Чтение онлайн

Любовь не играла большой роли при создании семейного союза. Политические интересы всегда стояли выше сердечных устремлений. И браки по душевной склонности были исключением. Так очарованный прекрасной Феодорой император Юстиниан сделал свою любовницу императрицей. Карл VI с первого взгляда полюбил Изабеллу. Франц Иосиф предпочел выбрать Елизавету Баварскую вместо ее старшей сестры, которую сватали ему в жены. Будущий Николай II, с рождения склонный к скуке, слабовольный, сумел преодолеть сопротивление собственных родителей и сделал своей женой девушку, которая многих не устраивала. Продиктованные соображениями дипломатии браки по расчету не исключали появления семейного союза в полном смысле слова. Некоторые из них даже приводили к счастью. Конечно, случались и полные фиаско. Несхожесть характеров так и не позволила найти общий язык Людовику XIII и Анне Австрийской или Фердинанду IV Неаполитанскому и Марии Каролине.

Общественное мнение, как правило, негативно относилось к женщинам, разделившим с мужем королевскую власть. Феодору ругали за сомнительное происхождение: бывшая танцовщица из дурного круга заполучила императорский пурпур. Изабеллу Баварскую осуждали за то, что, злоупотребив недееспособностью Карла VI, она лишила собственного сына наследства и продала французское королевство англичанам. Недобрая память об этой королеве отразилась в памфлетах, где Мария Антуанетта объявлялась наследницей Изабеллы. Скрупулезный летописец Старого режима [5] мадам де Шастене подмечала, какими злыми словами поливали версальскую чету. «Людовик XIII, — пишет она, — муж молодой и прекрасной королевы… кажется одновременно ее рабом и жертвой». Печальная судьба постигла Наполеона III, слушавшегося жену и измученного болезнью. Он уступил диким требованиям Евгении, толкавшей его в рукопашный бой с Пруссией. Анну Австрийскую считали предательницей королевства, и она на своей шкуре поняла, какой опасности подвергается королева, возжелавшая власти.

Эти обвинения в дурном происхождении, попытки морализаторства часто уступали место спорам и временами культивировали банальное женоненавистничество. Они не учитывали разницу в менталитете наших предков и всю сложность исторических ситуаций, и, как правило, сейчас нуждаются в тотальном пересмотре. Так, они не учитывали супругов, имевших одинаковые взгляды, или ситуаций, когда жена помогала, воодушевляла царственного мужа, сотрудничала с ним, предлагала инициативу, совершала какие-то действия. Хорошо это или плохо, Фердинанд Арагонский и Изабелла Кастильская, названные Католическими королями [6] , выступали настолько единодушно, что, как известно, было трудно отличить, где чье решение. Никогда Людовик XVI и Мария Антуанетта не были так едины, как защищая то, что оставила им от былой власти революция. В Пруссии королева Луиза энергично сопротивлялась революционной заразе и наполеоновским войскам. Сисси сумела убедить Франца Иосифа, который долго не мог принять решение, чтобы он дал ее любимой Венгрии новое место в своей империи.

Мы были ограничены объемом книги, поэтому в ней сказано не все. Речь пойдет об одиннадцати супружеских парах с VI в. по начало XX в. Большая часть из них знаменита, другие известны меньше. Три четы правили старорежимной Францией, к ним примыкают монархи Второй империи. Мы поговорим о самых прекрасных частях Европы, от Испании до России, от Италии до Англии. Знаменитые мозаики в Равенне, изображающие Юстиниана и Феодору, не дают забыть об этих византийских правителях. Присутствие принца-консорта на британском троне рядом с королевой Викторией добавляет чисто английского шарма чете, где муж играл вторую скрипку, а жена — первую.

