Вена. История. Легенды. Предания
Шрифт:
«На следующий день после моего объяснения с прусским канцлером меня вызвал к себе рано утром мой Государь, чтобы передать мне, что у него только что был Александр. В первом разговоре он объявил императору Францу, что считает себя мною лично обиженным и потому желает вызвать меня на дуэль. Император пытался ему доказать всю необычность такого намерения, но, видя тщетность своих слов, сказал, что если он остается при своем мнении, то, конечно, я готов буду принять вызов, против которого восстанет, конечно, мой разум, но от которого не позволит отказаться честь. Кроме того, император настоял еще на том, что, прежде чем формально присылать мне вызов, Александр пришлет ко мне третье лицо для личных переговоров, и Александр на это согласился. Я на это ответил Его Императорскому Величеству, что буду спокойно ждать дальнейших действий со стороны русского царя».
Инцидент, в конце концов, был улажен императором Францем, который убедил Александра в том, что такого рода поединок — вещь совершенно невозможная.
Правда все это или нет, никто точно не знает, однако есть версия, что ссора между русским императором и Меттернихом произошла из-за княгини Багратион, пользовавшейся благосклонностью сластолюбивого австрийца и якобы состоявшей «на секретной службе» царя.
Конгресс между тем никуда не двигался.
В книге Жана де Кара о Вене читаем:
«Конгресс работал медленно, но развлекался очень живо, особенно потому, что торги ни к чему не приводили. Только блокирования, обиды, отказы и уступки! Самые маленькие государства имели самые большие амбиции! Каждый день приезжала какая-то коронованная особа, и город, казалось, жил в обстановке непрекращающегося праздника, под дождем из цветов и ураганами здравиц».
Развлекались и в самом деле все. Например, однажды княгиня Мария Эстергази, муж которой был на охоте, получила от императора Александра записку, где сообщалось, что он проведет вечер у нее. В ответ княгиня послала ему список дам, попросив вычеркнуть тех, кого он не хотел бы у нее встретить. Император вычеркнул всех… кроме нее! Он желал видеть только ее.
Княгиня успела предупредить мужа о предстоящем визите русского императора, и тот успел примчаться с охоты. Бедняга муж так и не понял, почему Александр пробыл у него во дворце лишь несколько минут… Всего десять минут…
После этой неудачи Александр I предпринял новую атаку. На балу у графа Палфи ему очень понравилась графиня Секени-Гилфорд, и он сказал ей:
— Ваш муж отсутствует. Было бы очень приятно занять его место…
Никаких шансов.
— Не принимает ли Ваше Величество меня за завоеванную область? — ответила ему графиня.
Историк Жан де Кар рассказывает: «Весь город смеялся. А Александр I сконцентрировался на новом декольте. Однако, послухам, 37-летний красавец-царь, был больше коллекционером любовных историй, чем любовником с неутомимым темпераментом».
После конгресса Александр I говорил, что протанцевал целых сорок ночей, и это не было пустым хвастовством. Так оно и было на самом деле. Каждый день полицейские докладывали императору Францу самые пикантные новости из жизни его русского «коллеги»: «Император Александр перестал ходить на костюмированные балы, потому что некоторые не узнанные им маски, которых потом не смогли отыскать, отвесили ему очень нелестные комплименты»; «На ужине
Александр и графиня фон Врбна поспорили о том, кому требуется больше времени для одевания — мужчине или женщине. Для верности они заключили пари и пошли в комнаты раздеваться. Графиня фон Врбна выиграла пари» и т.д. и т.п.
Талейран со свойственной ему иронией писал Людовику XVIII в Париж:
«Император России любит женщин, король Дании пьет, принц Вюртембергский ест, король Пруссии думает, король Баварии говорит, а император Австрии за все платит!»
