Великосветские воровки, или Красиво жить не запретишь!
Шрифт:
— Деньги, деньги… Ему что, денег жалко?
— Да ничего ему не жалко. Он тебя хочет вытянуть.
— Тогда какого хрена ты мне тут про деньги выговариваешь?!
— Да ладно тебе. Что ты завелась?
— Я не завелась. Это ты меня заводишь. Марта, пожалуйста, срочно свяжись со Славкой. У меня для него важная информация.
Пусть бросает все свои дела и мчится ко мне.
— К чему такая спешка?
— Марта, быстрее. Это вопрос жизни и смерти.
Как только Марта вышла из палаты, я посмотрела на покрасневшего Саню и задумчиво спросила:
— Саня, почему ты всегда краснеешь?
— Не знаю.
— Я бы никогда не родила от тебя ребенка.
— Почему?
— Потому что он был бы красного цвета.
Саня влепил мне пощечину и сказал:
— Жаль, что ты не погибла в этой аварии.
Я отвернулась к стене. В палату вернулась Марта. Минут через двадцать влетел взволнованный брат, согнал Саню со стула и сел рядом со мной.
— Как ты себя чувствуешь?
— Паршиво. Ты же знаешь, я не переношу больницу.
— Главное, ничего страшного нет. Все ссадины и царапины заживут, зубы вставим. Все будет нормально, поверь.
— Слава, Вадим в беде.
— Какой Вадим?
— Тот самый законник, который был на свадьбе.
— Дрозд?
— Точно, Дрозд. Нельзя терять ни минуты. Срочно свяжись с его людьми и сообщи, что его похитил Юсуп. Вадим сказал, ты знаешь, что делать. Скорее всего, его люди уже в курсе и от них требуют денег, только они не знают, кто все это организовал.
Брат смотрел на меня широко открытыми глазами.
— Таня, откуда ты все это знаешь?
— Славка, я потом тебе расскажу. Нельзя медлить. Нужно срочно спасать его из беды.
— Ты с ним встречаешься?
— Встречалась.
— Что у тебя с ним?
— Я с ним сплю. Да иди же, а то его убьют.
Славка сделал глубокий вдох и вышел из палаты. Марта сидела, открыв рот, и не могла произнести ни слова.
— Таня, ты и вправду… с этим криминалом? С этим авторитетом? — наконец сказала она.
— Да.
— Что у вас за отношения?
— Пока мы только спим.
Саня стукнул кулаком по столу и закричал:
— Что ты себе позволяешь?! Тебе не кажется, что ты говоришь это при своем муже?!
— Извини, Саня, но я больше не могу врать. Я встречаюсь с Дроздом. Он может доставить женщине намного больше удовольствия, чем ты.
— Шлюха!!!
Саня вышел из палаты, хлопнув дверью.
— Вот и все, — прошептала я. — Надеюсь, теперь у него взыграет гордость и он вернется в свой Новгород.
— Сомневаюсь. Его тупое упрямство и желание жить в Питере пересилят гордость. Танюха, ты, оказывается, такая скрытная! Когда ты успела познакомиться с этим авторитетом? Когда танцевала? Ты бросаешься из крайности в крайность: то голодный зэк, то крутой авторитет.
— Зэк и авторитет — один и тот же человек.
— Как?
— Так. Этот авторитет и есть тот самый зэк, сбежавший из «Крестов» и ехавший в моей машине.
— Боже мой, неужели это правда?
— Правда. Я узнала его сразу, как только он приехал на свадьбу.
— Что же ты мне сразу не рассказала?
— Мне хотелось, чтобы у меня была тайна.
— А вот у меня от тебя нет никаких тайн, — обиделась Марта. — Скажи, у вас серьезно?
— Не знаю. Нам хорошо вместе. Мы только и делаем, что занимаемся сексом.
— Может, он тебя в жены возьмет?
— Нет, конечно.
— Почему?!
— Потому что такие не женятся. Им нельзя. У них не должно быть слабых мест, а семья — это слабое, уязвимое место.
— У него куча телохранителей. Приставил бы парочку к тебе — и никаких слабых мест. Тань, надо брать быка за рога, пока он тепленький! Ты подумай, твой Дрозд завидный жених, такого еще поискать надо.
— Нет уж, замуж я больше не пойду ни за какие коврижки!
— Кстати, а ты говорила ему о Славке?
— Говорила, говорила, только толку-то? Может, Вадима уже убили давно! Все-таки столько времени прошло.
Через два дня я стала чувствовать себя значительно лучше и с удовольствием пила бульон, который варила Марта. Саня больше не показывался. Несколько раз приезжал Славка. Мне пришлось рассказать ему все о знакомстве с Вадимом.
Однажды Славка принес мне огромный букет роз. Я вдохнула их запах и поцеловала брата.
— Что слышно про Вадима?
— Ничего. Все ищут Юсупа и не могут найти. Все поражаются, как это Дрозд один, без охраны в заброшенную деревню поехал. Ведь его голыми руками не возьмешь. Он даже в туалет ходил на глазах у телохранителей. Проституток трахал под чутким взглядом охраны. Как же он так прокололся?!
— Мы хотели, чтобы все было, как в тот раз, когда он был голодным зэком.
— Ладно, ты дурочка романтичная, но он-то толковый мужик. Ему непростительно. Я вот не могу привыкнуть к мысли, что он тебе руку прострелил. Я же пообещал наказать того подлеца, кто это сделал…
— Не надо никого наказывать. Считай, что моя простреленная рука — результат чересчур активного секса.
— Что ты теперь будешь делать с Саней?
— Пусть катится к черту. Он мне надоел.
— Ты же сама захотела замуж выйти.
— Я не знала, что замуж нужно по любви выходить.
— Теперь будешь знать. С этим Вадимом ты тоже больше встречаться не будешь, если, конечно, он живым останется.
— Это почему?!
— Раз я сказал, что не будешь, значит, не будешь.
— Это не твое дело.
— Мое, сестренка, мое. Все твои дела касаются меня. Мне приходится их расхлебывать. С этим человеком опасно встречаться, пойми. Ты чудом осталась жива. Больше я рисковать не хочу. У меня сестра одна-единственная, другой бог не дал.
Когда Славка уехал, я посмотрела на скучающую Марту и спросила:
— Ты слышала, что он сказал?
— Слышала, не глухая.
— Ты считаешь, он прав?
— Ой, Танюха, не знаю. Может, твоего зэка уже в живых нет, а мы тут мудрим. Ты же Славку знаешь. Он горячий больно. Придет время — остынет, подумает и, может, не будет возражать. Помнишь тот момент, когда Славка привел меня с тобой знакомиться?
— Конечно, помню.
— Он сказал: «Марта, у меня замечательная сестра, только она немного с чудинкой». В тот момент Славка отозвался о тебе слишком мягко. Ты не просто с чудинкой. Ты ненормальная.