Чтение онлайн

Побродив у стен и посмотрев вверх, на небо, Настя достала телефон. Чуть за полдень. Интересно, Игорь уже уехал? Можно выходить-то?

— Любезная барышня, — раздался где-то рядом хриплый мужской голос. — Можно попросить вас сделать милость?

Настя выглянула из-за выщербленного остатка колонны и увидела грязного деда в старой оборванной одежде. От него метров за десять несло перегаром и нечистотами.

— Не одолжите ли вы пару монет бывшему художнику? — кряхтел дед, почёсывая шею под спутанной бородой. — Нынче большой праздник, надо бы отметить.

— Почему же вы бывший? — спросила Настя, роясь в карманах сумки.

— Ну так это… — Дед почесался под штанами. — Мои таланты нынче не востребованы.

— Это почему? — Настя отдала ему сотенную купюру и стала потихоньку двигаться к выходу.

Дед растянулся в беззубой улыбке, показал кому-то наверху денежку, что дала Настя, подмигнул и весело спросил:

— Видал, а? — Он расправил купюру и щёлкнул по ней.

Настя глянула вверх, не увидела ничего, кроме серого ноябрьского неба над крошащимися стенами и бочком стала отходить от деда.

— Я, милая барышня, умудрился впасть в прелесть. — Дед спрятал деньги в недрах кучи старых курток, висевших на нём слоями, как на луковице. — Пустяковое, казалось бы, дело было поручено — подсказывай, подправляй. Но всегда же хочется как лучше, правда?

— Правда, — тихо произнесла Настя, осторожно ступая по осколкам кирпичей.

— Вот и мне захотелось сделать так, чтоб лучше, чем у других. А мне — щёлк по носу. Мне бы охолонуться, а я — в нервы. Раз выпендрился, два. И всё — крылья долой. — Дед развёл руками, как ведущий ток-шоу, объявляющий рекламу.

— Крылья? — переспросила Настя. От удивления оступилась и чуть не упала. Доли секунды, пока она обретала равновесие, хватило, чтобы увидеть стены расписанными ликами с большими глазами. Люди в ярких одеждах, светящиеся облака, крылья.

— Да, да, всё правильно. Крылья. — Произнёс ровный приятный голос.

Дед исчез, а на его месте появился осанистый невысокий седой мужчина с аккуратной белоснежной бородой и в опрятном брючном костюме. Настя снова оступилась и снова чуть не упала.

— Правда, ста рублей маловато, чтобы их вернуть, — белозубо улыбнулся мужчина. — Зато на костюмчик хватило. Благодарю вас, милая барышня.

— Крылья, сто рублей, — непонимающе бормотала Настя. — Вы вообще кто?

— А кого вы ищете? — красиво изогнул белую бровь мужчина.

— Никого. Я тут вроде как прячусь.

— Да, это хорошее место, чтобы спрятаться, — закивал мужик. — Только от себя не спрячешься. Даже здесь. За сим откланиваюсь.

Он оправил рукава костюма, глядя вверх. Снова кому-то там подмигнул и ровной аристократической походкой направился к выходу. Будто не по старым кирпичам ступал, а по качественной булыжной мостовой. Завернул за остатки дверного проёма и исчез.

Настя снова посмотрела на небо. В просвете между тучами, напоминающем большую трещину в камне, виднелось белое солнце, расходящееся лучами по всему небу.

Так. Куда она собственно собиралась? А, ну да. В кафе к Бороде. Только вот всякое желание выбираться в город напрочь отпало.

Настя вышла из развалин и направилась домой. Машины Игоря уже не было, зато тётя Римма с подругами из всех соседних домов активно обсуждали очередную повестку дня. В какой-то момент они как по команде смолкли и одновременно, словно сборная по синхронному плаванию, повернулись в Настину сторону. Она только помахала им рукой. Хватит на сегодня дружелюбия. И лучше бы никто в ближайшие часы к ней больше не подходил, а то как окатит позитивом, весело отрывая по пути конечности.

Придя домой, Настя сварила себе какао и плюхнулась в кресло перед телевизором. Правда, по всем каналам шли или советские фильмы, или вдохновенно-торжественные концерты, или ток-шоу, где напомаженные знаменитости наперебой делились духовным опытом.

Даже не допив какао и не доев третью слойку, Настя выключила зомбоящик. Телефон сообщил, что Борода желал побеседовать с ней в формате видеозвонка.

Настя приняла вызов и, продолжая жевать, кивнула в знак приветствия Бороде, сидевшему за письменным столом.

— С праздником, — высунулась из-за спины Бороды Яна. — А почему ты не приехала?

— Не фофефя, — с набитым ртом произнесла Настя.

— Мы тут кое-что разузнали о предках твоего приятеля, — по-деловому сказал Борода. — Ты чего?

При намёке на Игоря и его семейство у Насти, очевидно, здорово перекосило лицо. Она только помотала головой, чтобы на это не обращали внимания.

— В общем, с его родственниками истории связаны — одна темнее другой. Кто там кого проклял, разобраться будет очень непросто. — Борода поскрёб под подбородком. Прямо как тот дед из развалин.

— С какой стати я вообще должна с ними разбираться? — недовольно произнесла Настя. — Это их проблемы. Я-то здесь причём?

— Я же тебе уже говорил — случайностей не бывает, — медленно и чётко произнёс Борода. — Если тебе выпало снять с них проклятие, значит, надо это сделать.

— Кто сказал? — нагло перебила Настя.

— Да все. Может, у этого твоего Игоря какое-нибудь важное предназначение в жизни, — снова показалась Яна из-за плеча Бороды.

— И что? — скучающе переспросила Настя. — Пусть сам возится со своими предназначениями. И вообще, может, уже и не надо там ни с чем разбираться. Я сегодня была на пляже, а там даже призрака его папаши уже нет, хотя раньше он там безвылазно торчал.

— Так он, наверное, на службе был. — Яна, сидя боком к камере, рассматривала длинные красные ногти. — Сегодня же большой праздник — Казанская. Все привидения на службах. Ждут, что, может, кого-нибудь из них заберут. Такое тоже бывает.

— На каких ещё службах? — не поняла Настя.

— На церковных, — закатила глаза Яна. — Литургия называется. Там ещё имена читают за упокой душ. Проскомидия. Или панихида. Слышала? Вот, если в большой праздник кого из них назовут, и привязка не очень сильная, то привидение сможет пойти дальше.

— Только кто же их запишет, — вздохнул Борода, глядя в сторону. — Некоторые веками болтаются между мирами. Кто о них вспомнит.

— Ещё можно так отпустить призрака в Родительскую субботу, — опять вылезла Яна. — Особенно в Дмитриевскую, но она уже прошла.

— Какая жалость, — пробормотала Настя, раздумывая, как бы узнать имена привидений, что болтаются по округе, и всех их записать на службы.

— Ещё по большим праздникам падшим ангелам возвращают крылья, — произнесла Яна, снова повернувшись боком и занимаясь ногтями.