Чтение онлайн

— Пока против Коки Нориты один факт употребления того же самого вина, что использовалось при убийстве. Ни мотива, ни возможности, ни самого артефакта на руках у нас нет. К тому же, помнится, Кока заявляла о своём незыблемом алиби. Мне кажется, самое время побеседовать с ней.

В кабинет коррехидора привели журналистку. Вид девица имела потрёпанный и утомлённый, но при этом принялась качать права.

— Полковник, — с места в карьер начала она, — я заявляю горячий протест против нечеловеческих условий содержания заключённых в вверенном вам департаменте! Меня бросили в крошечную решётчатую камеру, будто зверя в зоосаде, где не было ни раковины, ни водопровода, ни прочих удобств, необходимых для уединённых отправлений организма. Даже постельного белья не дали!

— Госпожа Норита, — спокойно возразил коррехидор, — у нас не рёкан и не гостиница, а место временного содержания арестантов. Никаких особых удобств здесь не полагается. Вот отправитесь в королевскую тюрьму, там и насладитесь водопроводом, унитазом и постельным бельём. Вас даже соответствующим костюмом Кленовая корона обеспечит. Не забывайте, вы попались на банальной краже со взломом, отягощённой развратными действиями на месте преступления. Не вам жаловаться на условия содержания.

Журналистка сделала попытку пригладить пятернёй свои остриженные на мужской манер волосы, с отвращением поглядела на мятый наряд (видимо, ей пришлось в нём спать), вздохнула и сбавила обороты.

— Сэр Вилохэд, вы же отлично понимаете, что я не воровать пришла в дом убитого.

— Нет, не понимаю, — возразил Вил, — и моё непонимание отнюдь не самое для вас неудобное. Королевскому суду будет очень непросто поверить в ваши чистые намерения, особливо учитывая разбросанную по полу наличность. Так что отбросьте свои амбиции и объясните, какого чёрта вам понадобилось соблазнять моего адъютанта именно на месте преступления? Вам что отеля не хватило, или у вас по части любовных игр особые предпочтения?

Журналистка, поёрзала на стуле, попросила налить ей стакан воды и сделала несколько глотков, собираясь с мыслями.

— У нас, как и в вашей сфере, соревновательность играет особую роль, — начала она, аккуратно пристроив стакан на краешек стола, — а женщины традиционно находятся в арьергарде всех событий. Вы вчера советовали мне писать о комнатных цветах, рецептах пышного омлета и способах ушить платье своими руками. Очень точно. Именно эти области человеческого бытия и остаются на долю женщин, рискнувших испробовать свои силы в журналистике. Ах, да, я забыла ещё про воспитание детей, уход за лицом и содержание домашних животных. Мило. Только вот мне этого мало. Сказать по правде, меня тошнит от бессмысленных статеек, повторяющих разными словами одни и те же «полезные советы», «рецепты из бабушкиной тетрадки», «секретные способы ухода за лицом и телом из Делящей небо», — она вздохнула, — но признаюсь, вчера я перегнула палку. Просто мне так хотелось самой разобраться в убийстве господина Сюро…

— И для достижения сей благой цели вы решили запудрить мозги моему адъютанту, вызнать у него то, что я отказался вам сообщить, и утереть нос Королевской службе дневной безопасности и ночного покоя? — спросил Вил, — или же вы банально пытались уничтожить улики против себя?

— Что? — очень натурально округлила глаза журналистка, — какие ещё улики против себя?

— Те, что вы искали в секретере убитого, предусмотрительно выставив за дверь Тураду.

— Бред! — воскликнула Кока, — у меня в голове не укладывается, как такой умный и образованный человек, может разбрасываться подобными беспочвенными обвинениями! С чего вы вообще решили записать меня в подозреваемые?

— С того, что имеется один факт, который нас насторожил, а ваше проникновение со взломом только укрепили подозрение. И очень не советую прибегать к лести, если не хотите ещё больше убедить меня в собственной виновности.

— Я вашего Сюро впервые увидела на приёме, — журналистка обхватила голову руками, с силой сжав виски, — ни разу с ним не разговаривала. Да и вообще он заинтересовал меня после его убийства. На приёме я была в связи с выяснением подноготной будущего министра финансов Харады.

— Вы были на приёме в доме Харады? — удивился Вил, — но я вас там не видел. Не думаю, что туда пускали прессу.

Кока Норита задорно, по-мальчишески, улыбнулась, — мои таланты к перевоплощению безграничны. Я была на приёме в числе трёх нанятых горничных. Вот так. Не верите? Доказываю, — она прищурилась, глядя на чародейку, — вы, мистрис Таками, прибыли на приём в качестве невесты Дубового клана в бледно-лиловом артанском платье с розовым поясом. На вашем женихе, — взгляд переместился на коррехидора, — тоже был артанский наряд с веером, прошу заметить! Продолжать?

— Довольно, — остановил её Вилохэд, — оставим эти совместные воспоминания для более приятного случая, — не сомневаюсь, вас к Хараде привёл азарт охотницы за сенсациями. Вы ведь уже настрочили статью о госпоже Фань Суён?

— В точку. Да и личность хозяина приёма очень уж идеальна, надеялась посплетничать с местной прислугой и наткнуться на какие-нибудь жареные фактики.

— Я допускаю, вы были на приёме, что не мешало вам позднее встретиться с господином Сюро, напоить его вашим любимым ежевичным вином и убить его? — подался вперёд Вил.

— Так вот, значит, в чём дело! — хлопнула себя по коленям журналистка, что при наличии длинной пышной юбки выглядело немного комично, — вино! Значит, Сюро перед смертью пил с какой-то женщиной ежевичное вино. Турада вчера рассказал вам, что мы с ним тоже пили это вино, отсюда вы сделали вывод, будто бы убийца — я?

— Не забывайте, госпожа Норита, — одёрнул её коррехидор, — в данный момент вопросы задаются вам, а не нам. Так куда вы направились по окончанию приёма в доме господина Харады?

— По окончанию приёма я и трое горничных, одна из которых — Сачи, постоянно работает в доме, отправились убирать комнаты, наводить в гостиной порядок и мыть посуду. И всеми этими полезными делами мы занимались всю оставшуюся часть ночи. Нет, вру, сперва нас покормили. Около шести утра госпожа Харада спустилась, поблагодарила нас за помощь, рассчиталась, выдав по двадцатке сверх оговоренного, и я пошла домой. Так и было, можете справиться у неё самой. И сразу предвосхищу возможные ваши вопросы: всё время уборки я была на глазах у остальных девушек, из дому не отлучалась, правда, пару раз ходила в сортир для прислуги. Он прямо в доме, на первом этаже возле кухни.

— Мы самым тщательным образом проверим ваши показания, — заверил коррехидор, — а пока извольте подписать обязательство не покидать Кленфилд и не менять место жительства вплоть до окончания следственных мероприятий по делу об убийстве господина Сюро Санди.

— И вы меня выпустите? — глаза из-под растрёпанной чёлки глядели вопросительно.

— Да, — кивнул Вил, — но моё предупреждение о статьях в криминальной хронике остаётся в силе. Я позвоню господину Бару и поставлю его в известность о сложившихся обстоятельствах.