Чтение онлайн

Да, за год тут произошли изрядные перемены: раньше по Рингу ездили по кругу два трамвайных маршрута – 1-й (по часовой стрелке) и 2-й (против). Так по кругу и ходили. К моему нынешнему приезду с ними покончили. А потом обещали так: с 4 апреля 2009-го по кругу должен уже курсировать специальный Vienna Ring Tram (VRT), он пойдет по часовой, то есть как ходила единичка. 1-й и 2-й номера при этом не ликвидировали, но изъяли их из кругового движения, назначив им другие, более прагматичные маршруты. Первый шел теперь от Stefan-Fadinger-Platz (это в Favoriten) куда-то в Пратер, 2-й ездил из Ottakring’а до Friedrich-Engels-Platz в Brigittenau. Сейчас был еще только март 2009-го, так что VRT еще не появился, но старые перенаправили, как выяснилось, еще 26 октября прошлого года. Причем на этот специальный туристический VRT обычные билеты не годятся. По всей Вене на любой транспорт билеты одинаковые, а тут специальный, 6 евро за поездку. Так что дождь в биме уже не переждать, не покатаешься по кругу, пока ливень. Ливни, к слову, здесь весьма вероятны и практически неизбежны в мае. Как-то это связано с окончательным таянием снега в Альпах. Но и в марте с дождями тоже надежно, если уж начнется, то на весь день, не иначе.

Вообще, все не совсем так, как сказано выше. Innere Stadt отгрызается от канала не Рингом, а второй дугой, второй линией, 2-er Linie, Zweierlinie. Она как раз отсекает от нормального города весь этот архитектурный пафос парламента, ратуши, университета и музеев – все они между Рингом и ней.

В ней был и прагматический смысл: по Рингу почти всё (кроме трамваев) едет по часовой стрелке, а тогда по второй линии пусть ездят против часовой. Собственно, второй линией ее и назвали потому, что туда как раз хотели перевести трамвай второго номера, чтобы он не ездил по Рингу против часовой (Der Name «Zweierlinie» leitet sich daher ab, dass diese im Liniennetz der Wiener Strassenbahn als Strecke Nr. 2 bezeichnet wurde). Но трамвай так и не перенесли, а теперь ездят по ней и так и сяк; разве что против часовой полос кое-где на одну больше. А потом, для простоты, что ли, запоминания: раз уж линия вторая, то и линия метро, идущая ровно под ней, стала (когда появилась) линией U2. Ну а автобусы, которые как-то с ней связаны, имеют в номере еще и подиндекс 2. Но это так пишут, сам я на них не ездил.

За Цвайер-линией начинается уже нормальный город, который длится довольно долго, до следующей дуги, до Гюртеля. Тот связан с очередным планом развития города, также приведшим к тому, что центр еще раз отрезали от окраин: Гюртель задает железнодорожная система, идущая от Южного вокзала через Западный ко все тому же каналу, а дальше будут Дунай, горы и, в итоге, Флорисдорф. По Гюртелю идет линия U6 метро, как бы метро – вагоны там трамвайного типа с токосъемниками сверху. Это красивая линия, один длинный и плавный оттовагнер. Почти все эти станции черно-бело-золото-зеленые. Немного потертые, но все же: белые стены, литые столбики, покрашенные зеленым черные опоры и прочий чугун. Ну и золото чуть-чуть для украшений. Шрифт названия станций очень правильный. Там не сплошной оттовагнер, но две станции через третью непременно его. Там Гюртель выглядит как насыпь, возле станций метро в ней проделаны дыры, в которые пролезают улицы. В помещениях под насыпью клубы и другие темные места. Что до автомобильной части Гюртеля, то когда его построили, движение по нему было левосторонним, как в Британии. Континентальное направление там ввели в 1938-м, после Anschluss’а. А швехатские электрички левосторонние и сейчас.

За Гюртелем начинаются когдатошние места жизни фабричного населения. Они, в общем, красивые, «Красная Вена», социальное строительство. Но про них тут вряд ли будет, а вот промежуток между Рингом и Гюртелем составляют разновременные, в основном XIX века кварталы плюс некоторые более-менее древности в виде церквей. Район от Ринга до Гюртеля нарезан радиально, если в качестве центра брать Штефандом, и по этим ломтям делится на округа, то есть бецирки. Их там штук шесть, кажется, уложилось.

