Чтение онлайн

— Вы с нашим общим другом приехали и уехали, а мне тут оставаться. Дом, оттиски печатей, знакомства — этим занимаюсь я, а уж все остальное — на вас. Прошлый резидент десять лет спокойно проработал, а все равно — плахи не избежал. А я только год тут, не хотелось бы умирать так быстро.

В серых глазах юноши играли искры смеха.

— Вам сколько лет? — внезапно спросил Джордано.

— Двадцать три, — ответил Франческо и улыбнулся. «Как говорит наш общий друг, у меня еще все впереди».

— А почему, — спросил Джордано, когда они свернули на виа Пеллегрино, — вы не сделали оттиск печати Бонкомпаньи еще тогда, месяц назад?

— Да кто же знал? — пожал плечами Франческо. «Мы думали, Корвино пожурят и отпустят, а видите, как получилось. Вообще, — юноша приостановился, — все это дело, уважаемый, надо закончить как можно быстрее. Я синьору Констанцу имею в виду. А то Корвино, конечно, человек крепкий, но пытка есть пытка. Он ничего не скажет, но все, же лучше не рисковать.

— А вы с ним знакомы? — поинтересовался Бруно.

— Вам бы я тоже посоветовал меньше задавать вопросов, — сухо ответил Франческо. «Царь Соломон все же был прав — во многих знаниях — многие печали. Нам сюда», — он постучал в высокие, отделанные медным литьем, двери особняка Бонкомпаньи.

— Синьор Франческо — высокая, тонкая, золотоволосая девушка быстро спустилась по лестнице. «Как мило, вы принесли мне букет!», — она вдохнула запах. «Мои любимые», — девушка чуть покраснела, и Джордано подумал, что румянец на ее белых щеках похож на первые, еще робкие лучи рассвета.

— Я буквально на мгновение, синьора Констанца, — раскланялся Франческо. «Спешу в курию, мой патрон не любит, когда его помощники опаздывают. Я вспомнил, вы говорили, что хотели бы привести в порядок библиотеку?»

— Да, — вздохнула Констанца. «С этим переездом все перепуталось, руки не доходят расставить книги, как положено». Она заправила непокорный локон под унизанную жемчугом сетку.

— Разрешите вам представить — синьор Джордано, мой приятель, ученый, — улыбнулся Франческо. «Я подумал, что он может вам помочь».

— Как мило с вашей стороны, — сказала девушка. «А у нее не голубые глаза», — подумал Бруно.

«Какой же это цвет? Да, лаванда. Голубовато-серые, вот»

— А я вас покидаю, с тоской и болью в сердце, — юноша вздохнул и добавил: «Пора вернуться в пыльные коридоры канцелярии Его Святейшества».

— Приходите, синьор Франческо, вы же знаете, я всегда вам рада — радушно сказала Констанца на прощанье.

— А вы что за ученый? — внезапно спросила она, когда дверь за Франческо захлопнулась.

Джордано почувствовал, что краснеет.

— Астроном и философ, — неохотно ответил он. «Еще математик».

— Ну пойдемте, — Констанца подхватила юбки и повернулась, — покажу вам библиотеку.

— У вас много книг, — сказал Джордано, оглядывая сваленные в беспорядке томики.

— Я люблю читать, — девушка опять покраснела. «Мой муж всегда в разъездах, что еще остается делать?»

— Ты там с ней не церемонься, — хмуро зевнул Джон. «Судя по тому, что рассказывал Корвино, особо уговаривать синьору Констанцу не придется. Да тебе, собственно, всего и надо-то — печати Бонкомпаньи и образец его почерка с подписью. За один раз все можно сделать».

— Как-то это все же…, - Джордано замялся.

Разведчик усмехнулся. «Да она тебя выбросит из головы на следующий день, не волнуйся. У таких женщин все просто. Не забывай, если у нее был один любовник, то может быть и второй».

— А что читаете? — Бруно вдохнул знакомый запах — пыль, бумага, типографская краска, и еще что-то странное, свежее, будто ветер с моря.

Он вдруг вспомнил, как ребенком, с другими мальчишками, ловил рыбу в их деревне под Неаполем, и улыбнулся.

— Думаете, женщины предпочитают поэзию? — сердито ответила Констанца.

— Ну отчего же? — девушка взглянула в его темные, смешливые глаза. «Какой он некрасивый», — подумала она. «Нет, — продолжил Джордано, — я, например, знаю женщину, которая отлично разбирается в математике. Если бы она была мужчиной, она бы давно лекции в университете читала».

— Она, наверное, не замужем, — свысока улыбнулась Констанца.

— Нет, ошибаетесь, — Бруно стал разбирать книги. «Она замужем, у нее пятеро детей, она ведет хозяйство, и отлично готовит».

— Да вы в нее влюблены, — рассмеялась девушка.

— Не отрицаю, был, — Джордано хмыкнул и сдул пыль с небольшого, переплетенного в телячью кожу тома. «Читали?» — кивнул он на книгу.

— Еще в детстве, — рассмеялась Констанца. «Gal ia est omnis divisa in partes tres, quarum unam incolunt Belgae,aliam Aquitani, tertiam qui ipsorum lingua Celtae, nostra Gal i appel antur. Hi omnes lingua, institutis, legibus inter se different», — процитировала она. «Это все читали, синьор Джордано».

— Вас учили латыни? — удивился он.

— Да, — она чуть вздохнула. «Я люблю историю, она очень интересная. А вот астрономию я совсем не знаю».

— Давайте я вам расскажу, — внезапно предложил Джордано, глядя на ее розовые, нежные губы.

— Принес? — Джон, не глядя, протянул руку.

— Я с ней только сегодня познакомился, — возмутился Джордано, раздеваясь. «Холодно как тут».

— Дом старый, все рассохлось, а огня зажигать не надо — не след соседям знать, что мы здесь, — разведчик испытующе посмотрел на Джордано.

— Ну и что? Зачем тянуть? Ты подумай о том, что каждый день задержки — это еще один день страданий для Корвино. Чем быстрее у нас будут печати, тем лучше».

— И все? — Джордано погрел руки над свечой.

— Что — все? — непонимающе посмотрел на него Джон.

Бруно покраснел. «Ну, с ней — все?».

— А зачем она нам еще нужна? — удивился разведчик. «Пойди, поешь, Франческо что-то там принес. Так когда?».

— Послезавтра утром у тебя будет все, что надо, — сквозь зубы сказал Джордано и вышел, осторожно закрыв за собой дверь.

Петя привалился спиной к холодным камням стены и сжав зубы, выругался. Стало немного легче. «Ну, — иронично сказал он себе, — это пока, дружище. Пока они не принимались за глаза и все остальное. А, в общем, к боли привыкаешь — я и не знал».