Чтение онлайн

— Разумеется, мадам, — поклонился капитан.

Ньюпорт посмотрел на черные остатки костра в центре маленькой площади, и спросил у Рэдклиффа: “Что это вы тут жгли?»

— Дьяволово отродье из реки выловили, — мрачно сказал глава совета и поднял глаза:

«Преподобный отец!»

— Здравствуйте, капитан Ньюпорт, — сказал высокий, широкоплечий, очень красивый мужчина.

«Добро пожаловать в Джеймстаун, рады вас видеть. Я — преподобный отец Майкл Кроу.

Пойдемте, а то суп остынет, вы, наверное, давно не ели домашнего».

— А как миссис Мэри? — озабоченно спросил Рэдклифф. «Она, кажется, плохо себя чувствовала, вы говорили вчера?»

— Лежит, — развел руками священник. «Сами понимаете, роды близко. Наша дочь за ней ухаживает. Ну, за стол, за стол! — его преподобие улыбнулся и мужчины зашли в дом совета.

Мэри приподнялась на локте, и, взглянув на прочную, толстую дверь опочивальни, — глубоко вздохнула.

— Я выберусь из окна, — твердо сказала дочь. «Чарли Уильямс прибегал, сказал, что корабль называется «Сьюзен Констант» и капитаном там Кристофер Ньюпорт. Ты же сама слышала, он во дворе стоял и кричал мне. Он уже и отплывает сегодня, на закате, трюмы все разгрузили.

— Погоди, — Мэри откинулась на подушки и закрыла глаза. «Правильно, мистер Майкл же говорил, его старший, Дэниел, племянник мой — плавал с Ньюпортом. Письмо уже готово, — Мэри почувствовала, что усмехается, — там обо всем — о Мирьям, и о Полли, и о Николасе покойном. Даже о Гоа я написала. Осталось только передать.

— Ах, Полли, Полли, слышала бы ты, что о тебе тут говорят. А все Майкл — рад тебя в грязи измазать. Девочку бедную сожгли, и пепел по ветру развеяли. Ну, ничего, — Мэри положила руку на высокий живот, — приедем в Лондон, помолимся за нее. Чарли письмо давать нельзя, Ньюпорт его просто не возьмет у ребенка. И у Энни не возьмет. Надо самой.

Женщина открыла глаза, и, внимательно осмотрев опочивальню, спросила у дочери: «Когда Чарли вернется?»

— Они сейчас с отцом рыбу ловят, — вздохнула Энни, — сказал, что придет потом. Этот, — губы девочки презрительно искривились, — сегодня в совете будет до позднего вечера, они там делят товары, что «Сьюзен Констант» привезла. Ему наверняка больше всех достанется.

— И о кладе я тоже написала, — вспомнила Мэри. «Господи, ну хоть бы удалось передать письмо».

— Вот что, — твердо сказала она девочке, — достань из сундука простыню, разорви ее и начинай связывать — вечером я отсюда выберусь.

— Мама, не надо! — серые глаза Энни наполнились слезами. «Это опасно, для ребеночка, вдруг ты упадешь! Давай я вылезу, побегу в гавань и найду капитана Ньюпорта».

— Да он и не возьмет у тебя письмо, милая, — вздохнула Мэри. «Ну, не теряй времени, надо сделать веревку, все равно она понадобится».

Энни, сидя на полу, скрестив ноги, принялась рвать холст на длинные полосы, а Мэри, поморщившись, потерла синяк на руке.

— Вот здесь и будешь лежать, — сказал Майкл, заталкивая ее в опочивальню. «Я за тебя беспокоюсь, Мэри, ты плохо выглядишь. Я хочу, чтобы ты доносила ребенка до срока. Энни за тобой поухаживает, ведро я вам оставлю. Я поем в совете, не беспокойся, и буду приносить вам обед».

Мэри услышала звук ключа, поворачивающегося в замке, лязганье опускаемого на дверь засова и его твердые шаги — вниз, по лестнице.

— Зачем он нас запер, мама? — потрясенно спросила Энни. «Что случилось?»

— Случилось то, — Мэри забралась на кровать и легла на бок, — что на горизонте видны чьи-то паруса, дочка, и, скорее всего, это капитан Ньюпорт. Нам надо передать ему письмо для бабушки Марты, — так что давай придумывать — как.

Энни связала куски холста и подергала получившуюся веревку.

— Капитан Ньюпорт возьмет у меня письмо, — вдруг, выпрямив спину, сказала девочка. «Я — леди Энни Пули, дочь сэра Роберта, я пишу своим бабушке и дедушке. В конце концов, мама, ты же мне говорила — он знает Дэниела, Дэниел — мой кузен, что тут плохого?»

— Иди-ка сюда, — велела мать. Энни послушно присела на постель.

— Милая моя, — Мэри взяла худенькую руку дочери, — если он тебя увидит, если хоть кто-то увидит — Рэдклифф, его жена, или даже их дочка, маленькая Маргарет — он ведь тебя изобьет. Не надо, девочка моя. А Чарли ничего не скажет? — обеспокоенно спросила мать.

— Я ему обещала, что я его поцелую. В щеку, разумеется, — добавила девочка, вздернув бровь. «Так что нет, ничего не скажет».

— И поцелуешь? — усмехнулась Мэри, вдруг вспомнив лунную ночь в дептфордской таверне и отливавшие серебром глаза Роберта.

— Леди, — Энни оправила холщовый передник, — всегда держат свое слово, мамочка.

Мэри рассмеялась и, притянув к себе дочь, сказала: «Давай-ка, снимай чепец и неси сюда гребень со шпильками. Пока мы ждем твоего Чарли, сделаю тебе красивую прическу, такую, как я в Копенгагене носила».

— А я смогу стать фрейлиной? — спросила Энни, нежась под рукой матери.

— Почему бы и нет? — промычала Мэри, зажимая губами шпильки. «Найдется, кому замолвить за тебя словечко. У короля Якова дочь, Элизабет, ей как раз — Мэри задумалась, — двенадцать лет, она родилась в тот год, как мы с папой твоим обвенчались, твоя ровесница почти, скоро ей уже и фрейлины понадобятся. Только это очень скучно, — заботливо предупредила Мэри.

— А что надо делать? — озабоченно поинтересовалась дочь.

— Танцевать, флиртовать, играть в карты, — Мэри стала закалывать косы на голове дочери.

«Тебе быстро надоест, разве что только…, - она улыбнулась и не закончила.

— Что? — спросила Энни.

— Потом скажу, — Мэри полюбовалась белокурой головой девочки. «Такая ты у меня красавица! — сказала она нежно. Энни привалилась к ее боку и попросила: «Расскажи сказку, мамочка, только не из Писания, а про принцесс и рыцарей».

Мэри подумала и, таинственным голосом начала: «Давным-давно, когда нас еще на свете не было, жил в Англии великий король, по имени Артур…».

Чарли Уильямс собрал рыбу в плетеную корзину и, свернув сети, положив их в лодку, обернулся на ворота поселения — отца уже не было видно.

Мальчик поднял плоский камешек и швырнул его в реку. С запада, с гор, на прибрежную равнину шла огромная, серая туча, подул резкий ветер и Чарли, посмотрев на коричневые волны — поежился. «А монстра сожгли! — сказал мальчик нарочито веселым голосом.

«Александр сказал, что не надо его бояться! Его сожгли и он не вернется».

— Конечно, не надо, — раздался знакомый голос откуда-то из глубин камышей. Чарли чуть не уронил корзину, глядя на высокого, темноволосого мальчика, что, раздвинув сухие стебли, смотрел на него.