Где богаче, где скромнее. Скажем, вышеописанный угол, равно как и пансион, находится в Neubau, 7-м округе. Богатый он или нет? С одной стороны Нойбау ограничивает Мариахильф, а это вообще главная торговая и, что ли, самая веселая улица города. А из этого, в гостиной, окна виден Музейный квартал и другие приличные места. Но чуть в сторону Нойштифтгассе, как тут же остановка времени, перемен тут практически не бывает, и местность ветшает. Тот же пыльный магазин «Altes und Neues» стоит в таком виде два года только на моей памяти. Да и вообще полно пустых лавок, явно не свидетельствующих об экономическом счастье района в этой его части. Магазин старых CD и пластинок «Sing-Sing» работает, но без особого энтузиазма. На площади возле церкви Ульриха одни пустые витрины, в том числе – лавки «Stein». Она определяла себя как «частный блошиный рынок», но украшала себя слабо вяжущимся с этим позиционированием слоганом «твое пиво – мое пиво» («dein beer ist mein beer»). Там еще на вывеске урл, biertikett.at.tt, может, он и жив. А, нет, тоже не жив (это я все еще пью кофе, пишу на ноутбуке, и можно сразу уточнить). Пусто как-то на всей полуокружности вокруг ступеней церкви. Место называется Ульрихплац – в самом деле площадь, кто спорит, да и церковь тут же.

Район очень плотно застроен, и в основном доходные дома не слишком выдающейся внешности. Тут, поди, ни одного даже оттовагнера нет, не считая, понятно, станций U6 на Гюртеле. Но чего, собственно, хотеть от данного города, когда сейчас в нем жителей меньше, чем до Первой мировой? Видимо, они должны ощущать некоторое расстройство, впрочем – должны были уже привыкнуть. А вот следует ли из этого, что жилье тут раздают задешево? В самом деле, отчего бы не переместиться сюда, если это так? Что тут, собственно, с недвижимостью?

И вот, сидя возле приоткрытого балкона в пансионе, я стал смотреть недвижимость, чтобы она была прямо в этом, 7-м, округе. Первый же сайт, который вылез в искалке, тут же предложил: 1070 Wien, Neustiftgasse 48 Top 3. Baujahr: ca. Jahrhundertwende. Raumaufteilung: Zimmer, Vorzimmer, K"uche, Bad, WC. Stockwerk: Souterrain. Zustand der Wohnung: Sanierungsbedarf. Nutzflaeche: ca. 39 m. "Offentliche Verkehrsmittel: 13A, 48A, 46. Kaufpreis: 50.000.

Конечно, в целом в районе дороже, чем за 50 тысяч ойр. Доходило даже до 500 тысяч. Потому что всюду большие квартиры. К тому же эта, маленькая за 50, – Souterrain, то есть в полуподвале, и можно представить, что за Sanierungsbedarf, косметический ремонт, там требуется, в доме начала прошлого века.

Хорошо, а если не настаивать на Нойбау? В Favoriten были 30 m за 42.000, а еще за 44.000. А вот даже двухкомнатная, причем на Нойбаугассе, хотя и сложной конфигурации, двухкомнатная на 40 квадратов с душем на кухне – за 46.350. Фаворитен все же не очень интересен, 50 тысяч за полуподвал на Нойштифтгассе – перебор, а вот 46 за двухкомнатную на Нойбау уже и неплохо. Нойбау – хорошая улица, между Нойштифтгассе и Мариахильф. Почти даже ось района, хоть и идет поперек. Входишь на нее, а над головой растяжка: «Приветствуем вас на Нойбаугассе, улице специалистов». Что уж за специалистов – неведомо, но так себя там позиционируют. Доходишь по ней до Нойштифтгассе, там висит закрывающая скобка: «Прощай, Нойбаугассе!» Или «До свидания», не помню. Ауфвидерзеен, наверное. Ну и что такого, что душ на кухне? 46 тысяч – сумма добываемая. В принципе. То есть надо добывать, но может получиться.