В Вене танцевали повсюду. Прекрасное токайское вино лилось рекой. Даже важные переговоры велись в обстановке непрекращающихся празднеств, балов, торжественных приемов и других развлечений, что дало повод восьмидесятилетнему князю Шарлю-Жозефу де Линю, сподвижнику Г.А. Потемкина, участвовавшему с ним в осаде и взятии Очакова, назвать это собрание дипломатов и государей «танцующим конгрессом». Точнее, когда его спросили, как идет конгресс, он колко ответил:
— Конгресс не идет, он танцует!
Эта шутка старого князя приобрела широкую известность. А в патриотических кругах Вены вообще получила хождение теория, согласно которой император Александр использовал балы вместо войны, как «еще более надежное средство разорить Австрию».
А что же Талейран? Он был назначен министром иностранных дел 13 мая 1814 года, и Людовик XVIII отправил его в Вену на замену графу Луи де Нарбонн-Лара, который был послом Франции в Вене, но умер от тифа в ноябре 1813 года. Нужно было быть Талейраном, чтобы последовательно служить Наполеону и сменившему его Людовику XVIII. Блестящий аристократ граф де Нарбонн-Лара был для подобного слишком честен…
Однако Людовик XVIII не испытывал особого доверия к Талейрану, а посему приставил к нему двух своих людей — маркиза де Ла Тур дю Пэна и графа Алексиса де Ноайя, бывшего адъютанта своего брата, графа д'Артуа. Сопровождал Талейрана в Вену и герцог Эммерих фон Дальберг, баденец, находившийся на службе у Наполеона с 1809 года.
Об этих людях Талейран говорил:
«Я беру с собой Дальберга для разглашения секретов, о которых, по моему мнению, должны знать все; Ноайя — чтобы находиться под наблюдением избранного мною же шпиона; Ла Тур дю Пэна — для визирования паспортов».
Эти иронические оценки не мешали Талейрану активно использовать своих сотрудников.
Как мы уже говорили, Талейран прибыл в Вену 23 сентября 1814 года и остановился во дворце князя фон Кауница. Вместе с ним в Вену прибыла Доротея Талейран де Перигор (урожденная фон Бирон). Эта младшая дочь последнего герцога Курляндского и графини фон Медем была женой генерала Эдмона Талейран де Перигора, племянника Талейрана. Их венчание, организованное могущественным дядюшкой генерала, состоялось в апреле 1809 года во Франкфурте-на-Майне. Благодаря этому, Доротея, получившая образование в Германии, то есть в «стане врага», стала дамой при дворе Наполеона.
Во время Венского конгресса генерал Талейран де Перигор уехал в Северную Италию к месту дислокации своей воинской части. Во время своего пребывания в Вене Доротея поселилась во дворце князя фон Кауница и, судя по всему, именно тогда начала играть важную роль в жизни дяди своего супруга.
Считается, что она стала его любовницей именно в Вене. Несмотря на огромную разницу в возрасте (почти сорок лет), Талейран нашел в Доротее ученицу и помощницу, которой можно было доверить самую секретную информацию. В конечном итоге он нашел в ней единомышленницу и политическую союзницу. Нередко подобная связь вызывала скандал в высшем обществе, но в данном случае императорский двор в Вене предпочел промолчать, понимая, что слишком многое зависит от репутации великого дипломата.
Во дворце князя фон Кауница Доротея принимала многочисленных гостей, покоряя их блеском своей красоты и туалетов. Она умело вела светские беседы, получая при этом ценнейшую дипломатическую информацию, а также помогала Талейрану вести тайную переписку.
После завершения Венского конгресса они вместе вернулись во Францию и больше не расставались.
В августе 1817 года Талейран получил от Людовика XVIII титул герцога, а в декабре — герцогство Дино (остров вблизи Калабрии) от короля Сицилии в признательность за помощь на Венском конгрессе. Но человек, про которого Наполеон говорил, что его лицо столь непроницаемо, что если он разговаривает с вами и в это время кто-нибудь сзади даст ему пинка, то по его лицу об этом невозможно будет догадаться, передал Дино своему племяннику, так что Доротея и ее супруг стали герцогами.