Чтение онлайн

С христианами все торговали охотно: знали, что не обманут, не подбросят гнилой товар.

Князь Владимир и княгиня Анна взирали на державную благодать с радостью. Сын воинственного Святослава Владимир помышлял не о войнах, не о разорении соседей, а о том, чтобы и в будущем на Руси царила мирная жизнь. Княгиня Анна, во всём согласная с супругом, помогала ему, потому как видела, что дел у них столько, что и двух жизней не хватит.

За минувшие годы княгиня Анна порадовала супруга двумя сыновьями. Уже на второй год супружества Анна родила сына. Роды прошли благополучно. Её первенец подрастал здоровым и подвижным. Родители в согласии друг с другом назвали его Позвиздом. Анна была счастлива. Её любовь к Владимиру выплескивалась через край. Горячий южный нрав княгини постоянно жаждал близости, и спустя год она родила второго сына, которого отец и мать назвали в крещении Судиславом - справедливым.

Воспитывая неугомонных детей, Анна сама становилась всё более деятельной. Она искала себе забот и тонко, умело добивалась того, что была постоянно нужна князю Владимиру в его государственных делах. Вместе они пришли к мысли, что на Руси нужно строить новые города, и начали, как им показалось, с главного - с укрепления рубежей державы городами. Князь и раньше занимался этим, но больше наскоками. Теперь же были время, деньги и силы, чтобы возвести на границах Руси крепкие стены. Владимир говорил Анне:

–  Мало возле стольного града городов, пора ставить их по рекам Десне, Востре, по Трубежу, ещё по Суле и по Стугне. Да соберем мы с тобой градостроителей со всех северных российских земель, там и работные люди расторопны и умелы.

–  Славное дело ты задумал, мой государь, - поддержала великого князя Анна, но подсказала: - А ещё, мой государь, повели укрепить новыми каменными стенами Белгород. Ты ведь чтишь его за благочестие жизни и крепость веры христианской и любишь там бывать.

–  Так и поступлю, моя славная.

Вторая забота у государей, вставшая в ряд, была тоже строительная. Христианство вовлекало в себя всё новые области великой державы, всё новые города принимали Христову веру. Нужно было дать обращенным очаги веры - возводить повсеместно храмы, и прежде всего в тех городах, где были капища языческих кумиров. И в самом стольном граде ещё не было храмов, которые были бы похожи на царьградские. Через год после крещения Руси на месте пантеона идолов - Священном холме - начал подниматься храм, и было дано ему имя святого Василия.

Владимир и Анна проявили заботу о том, чтобы в каждый новый храм был поставлен священник, сведущий в грамоте, изучивший каноны христианской религии, способный преподнести и растолковать верующим таинства вероисповедания, последование таинств крещения, миропомазания, причащения, покаяния, елеосвящения, молебна, божественной литургии и многое другое, чем богата православная религия.

Князь с княгиней искали способных молодых людей, жаждущих овладеть знаниями о греческой вере, чтобы они были горазды уверенно вести паству к нравственному совершенствованию, чего требуют христианские законы. Хлопоты о русских священниках беспокоили княгиню Анну больше всего. Она не хотела, чтобы на Руси было засилье греческих священнослужителей и богословов, которым не дано понять душу россиянина. А чтобы полнее просвещать верующих и укреплять веру на знании божественных книг, Владимир и Анна позаботились о переводе этих книг с греческого языка на русскую письменность. В Киеве князь и княгиня открыли церковное училище для отроков.

Но это благодеяние показалось россиянам страшной напастью. Матери способных к наукам детей, которых князь повелел отправить в училище, оплакивали их, как мертвых, ибо считали грамоту опасным чародейством. Как всегда, новое дело князь и княгиня начали сами и отвели своих сыновей в училище. Ещё князь попросил близких бояр отозваться на его движение, старца Григория - призывать матерей к благоразумию с амвона храма, княгиню Анну - взять на себя заботу об училище.

У великокняжеской семьи в эти годы не было ни минуты покоя, и всё во благо россиянам. Да пришла напасть - не знали и откуда, - от которой нужно было избавиться не мешкая. Те язычники, которые упрямо держались своих идолов, большой силой пустились в бега. Они сбивались в ватаги, устраивали в лесах гнездовья, копали землянки, делали разбойные набеги на селения христиан, убивали их, терзали жестоко, приносили в жертвы Перуну, сжигали храмы.

К Владимиру пришел епископ Григорий, которого Владимир назвал после крещения своим духовным отцом. Тогда же он попросил боголюбца быть к нему построже.

–  Ветрен я, святой отец, потому как незрел ещё, - признался князь епископу, - и без поводыря никуда.

Григорий был иного мнения о князе. Он чтил его и видел, что Владимир не по годам умен, книжен и взглядами широк. Но Григорий ничего не сказал, чтобы не льстить, и согласился наставлять внука любимой женщины.

–  Да буду тебя питать благим ради Господа Бога. И не ищу себе ни награды, ни благодарности, - ответил Григорий.

Епископ Григорий, а с ним епископ Анастас явились в княжеские палаты и потребовали от Владимира дела, каким он никогда не занимался.

–  Слушай, великий князь всея Руси, зачем живешь с закрытыми глазами и не видишь, что делается по окоему?!
– строго спросил Григорий.

–  Непривычен я к загадкам. Говори, святой отец, в чем справа. Да и горькое поведай, как духовный батюшка, - отозвался князь.

–  Еретики и язычники, кои бежали в леса, в разбой ударились. Нет христианам от них спасения. Зачем не казнишь их?

–  Казнил бы, да греха боюсь. Что я Всевышнему скажу?

Сказал своё слово епископ Анастас:

–  Ты поставлен от Бога добрым на милование, а злым - на казнь. Тебе должно казнить разбойников после суда праведного.

–  Как могу ведать, который разбойник?

–  Истинно говорю тебе, - продолжал Анастас, - кто не дверью входит во двор овечий, но перелазит через заплот, тот вор и разбойник. А входящий дверью есть пастырь овцам. Ты есть дверь: кто войдет тобою, тот спасется. Вор приходит только для того, чтобы украсть, разбойник - убить и погубить. Ты пришел, чтобы имели жизнь, и имели с избытком.

Князь слушал внимательно и понял наставление архиереев.

–  Спасибо, отцы духовные, за вразумление. Ноне же пошлю ратников по лесам и оврагам, выловлю татей и накажу.

Едва князь отправил малые дружины ловить по лесам язычников, пустившихся в разбой, как прикатили новые заботы. Приехал в Киев знатный гость, македонский философ-богослов Марк. Он путешествовал по разным странам, и князь Владимир с княгиней Анной убедили его в том, что ему нужно посетить Камскую Болгарию.

–  Ты найдешь там жаждущих принять христианство. Порадей за них, - говорила княгиня Анна философу Марку.

Подвижник загорелся желанием побывать в Камской Болгарии.

–  Я сумею убедить болгар принять христианство и пришлю их князей креститься к вам в Киев, - заверил Анну македонец Марк.

Он сдержал своё слово. Вскоре после его отъезда в Киев примчали из Камской Болгарии четыре молодых князя и попросили обратить их в Христову веру. Архиереи исполнили побуждение камских князей, окрестили их в новом, ещё не достроенном храме Святого Василия.

В эту же пору в Киеве появились греческие камнеточцы. Их позвала на Русь княгиня Анна. Она и братьев уведомила о том, и они не возразили. Князь Владимир нанял камнеточцев возводить каменные палаты, которые вставали на Крещатике и положили начало новому Киеву.