Чтение онлайн

Глава 10. Феанор

Вечер упал на Обитель стремительно. Так камнем бросается с неба степной орел, узрев среди иссохшего ковыля полевую мышь.

Феанор задумчиво захлопнул толстенный том в красной растрескавшейся коже. Глаза щипало и, дабы унять неприятные покалывания, юноша отправился к умывальне. Оглядевшись, царевич схватился за края медного таза и погрузил голову в прохладную водицу. Вынырнув, шумно отдышался, рука привычно сняла с крюка полотенце.

Каменистое урочище Шестнадцати Рук находилось в самой южной точке Царства. Пройдя через горный кряж Соколиный, отшагав сотню миль узкого серпантина и одолев Торейский перевал, юноша спустился на небольшое плато. Взору Феанора открылось величественное сооружение. Огромный купол отливал синевой, в обхвате составлял не меньше двадцати стадий, а в высоту поднимался на четыре десятка саженей. Чарующий полушар плотно примыкал к земле, блестел в солнечных лучах. Когда царевич, раскрасневшийся и взопревший от жаркого солнца и нелегкого спуска в урочище, прикоснулся к поверхности сооружения, то ощутил исходящую от неведомого материала прохладу и увидел, как на поверхности замелькали с треском крохотные искорки. Ему открыл низенький монах в фиолетовых одеждах и жестом пригласил внутрь.

Юноша прошел через уютный дворик с огородными грядками и садовыми деревьями, обогнул небольшое озерцо и предстал пред Великой Библиотекой. Служитель провел рукой по металлической пластине и словно растворился в облицованной асуанским гранитом стене. Феанор сцепил зубы, зажмурившись, шагнул за ним. Ожидаемого шлепка об камень не последовало. Открыв глаза, чуть не воскликнул от удивления – материал исчезал в половине юнита от тела. Внутри просторное помещение отделано похожими на мрамор плитами. Крыша из цветной мозаики пропускает солнечный свет. Вдоль стен высятся кедровые шкафы, доверху забитые книгами и свитками. Над дубовой рейкой разместились фески в причудливых кракелюрах.

Через изгибистую анфиладу его завели в узкий коридор, в котором через каждые четыре шага блестела навощенным буком дверь. На «вратах» его кельи красовалось число шестнадцать.

Под окном расстелен кошма с одеялом, в уголке скромно ютится квадратный стол с лампадой и письменными принадлежностями. У входа платяной шкафик, окрашенный под малахит.

Здесь ему предстояло прожить четыре энамбела, составляющие четверть года. Подготовка к иночеству в Башню Мудрецов предполагала изучение летописи Царства, овладение духом, разумом и телом. Также предстояло научиться практике исихазмов – открывать «мир в мире», созерцая природу Высшего в себе и окружающем, стать проводником Божественного света.

Феанор возвратился в читальный зал и унёс красную книгу в келью. Он взялся читать историю возникновения Царства Веллоэнс и историю Властителей. Великий маг Хир столкнулся с демоном Морготом в смертельной битве. Ему удалось заключить тварь в камень, но земля по которой ступал властитель Огненного Еннома, осталась отравлена. Тогда ценой своей жизни он разделил мир на три земли, разграничив их непроходимыми смертоносными скалами. Первая часть – без магии, без злых и добрых духов была подобна новорожденной земле, когда люди жили как бездушные животные. Во вторую землю закопал свое сердце, а Царство Веллоэнс возникло от Божественной Искры – в долине, где маг Хир поразил Моргота. Третья Земля была отравлена демоном. Скалы и заклятия отгородили гиблое место, породившее ужасных тварей – альпиров, клевретов, асвангов, бирикв, гелишей и иных монстров.

В книге также упоминалось пророчество Хира, в котором он предсказывал освобождение Моргота. Избранные им, обладатели камней ожерелья мага, смогут совладать с демоном и изгнать его из этого мира. Изречение его было неполным, обрываясь на камненосцах. Что же он молвил дальше – неизвестно, а толки ходили разные. Между Первой и Второй Землей тем временем уже были проложены пути – неудобные, опасные, долгие – но уже не неприступные. Так что или маг сделал работу с халтурцей, или люди где-то приврали.

Царевич переоделся в рабочую одежу. Сегодня ему предстояло наполнять огромную железную бочку в одном из многочисленных помещений Обители. Работники разжигали печь, вода закипала и паром уходила в трубы. Там она охлаждалась и посредством хитроумных устройств – вентилей, перепадов давления, распылителей – и орошала внутренний мирок этой великой сферы.

