконец, горячей воды, черт бы вас всех побрал?!
– Ой! – воскликнул Долги, напуганный невероятным количеством обрушившейся на него информации, и попятился к двери.
Потом, однако, он взял себя в руки, огляделся и заметил лежавшую на постели Клио, которую, собственно, и шел проведать. Побледнев, Долги сообразил, наконец, что от него и в самом деле требуется помощь, и предложил Меррику свои услуги.
– Я принесу воду, милорд. Принесу – клянусь богом!
– В таком случае, поторапливайся, парень! Одна нога здесь – другая там!
– Да-да, милорд! Я уже в пути! Вы можете смело на меня рассчитывать!
В этот момент в комнате появился Тобин. Он едва мог перевести дух, и Клио сразу поняла, что юноша очень торопился.
– Куда, к дьяволу, ты запропастился, де Клер?! Ну-ка помоги мне снять эти железки – и побыстрее!
– Слушаю, милорд.
Потом прозвучало приглушенное ругательство, и Клио увидела, как Меррик, сорвав с себя какую-то металлическую защитную пластину, в сердцах запустил ею в угол, где обычно почивал мирным сном Циклоп.
Грохот упавшей рядом стальной пластины разбудил кота. Он вскочил, как встрепанный, увидел кусок брони, подкрался к ней, обнюхал и вдруг довольно заурчал, как поступал всякий раз, когда испытывал душевный подъем. Усевшись рядом с пластиной на задние лапы, кот задрал голову к потолку и громко замяукал.
Следующие пару минут Циклоп занимался тем, что таскал пластину за собой по комнате или лежал рядом с ней, придавив ее лапой и настороженно на нее поглядывая, будто опасаясь, что у пластины могут отрасти лапы, и она умчится от него прочь. Но поскольку пластина не предпринимала никаких поползновений к побегу, кот скоро ею пресытился, улегся на нее сверху, как на перину, подогнул лапы под себя, прикрылся пушистым хвостом и опять предался объятиям Морфея.
Между тем Меррик вышел в коридор, где и принялся с помощью Тобина избавляться от доспехов.
– Прошу вас, милорд, – взывал к Меррику оруженосец, демонстрируя стоическое терпение, – постойте хотя бы несколько минут спокойно, чтобы я смог отстегнуть ваши латы. Если вы не перестанете ходить из угла в угол, мне не удастся...
– Страсти господни! – взвыл рыцарь. – Сколько можно копаться?! Отстегивай скорее этот проклятый панцирь! Пока ты будешь возиться с моими железками, леди Клио может истечь кровью!
Последние слова Меррика совсем не понравились Клио. «Хорошо все-таки, что у меня нет склонности к истерии, – подумала она. – В противном случае, это бестактное замечание могло бы повергнуть меня в настоящую панику».
Приставив ладошку дощечкой ко рту, Клио попыталась с помощью этого нехитрого устройства перекричать Меррика:
– У меня все в порядке, не беспокойтесь, милорд!
Все еще закованные в латы ноги Меррика протопали к двери, а затем в дверном проеме появилась его всклокоченная голова, с которой Тобин уже успел совлечь шлем и кольчужный капюшон. Меррик свел на переносице брови и устремил на Клио вопрошающий взор, из чего девушка заключила, что он не слишком хорошо ее расслышал.
– У меня все в порядке, – повторила она. – Кровь совсем почти не течет. Честное слово.
По выражению его лица она поняла, что Меррик ей не поверил. Тем не менее, пробурчав что-то невразумительное, он удалился.
– Молю вас, милорд, больше никуда не ходить и оставаться на месте, – снова воззвал в коридоре Тобин к своему сеньору. – В противном случае, я не смогу снять с вас кольчугу и поножи.
– Поторапливайся, парень, очень тебя прошу!
В коридоре в который уже раз грохнуло что-то тяжелое, и Клио услышала, как Тобин выругался себе под нос. Потом послышались звон упавшей на пол кольчуги и голос оруженосца, который с облегчением произнес: