Чтение онлайн

— В Сент-Джонсе я пил с капитаном Хейном, ну голландцем, который дрался с португальцами в Мозамбике, он мне рассказывал, что у него был мальчишка, юнга — зорче него Питер еще никого не встречал. Вот бы нам такого. Это парень сам себя звал Вороненком, — Ник рассмеялся, — был бы мой отец жив — наверняка взял бы его к себе, просто за наглость».

— Ну, — заметил Девенпорт, — вас же тоже Вороном зовут, капитан — можете, и вы его нанять, этого мальчика.

— Пойди, найди его теперь, — Ник внимательно разглядывал вершину холма, — Питер мне рассказал, что парня этого ранило в Мозамбике — ну, в руку, неопасно, а потом, когда они вернулись на Карибы, его кто-то из французов сманил к себе на корабль. Уж больно мальчишка лихой, судя по всему.

Он отложил подзорную трубу, и, широко улыбнувшись, сказал:

— Бросаем якорь, мистер Девенпорт. Мой друг месье Сэмуэль — вон он, его уже и без подзорной трубы видно, — тут недурно укрепился, посмотрите сами. Мы же хотели пополнить запасы пресной воды и провизии, а то до Карибского моря путь неблизкий, заодно и отдохнем. Спускайте шлюпку, я потом пришлю гонца из поселения.

Ник спрыгнул в мелкую, прозрачную воду, и вдруг подумал: «Молодец Сэмуэль, красивое место для форта выбрал, и гавань отличная — три или четыре корабля свободно встанут».

— Николя! — маленький, быстрый капитан де Шамплен сбежал вниз, к небольшой бухте и раскрыл объятья. «В следующий раз, как будешь подходить, выкинь хоть какие-нибудь сигналы, а то мой дозорный едва ногу не сломал, спускаясь с вышки, торопился мне сообщить о том, что видит флагманский корабль испанской эскадры.

— Заведи себе дозорных, которые не будут путать английский язык с испанским, — рассмеялся капитан Кроу.

Нагнувшись, — он был выше де Шамплена на две головы, — мужчина обнял его:

— Как же я рад тебя видеть, Сэмуэль! В Сент-Джонсе, когда я стоял на зимовке, мне говорили, что вы собираетесь основывать поселение, но, честно говоря, — Ник вскинул голову и осмотрел крепость на холме, — я не думал, что вы так быстро управитесь.

— Мы уже здесь два года все-таки, Николя, — рассмеялся де Шамплен, — да и трудов много вложено было. А ты, — он окинул друга взглядом, — стал еще шире в плечах, сразу видно — уже не мальчик.

— Тридцать шесть осенью, — Ник похлопал француза по плечу. «А насчет обороны — мои семьдесят пушек разнесли бы твой форт по бревнышку, я ведь как после Сент-Огастена, шесть лет назад, взял на борт запасы пороха и ядер, так они у меня и лежат. Ну, ничего, на юге пригодятся. У тебя же здесь, сколько орудий? — капитан Кроу оценивающе посмотрел на крепость, — меньше тридцати, наверное?

— Два десятка, — неохотно ответил де Шамплен, — да кого тут бояться? Микмаки — люди мирные, уже и креститься стали, на мессу приезжают. А ты что, там, у себя, на севере, так и не заряжал пушки? — удивился он.

— Сам же знаешь, — Ник легко поднимался наверх, к воротам форта Порт-Рояль, — за три зимовки во льду, мне ни разу не понадобилось стрелять. Не в кого было, дорогой Сэмуэль.

— А что Северо-Западный проход, — де Шамплен приостановился, — нашел ты его?

— Нашел бы, — капитан Кроу положил руку на эфес клинка, изукрашенный золотыми наядами и кентаврами, — повесил бы шпагу моего отца в кабинете, над камином, а сам бы уже получал звание рыцаря из рук короля Якова.

— Но, Сэмуэль, у меня еще все впереди, — он поднял красивую бровь, и добавил: «У меня просто остались кое-какие дела на юге, а потом я вернусь, туда, — он указал в сторону шумящего в скалах океана, — и добьюсь своего».

— Так, — де Шамплен обвел рукой просторный, чисто выметенный двор крепости, — сейчас ты со мной пообедаешь, а потом я тебе все тут покажу. Винный погреб у нас полон, — смеясь, добавил, француз, — разумеется.

— А что на обед? — заинтересованно спросил Ник, разглядывая крепкие, срубленные из вековых деревьев дома. Из раскрытых ставен доносился мужской голос: «А теперь Александр расскажет нам, что такое аблатив!»

Капитан Кроу в ужасе зажмурился: «И тут латынь, Господи, я думал, хоть в Новом Свете мы от нее откажемся, однако нет — притащили, мучают детей! Три года ее учил в школе — и ничего не помню».

— Ну, — Шамплен открыл тяжелую дверь обеденного зала, — не преувеличивай, я сам видел, как ты читал «Комментарии» Цезаря.

— Это вот как раз — для школяров, — отмахнулся капитан Кроу. «Я бы их перечитал, кстати, мои медведь съел».

— Как это? — француз открыл рот.

— Пошли в небольшую экспедицию, когда стояли на зимовке, — Ник уселся на широкую скамью, и, потянувшись, сказал: «Хорошо!», — ну, медведь напал на наш тент. Мы его застрелили, а вот вещи, — он смешливо развел руками, — было уже не вернуть. Так что на обед?

— Рагу из оленины и пирожное с марципаном, наши дамы пекли, — де Шамплен разлил вино, и заметил: «А «Комментарии» у нас есть в библиотеке, можешь взять, пока ты здесь.

— Спасибо и, — Ник поднял бокал, — как у вас говорят, votre sant'e!

— Да, — вдруг, задумчиво, сказал де Шамплен, — твой отец же дружил с капитаном Гийомом. Ну да то были другие люди, нам не чета. Ешь, олень этот как раз повисел в кладовой столько, сколько нужно, я сам мясо проверял.

Ник попробовал, и, облизнувшись, сказал: «Я смотрю, ты сюда и специи с пряностями привез, не забыл. А что касается пушек, дорогой Сэмуэль — попроси у короля Генриха побольше, они тебе пригодятся».

— Ты знаешь чего-то, чего я не знаю? — усмехнулся де Шамплен.

Ник выпил еще, и, вздохнув, ответил: «Нет, милый мой французский друг, я просто догадываюсь».

На южном слоне холма виднелись аккуратные квадратики огородов. Ник вдруг присел, и, набрав в ладонь земли, улыбаясь, сказал: «Вот всю жизнь на морях, Сэмуэль, у отца покойного в шесть лет на камбузе рыбу чистил, а все равно — он понюхал землю, — иногда думаю, осесть бы на одном месте, завести семью, детей…

— Ты можешь жениться, ну, там, у себя, в Англии, — удивился Сэмуэль.

— Если бы я встретил ту, ради которой был бы готов бросить море, — Ник распрямился и отряхнул руки, — так бы и сделал. Ну, ходил бы из Дувра в Кале и обратно — мужчины расхохотались.

— Или, — вдруг, задумчиво, продолжил Ник, — ту, что согласилась бы отправиться со мной на край земли и даже дальше. Но, Сэмуэль, первой я пока не нашел, а вторых — Ник скорчил веселую гримасу, — их не бывает. Это так, мечты, не более. А что пшеница?

— Не растет, — вздохнул Сэмуэль. — Для нее нужен более мягкий климат. Были бы мы южнее…

— Южнее, да, — пробормотал Ник, глядя на спокойные волны залива. — Хотя рыбалка и охота тут, наверное, отличные, не голодаете.

— Я боялся цинги, — признался Сэмуэль, засунув руки в карманы камзола, — сам знаешь, это бич северных поселений. На острове Сен-Круа у меня с десяток колонистов от нее умерло.

— Лимонный сок, — рассмеялся Николас. — Мы им две зимы спасались, а потом, — он помолчал, — я посмотрел на туземцев и подумал — эти-то о цинге вообще не слышали, а лимонов у них, понятное дело, нет. Свежее, сырое мясо, Сэмуэль, и особенно — тюлений жир — вот, что нам помогло.