А что может быть видно из окна в Фаворитене? Двор, наверное. Не в сторону же Южного вокзала – там бы дороже взяли. У них там интересная последовательность на Гюртеле: подъезд с табличкой «Международный фонд Густава Малера», рядом секс-шоп или стриптиз, затем околовокзальная пиццерия, мелкая мастерская по ремонту одежды, отель «Принц Эжен», дорогущий. Но там и дворы, а дворы там зеленые и уютные, что не соотносится с улицей, где неизбежная грязь окрестностей вокзала, а по Зюдтироленплац ветер вечно гоняет бесплатные номера газеты «Хойте», выложенные стопкой возле ступенек в метро. Вообще, на некоторых станциях распространяют «Хойте», а на других – «Остеррайх». «Остеррайх» чуть менее народный, как уж они делят станции – не знаю, но возле Южного вокзала был первый вариант. В дождь это особенно красиво: «Хойте» прилипает разворотами к тротуару, и повсюду красотки с первой страницы.

Зато там рядом Бельведер, пусть даже и бессмысленный. Опять же там забегаловки, их там много, и это вечерняя социальная жизнь. На Фаворитен возле Зюдтироленплац пьяная корчмарка меня однажды приняла за немца. Я спросил вина, она уточнила: «Achtel oder Viertel?» Я сказал «фиртель», тут она принялась фыркать: «Фиртель?! Фиртель, да он же дойч: “фиртель, фиртель”», – с повышением голоса, явно собирающегося закончить фразу словом «тьфу». Но налила этот ее виртель. Вообще, как может das Viertel читаться через «в»? Ну да, у них тут и австрийско-немецкий словарь продается. Или я что-то не разобрал в местной фонетике. А что именно такое виртель (пусть уж виртель, там едва уловимые нюансы звукоизвлечения), понять вначале было трудно – чего, собственно, четверть? Вообще так и пишут: 1/4, 1/8. Видел даже 1/16. По ощущению, фиртель – от 150 до 200, так мне всегда казалось. Но вот когда (сейчас, за ноутбуком возле балконной двери в сторону Народного театра) я решил уточнить, то правда оказалась неожиданной, зато объяснила мне былые последствия двух фиртелей: viertel – a unit of volume for wine in Austria, equal to exactly 1/4 liter (250 milliliters).

А вот выяснилось, что и с Фаворитен я был неправ. То место, где происходила вышеописанная сцена, это вовсе не Фаворитен, пусть распивочная и находилась на улице с таким названием. Но улица Фаворитен проходит еще и по вполне благопристойному Видену, 4-му округу. Бецирк Фаворитен – в некотором противоречии с топонимикой – дальше, за Гюртелем и вокзалом. Там неизвестные мне места, куда что-то не слишком хотелось. Вполне возможно, что там стоят сплошь новостройки времен, скажем, Варшавского пакта. Даже Гугл не находил сейчас ни одной картинки Фаворитен, показав лишь линию трамвая с какими-то свежими новостройками да водонапорную башню не без изысков возле Отто-Бенеш-парка. Надо будет туда все же заехать, посмотреть, прямо ли уж такой там ужас.

Тогда в распивочной кроме хозяйки была еще ее компания или просто локальные завсегдатаи. Расслабленные, благостные. Шлепали картами, собирались закрываться. Интерьер темный и обглоданный, совсем старый. Сбоку за столиком сидела старуха, лет 90. Пила что-то свое вечернее – пиво все же, кажется. Встала потом, ушла, пока я управлялся со своим фиртелем. Все как в Риге, в соответствующих точках в районе, скажем, тоже вокзала, да и не только. Еще был печальный интеллектуал, грустно и с таким пониманием глядевший на все вокруг, что легко бы мог сообщить что-нибудь про Вену, которая уже лет пятьдесят представлялась ему смесью нерегулярности, изменчивости, недисциплинированности, столкновений всевозможных предметов и обстоятельств. Между которыми неизбежно зияют бездонные зоны тишины. Представителем одной из которых он, в данное время и в этом месте, безусловно являлся. Как, разумеется, и я там же и тогда.