Чтение онлайн

— Это как это не захочет? — удивился брат. «А что же еще им делать?».

— Ну, разным можно заниматься, торговать можно… — осторожно начал Петя.

— Да будут у тебя сыновья, — успокоил его Степан, — вы с Марфой молодые еще, ей и тридцати не исполнилось. Не хочу я мальчишек разлучать, ты же знаешь, как они друг к другу привязаны, да и матери у них нет более.

Степан вдруг прервался и усмехнулся: «Черт, совсем старый стал, мне еще на южный берег заглянуть надо, там с долгами расплатиться перед тем, как в Плимут ехать».

— Что-то дорого, — критически сказал Петя, глядя на то, как старший брат отсчитывает золото.

— Я уж если гуляю, Петенька, так гуляю, — ответил тот. «Опять же, как ты мне сказал, деньги сейчас не те, что были. Девственницы пятнадцатилетние нынче недешевы, милый мой».

— Бросил бы ты это, Степан, — неохотно сказал брат.

— Ну вот как раз в Новом Свете и брошу, — Степан закрыл кошелек. «Я там и на берег- то сходить не буду, так, что придется до Лондона потерпеть. Ты остаешься?» — он стал одеваться.

— Да, мне завтра еще с Джоном сидеть, да и делами позаниматься надо, — Петя потянулся и обнял брата. «Езжай осторожнее, дороги обледенели все, лошадь не гони».

Степан внезапно, — он редко это делал, — прикоснулся губами ко лбу Пети. «Да уж, не умру я на суше, братик».

Он приехал в усадьбу поздно, когда уже все спали. Отперев дверь кабинета, он положил на стол счета по новому кораблю, что ему дали в Адмиралтействе, и, оглянувшись, заметил на полу что-то белое.

Степан присел на край кресла и развернул письмо. Оно заговорило с ним детским, высоким, задыхающимся голосом.

— Дорогой Стивен! — писала она. — Я знаю, что вы сейчас уезжаете в Новый Свет, и все время плачу. Потому что я не могу быть без вас, потому что я вас люблю.

Вы, наверное, думаете, что я маленькая девочка, и ничего не понимаю, но я вас люблю с того мгновения, как я вас увидела. Я всегда буду вас ждать, и даже если я больше никогда вас не увижу — тоже буду. И, как писал сэр Томас Уайетт:

Я всегда ваша, до конца дней, Тео.

Внизу была торопливая, едва разборчивая приписка: «Пожалуйста, сожгите это письмо!

Пожалуйста!!!»

Степан бережно свернул листок. Он помнил этот сонет — из той книги, что когда-то читала ему Маша. Тео немного изменила строки — Уайетт обращался к женщине. «К Анне Болейн, — отчего-то вспомнил Степан. — Ну ладно, с утра с ней поговорю», — Ворон улыбнулся, и, подняв свечу, прошел к детским.

Там было тихо. Из-за двери невестки донесся плач девочек и он, постучав, сказал: «Помочь тебе?».

— Да спасибо, они уже грудь взяли, — зевая, ответила Марфа. — Петя в Лондоне остался, по делам?

— Да, приедет на днях. Ну, спокойной ночи тогда, — сказал он.

— Спокойной ночи, Степа, — уже в полудреме пожелала ему Марфа.

После того, как он закончил заниматься с детьми Писанием, он попросил: «Тео, ты не уходи пока». Девочка зарделась и опустила взгляд.

— Спасибо тебе за письмо, — сказал он, и увидел, как она сглотнула рыдания. — Мне было очень приятно его читать.

— Простите, пожалуйста, — Тео еле сдерживалась, чтобы не заплакать. — Вы сейчас потеряли жену, вам очень трудно, а тут я лезу со всякими глупостями.

— Это не глупости, — медленно сказал Степан. — Если бы… — он вдруг прервался и улыбнулся: — В общем, я рад, что ты мне написала, вот и все.

— А вы никому не скажете? — вытирая слезы, спросила Тео.

— Ну что ты, — он улыбнулся. «О таких вещах не рассказывают. Так что не волнуйся. А письмо твое, — если ты не против, конечно, — я оставлю себе».

— Почему? — спросила девочка, глядя на него невозможными, сводящими с ума, раскосыми глазами.

— Потому что, — он потрепал ее по темным, шелковистым волосам, «у меня есть такая привычка — хранить письма. Иногда я их перечитываю».

— Все? — она вздохнула.

— Только самые важные, — серьезно ответил Степан.

Она покраснела и вдруг спросила: «Стивен, а что у вас там?», — кивнув на повязку.

Ворон усмехнулся, — все его женщины, рано или поздно, задавали один и тот же вопрос. Ну, или смелые, — как покойная Белла, — сами проверяли. Эта тоже была смелая, — внезапно подумал он.

— Можешь посмотреть, — он откинулся на спинку кресла. «Садись ко мне на колени».

Она была очень легкая, и запах у нее еще был детский — что-то сладкое. Степан заставил себя не трогать ее — шелковое, темно-зеленое платье чуть поднималось на груди, высокая, смуглая шея была обвита ниткой жемчуга.

— Вам было больно? — спросила Тео, глядя на шрам. От его щеки пахло чем-то кружащим голову, теплым, пряным.

— Да, только я уж и забыл — много лет прошло, — ответил он, и вдруг почувствовал прикосновение ее горячих, быстрых губ.

Дверь скрипнула, прошуршали юбки, и девочка исчезла — будто и не было ее в кабинете.

Степан потер щеку и, вздохнув, сцепив пальцы, тихо сказал, глядя ей вслед: «А почему бы и нет?»

— В Новом Свете индианки за спиной детей носят, — сказал Степан, помогая Марфе достать девочек из колыбели. «Руки свободны, удобно».

— Я Федосью так по стойбищу таскала, — Марфа улыбнулась. «Там же не как здесь — слуг нет, рыбу ловить, мясо разделывать, шкуры чистить — все с ней. И потом, когда в Чердынь через Большой Камень ехала, на лошади — Федосья у меня тоже в перевязи была».

— Может, взять кого в помощь тебе? — спросил Степан, глядя на то, как Марфа кормит девочек. «Я же уеду сейчас, и Петька тоже весной на континент отправится».

— Да не надо, — Марфа хмыкнула, — мы с мистрис Доусон справимся. Мальчиков ты заберешь, Тео уже большая, и все же лучше, чтобы тут чужих кого не было — она обвела рукой разложенные на столе бумаги.

— Не прятать же все это каждый раз, а работы у меня сейчас много — Джон мне все донесения из Нижних Земель отправляет, а я уже отчеты пишу для Ее Величества. К лету и сама туда съезжу, с детьми, навещу свою, — она иронически улыбнулась, — подружку, Шарлотту.