Чтение онлайн

К концу года Джанкарло смог самостоятельно передвигаться, но каждый шаг давался ему с трудом. В шее сидел стальной штифт. Врачи бубнили что-то насчет нарушенных рефлексов.

– Один неверный шаг – и тебе конец, – предупредил хирург. – Это не шутки. Смотри не поскользнись и не подверни ногу.

Теперь он влачил жалкое существование: подвизался в оптовой торговле, предлагая автомобильные наклейки и фильтры в магазины запчастей. Но на самом деле сидел на шее у Ингрид. Она не так давно перекрасилась в блондинку и сделала панковскую прическу ежиком. Только по пышному бюсту ее и можно было узнать. Джанкарло оформил с ней законный брак, чтобы получить американское гражданство.

Ингрид устроилась певичкой в ночной клуб «Чикс». Там она получала девятьсот долларов в неделю, да еще подрабатывала на стороне. Далеко не все завсегдатаи ночного клуба ограничивались музыкальной программой – многим хотелось продолжить знакомство с полногрудой красоткой. Их щедрость позволяла Джанкарло и Ингрид прикупать кокаин, гашиш и таблетки.

Джанкарло, чертыхаясь, делал уже третий круг. Тут он заметил, что от стоянки отъезжает старенькая «тойота». Его «плимут» торжествующе завизжал тормозами, подался назад и ловко ввернулся на освободившееся место.

Поднимаясь по узкой, крутой лестнице, Джанкарло тяжело отдувался. Регулярные дозы кокаина не давали ему толстеть, однако дыхалка стала – ни к черту.

– Где ты шляешься? – ворчливо встретила его Ингрид. Время близилось к трем часам дня, но она только что продрала глаза. Вид у нее был заспанный и помятый, волосы торчали неопрятными перьями. Она вышла к нему в одних трусах.

– Где-где, за наркотой мотался. Потом ездил на завод. Меня просили посмотреть образцы новых наклеек на гоночные машины. – Прожив три года с Ингрид, Джанкарло стал вполне сносно объясняться по-английски.

– Ну ладно.

– Может, меня даже пригласят для рекламы... мою фотографию напечатают в журналах. Что ты на это скажешь, bella?

Ингрид молча кивнула. Эту ерунду она слышала уже не в первый раз. Прожекты Джанкарло ни к чему не приводили.

– Наркоту хотя бы достал? Сколько?

– Четыре грамма, – сообщил он.

Ингрид насупилась:

– Не густо.

– А что ты хочешь? Можно подумать, ты мне миллион дала. Теперь, кстати, придется искать нового торговца: нашего прихватили.

Джанкарло вынул из кармана сложенный в несколько раз целлофановый пакет и подошел к ночному столику. В нижнем ящике хранились все необходимые принадлежности: небольшое зеркало, соломинки, бритвенное лезвие, серебряная ложечка для кокаина, резиновые жгуты, шприцы.

У него привычно засосало под ложечкой.

– Ну, давай, что ты тянешь? – теребила его Ингрид. – Пошевеливайся. У меня башка раскалывается. Дай нюхнуть.

Джанкарло бережно насыпал на зеркало ложечку белого порошка и бритвенным лезвием разделил на две дозы.

– Наконец-то. Давай сюда. – Ингрид вставила соломинку в правую ноздрю, а левую зажала пальцем, потом с блаженным видом запрокинула голову.

– Ну вот, слава Богу. Мне с утра было совсем паршиво; сейчас полегчает.

– Мне-то оставь.

– Не дергайся. За «снежок» из моего кармана заплачено. Забыл, что ли?

Джанкарло забрал у нее зеркало и проделал то же самое. Он пристрастился к кокаину и уже не мог без него обходиться. Если бы не Ингрид – и он это понимал – ему пришлось бы промышлять уличным грабежом.

Сама судьба послала ему такую подругу жизни. Джанкарло подошел к кушетке и опустился на колени перед Ингрид.

– Ляг, bella... – Он раздвинул ей колени и ткнулся лицом между ног, сжимая ее крепкие бедра. Ингрид лежала как труп, словно не замечая его привычных манипуляций, но в какой-то момент вдруг пронзительно вскрикнула и вздрогнула всем телом.

Потом они врубили на полную мощность музыку и танцевали под «Ю-Би 40». Джанкарло летал, как на крыльях. Он испытывал невероятный прилив сил, как бывало в Дейтоне и Монако, когда он вихрем проносился по трассе, выжимая двести миль в час.

Между тем ноздри у него болели, и эта боль портила весь кайф. У Ингрид где-то была мазь. Джанкарло пошел в ванную и присел у шкафчика под раковиной.

Вытаскивая обувную коробку, набитую всевозможными лекарствами, он заметил на той же полке прозрачный пакет, засунутый в дальний угол. Его содержимое вызвало у Джанкарло смутное беспокойство. Он опустил коробку на пол и достал пакет. В нем лежали его гоночные перчатки и аккуратно сложенный белый гоночный комбинезон, еще хранивший следы дорожной пыли.

Джанкарло закрыл глаза. У него в ушах нарастал шум многотысячной толпы. Дьявольщина. На кой ему бередить старые раны? Зачем только этой дуре понадобилось хранить его барахло?

Настроение было вконец испорчено. Когда Джанкарло с остервенением запихивал комбинезон обратно в пакет, на пол упал смятый листок бумаги. Это была ксерокопия газетной статьи.

Он все вспомнил. Три года назад он не зря копался целый день в библиотечной пыли. А еще раньше он слышал, как Александра Уинтроп, раскинувшись рядом с ним на кровати, кричала во сне: Мотоцикл!.. Саймон! Саймон Хит-Коут! Мы его убили!

Предвыборная кампания Дерека шла полным ходом. Ему требовалось не просто победить соперника, но нанести ему сокрушительное поражение. Его планы простирались значительно дальше предстоящих выборов.

В штаб-квартире Александра беседовала по телефону с представительницей Ассоциации одиноких родителей, которая просила организовать у них в местном отделении встречу с Дереком. Они согласовали место и время выступления, и Александра повесила трубку. Несмотря на усталость, она испытывала удовлетворение. Ее рабочий день длился уже девять часов, но она оставалась собранной и бодрой. После путешествия с Ричардом она неизменно пребывала в приподнятом расположении духа. На ее столе снова зазвонил телефон.

– Это Александра Уинтроп?

– Да. Чем могу быть полезна?

– Похоже, ты меня забыла.

– Извините, кто это говорит?

– Неужели не узнаешь, bella?

– Джанкарло?

– Наконец-то! – Он говорил почти без акцента, и его голос звучал совсем не так, как прежде.

Александра пришла в замешательство.

– Я слышала... ты попал в ужасную аварию. Очень сочувствую тебе, Джанкарло.

Она могла поклясться, что он пожал плечами.