Чтение онлайн

– Я тебе помогу, – сказала Александра. – Буду тебя провожать на все лекции.

– Не нужны мне никакие лекции. Мне нужна мама. Я ее все равно люблю... – Мэри-Ли горько разрыдалась, не в силах более сдерживаться.

– Мариетта Уайлд – просто стерва! – воскликнула Джетта, когда они с Александрой пошли в туалет. – Даже моя мать выкроила бы время.

– Ну, Мариетта такая знаменитость, у нее свои странности...

– И что из этого? Ты слишком уж добренькая, Александра. Если родная дочь попала в беду, Мариетта должна была все бросить и прилететь, будь она хоть трижды знаменита. Мэри-Ли для нее – как игрушка на веревочке. Знаешь, что я подумала? – с горечью добавила Джетта. – Когда вы вернетесь в колледж, Мариетта ее засыплет подарками. Может быть, даже на машину раскошелится. Помяни мое слово. А потом опять о ней забудет на полгода.

Александра кивнула. У нее сжалось сердце. Поездка в Дейтону принесла сплошные несчастья. Она бы никогда не поверила, что Джанкарло так бесчеловечен. Ей хотелось как-нибудь загладить свою вину перед Мэри-Ли.

Что же касается мужчин... Эта трагедия отбила у Александры всякую охоту о них думать.

После завершения гонок, как обычно, была устроена вечеринка. Пришли гонщики с подругами и бесчисленные прихлебатели. Но даже пульсирующий ритм поп-музыки не прибавил им веселья.

Джанкарло слонялся от одной группы к другой. Все разговоры смолкали при его приближении. Его осуждали. Он знал, что его считают рисковым и опасным безумцем.

Он взял тарелку и подошел к столу с закусками. Перед стартом Джанкарло никогда не ел и теперь нестерпимо проголодался. Утолив первый голод, он стал подумывать, как бы снять девчонку. С Александрой Уинтроп все кончено – до поры до времени. Надо же, выставила его убийцей. Вздор. Когда гонщик садится в машину, он знает, на что идет. Такое с каждым может случиться.

Когда горишь в машине, можно вдохнуть только один раз, это известно каждому гонщику. Надо крепко зажмурить глаза и задержать дыхание, иначе смерть.

Джанкарло почувствовал, как чьи-то руки обхватили его сзади и скользнули от талии вниз. Прямо у его уха раздалось хихиканье.

Он обернулся. Это была Ингрид Хиллстром, фанатка-болельщица, с которой ему пару раз случилось переспать. Соблазнительная брюнетка, она когда-то пела в рок-группе.

– Ингрид, – обрадовался он.

– Сколько лет, сколько зим! Познакомься, это Битси. Она со мной. Только что вылетела из университета Майами за купание голышом в бассейне. Неплохо, верно? Дала жару этим книжным червям.

Вторая девушка стояла рядом с Ингрид, и Джанкарло узнал в ней аппетитную блондинку с «конским хвостом», которую утром видел на автодроме. Битси была одета в обтягивающую трикотажную блузку-топ, которая бесстыдно обрисовывала ее крепкие груди. У нее был курносый нос и ярко-синие смышленые глаза, которые будто бы смеялись над ним.

– Выпьете чего-нибудь? – спросил он, обращаясь к одной Битси. – Здесь есть пиво, коктейли. Есть тоже травка или что-нибудь покруче. Что принести?

– Неси все, – спокойно сказала Битси.

– Как это «все»?

– Вот так. Я собираюсь сегодня оттянуться, а уж завтра буду думать, что делать дальше. Может быть, поживу у Ингрид. Она снимает квартиру около Вашингтона, в Джорджтауне.

К Джанкарло мало-помалу возвращалась обычная уверенность. Девочки вдвоем, отметил он. Тем лучше. Александра с подругами укатила. Деньги лопатой гребут, сучки. А человек тут крутится из последних сил.

– Пошли, Битси, – сказала Ингрид, словно читая его мысли. – Поедим креветок, а потом прогуляемся с Джанни по пляжу. Может, искупаемся. Обожаю плавать голышом, а уж ты у нас в этом деле собаку съела.

– Идет, – согласилась Битси.

У Битси оказался с собой кокаин. Они втроем втиснулись в кабинку женского туалета, свернули в трубочку двадцатидолларовую банкноту и по очереди вставляли ее в ноздри.

– Супер-дупер! – сказала Ингрид, втягивая белый порошок.

Битси молчала. Она не сводила глаз с Джанкарло. Он почувствовал сверхъестественный прилив сил и желания. Какая-то женщина колотила в дверь, но они только хохотали в полный голос. Наконец кокаин побежал по жилам, и они, все также хохоча, гуськом вышли из уборной.

Через полчаса они уже бежали по воде, сняв с себя все до нитки. Джанкарло притянул обеих к себе и стал по очереди целовать их податливые мокрые груди.

Ингрид почувствовала, как под водой в нее уперлось что-то твердое.

– Ого! Что это у нас такое?

– Что-то очень большое, – подхватила Битси, опускаясь под воду, чтобы несколько мгновений подразнить его губами и языком. Джанкарло весь напружинился.

– Потерпи, бэби, – хрипло сказал он, поднимая ее за пучок светлых волос.

– Да, действительно, – со смешком поддержала его Ингрид. – Пойдем в гостиницу. Какая радость, если песок набьется между ног.

– Ты не хочешь песок между ног? – спросил Джанкарло. – А что ты хочешь?

– Ну, что-нибудь более приятное...

И Битси тоже не возражала бы.

Им стоило больших трудов разыскать брошенные на песке вещи. Девушки остановились в пляжной гостинице, и вскоре они уже ворвались в номер, на ходу срывая одежду.

– Поторапливайтесь! – ворковала Битси. – Чего мы ждем? Разве мы не готовы?

Все были готовы. В ход пошли и губы, и руки, и пенис Джанкарло. К его удовольствию, Битси в экстазе громко кричала, и Джанкарло постарался, чтобы эти крики раздавались не один раз. Он сбился со счета. У него вырывались такие же крики наслаждения.

Они проглотили «колеса», которыми Джанкарло запасся заранее, потом добавили еще «снежку», и Ингрид отключилась.

Они остались вдвоем с Битси, но возможности Джанкарло были небезграничны. Он отвалился в сторону и лег с краю. Через пару минут и он забылся глубоким сном.

Джанкарло открыл воспаленные глаза и с ужасом огляделся. В окна лился яркий утренний свет. Его партнерши даже не потрудились задернуть как следует шторы.

Ингрид лежала на животе, широко раскинув ноги и выставив ягодицы. Битси свернулась калачиком под боком у Джанкарло.

Он с трудом выбрался из постели и поплелся в ванную. Fungari! Сегодня же соревнования... Надо торопиться, иначе можно опоздать на старт.

Он включил холодный душ на полную мощность, потом схватил с полочки бритву и под ледяной струей поскоблил щеки. Изо рта воняло как из помойки, глаза покраснели, словно два стоп-сигнала. Он торопливо натянул одежду и опрометью побежал прочь.