Расстояние от бочки до пруда Феанор преодолевал за семь минут. Обратный ход, с полными канистрами требовал минут пятнадцати. Засыпанная битняком тропинка узковата, то и дело приходится поворачиваться, чтобы не задеть кусты сирени да березовые побеги.

Первые две недели жутко ломило тело, на ладонях вздулись волдыри, а предплечья ныли, будто их раскрошили кузнечным молотом. Он заканчивал работу к вечеру, заставлял себя съесть чечевичную похлебку с хлебом и тащил разбитую плоть в келью, всю ночь ворочался с боку на бок – а утром рабская пахота начиналась заново.

Сейчас он легко успевал к обеду. Боль в теле доставляла удовольствие – Феанор находил в «пытке» своеобразный интерес. Он представлял, что тушит пожар. Канистры приобрели особую драгоценность. Парень разыгрывал в сознании картину горящего замка. Нужно как можно скорее принести воду к насосу – от него зависит спасение людей! Сердце начинало биться чаще, в глазах появлялся блеск, дыхание становилось лихорадочным. Только когда ноги начинало сводить, а жжение в руках становилось невыносимым, юноша прерывался – разминал мышцы, успокаивал дыхание. Заскорузлые ладони уже не болели, аппетит стал зверским – благо обитель не монастырь, и есть позволялось до отвала. И еще он стал подниматься рано. В Веллоэнсе, засиживаясь в Царской Библиотеке допоздна, утром Феанор едва волочил ноги и клевал носом до обеда. Здесь же, ложась затемно и, часов пять поспавши, подпрыгивал с кошмы в полной боеготовности, еще до завтрака успевая прочесть шесть сотен строк.

Царевич разогнал воспоминания и поспешил к завтраку. Вареный турнепс был слегка солоноват и отдавал какой-то странной отдушкой, но юноша привык к бедности вкуса и сейчас, наверное, с одинаковым аппетитом ел бы и стерлядь, и клейкую овсянку.

Он вздрогнул, когда на плечо тяжело опустилась чья-то рука.

Рослый мрачный педель Хаунеки указал жестом на дверь. За ней складывались в лестницу парящие в невесомости плиты. Никаких перил не существовало, и юноша осторожно шел за прислужником, не сводя глаз с растворявшейся в темноте спины. Они пришли в тускло освещенный толос. Посредине мерцал круг, исчерченный по краю замысловатыми символами.

– Ты достоин первой ступени, Феанор.

Высокий голос походил на звук арфы. Из темноты вышла высокая худая фигура в темно-зеленом хитоне. По кайме рукавов и капюшону вилась затейливая меандровая лента.

– Довольно быстро. На моей памяти только пятеро прошло в такой же срок.

Юноша молча склонил голову. «Что же я такого сделал?»

– Набрался силы для второй ступени и усвоил принцип первой. Проходить две версты вместо одной.

«Он читает мои мысли».

– Я слышу твои мысли, а ты – мои. В Обители не приветствуются иные разговоры, мальчик.

«Понятно», – Феанор собрался с духом. – «Какова же вторая ступень?».

– Необходимо пробудить твою внутреннюю энергию. У нас нет десятилетий постов, молитв и упражнений, так что придется идти коротким путем.

Царевича схватили мощные руки Хаунеки. «Что вы делаете?», – юноша изумленно понял, что тело обмякло и он не может пошевелить и пальцем. Педель положил обездвиженного на круг, ноги и руки зафиксировал плотными колодками. Фигура в балахоне вышла на свет – в руках с тихим жужжанием вибрировал прибор, похожий на дрель.

– Нужно внимательно смотреть, что ешь на завтрак, мальчик, – человек скинул капюшон и Феанор с удивлением уставился на абсолютно безволосую девушку-альбиноса. – Жаль, что Катту Арали не притупляет боль и не отключает сознание.

– И всё-таки это стоит того.

Маленькая безрукая девчушка ловко сменила царевичу повязку. Светленькая, невысокая, голову покрывает вердепомовая балаклава, тело окутано бесформенной хламидой. На груди, закрепленная четырьмя цепочками, поблескивает пластинка. Не доходя до локтя, руки переходили в посеребренные крючки. С их помощью Вегедэ быстро поднималась по закрепленным в стенах колечкам, доставая необходимые предметы с легкостью и быстротой горной козочки. У нее приятное детское личико, большие голубые глаза и аккуратный чуть вздернутый носик. На лбу – короткая челка каштановых, с оливковым оттенком, волос.