Автору пришлось пробежаться взглядом по множеству столетий, заглянуть в самые разные эпохи, и своих героев он выбирал в зависимости от качества исторического прецедента, который определил тему данной книги. В любой паре чувствуется сильный характер, где честолюбие, отвага, самоотверженность стараются взять верх над трусостью, неумелостью, скрытностью, злопамятностью. Каждому довелось пережить эти выдающиеся моменты — когда раскрывается личность, — и все они очень красочны, не банальны. Политический кризис, начало мятежа или революции, защита верховной власти, угроза вражеского вторжения, гражданская война или конфликт с иностранной державой объединяли либо разобщали пары, которым было отказано в безмятежном счастье. Однако никто из наших героев не стремился узурпировать власть у второй половины: нас не интересует Агриппина, отравившая мужа, императора Клавдия, дабы сделать цезарем своего сына Нерона. Мы говорим о том, как Католические короли вместе строили современную Испанию, или как героически держались вместе правители царской России перед лицом смерти.

Иногда говорят, что власть не делится, но ее можно делегировать, когда правитель доверяет первому министру или фавориту значительную часть своих полномочий. Сюлли, Ришелье или Кольбер именно так и правили французским королевством — только потому, что с ними поделились. Букингем в Англии, Оливарес или Годой в Испании, Кончини или Деказ в Париже пользовались «королевским расположением», применяя свое воздействие (или злоупотребляя им) для того, чтобы влиять на политический курс, но не находились с правителем в тех близких отношениях, которые подразумевает брак. Пары, где жены вмешиваются в политику, учат другому. Таинство венчания, которое связало супругов, любовь, дети, рожденных от их союза, коронация королевы, — все это одновременно и долговечнее, и таинственнее власти, которой пользуются в четыре руки. Монарх избавляется от некомпетентного министра, отправив в немилость фаворита, возомнившего себя хозяином. Супругу, влезшую в интриги или совершившую ошибки, можно просто вернуть к монотонной жизни. Разделяя величие правителя и приходясь матерью наследника, королева, захотев публичной власти, рискует получить обвинение в ошибках или отмену ее действий, но ее не станут преследовать, как вульгарного соучастника преступления.

Многие женщины помогали мужьям оборонять попавшую под угрозу власть. Среди них и Феодора, вдохновившая Юстиниана оказать сопротивление во время крупного восстания 532 г., и Александра, которая уговаривала Николая II погасить набирающую обороты революцию. Редко встречаются те женщины, которые делили с супругом весь спектр полномочий, и могли бы заявить, что в равной мере с мужем управляли страной. Разделяя с мужчиной королевские обязанности, женщина, как правило, направляла силы на один из аспектов публичной жизни: Сисси волновала судьба Венгрии, императрица Евгения отстаивала интересы католиков. Способов прорваться к власти было бесконечное множество. Однако об указаниях, советах, мольбах, конфронтации или шантаже историкам известно мало. Образованные пары делили власть, но modus operandi [7] каждого из супругов оставался покрыт тайной.

Выбор королей был велик. Претендентка отодвигала принцесс, обладательниц земельных владений и выходила замуж за монарха, но власти над королевством, правительницей которого она официально становилась, у нее не было. Чтобы вступить в брак с французским королем Людовиком VII, а затем с английским Генрихом II Плантагенетом Элеонора Аквитанская (1122–1204) согласилась править только собственным герцогством и не вмешиваться во внутренние дела английской и французской монархии. Анна Бретонская (1477–1514) стала самой страстной сторонницей независимости своей провинции, будучи королевой владений Карла VIII и Людовика XII, ее первого и второго мужей. В 1554 г. Лондонская свадьба Марии Тюдор (1516–1558), дочери Генриха VIII и правительницы Англии и Ирландии с будущим Филиппом II Испанским не привела к появлению сдвоенной монархии: каждый из супругов руководил только своими землями.

В эту книгу мы специально не стали включать истории о Ливии Друзилле, вступившей в брак с императором Октавианом Августом; Ядвиге, провозглашенной «королем» Польши в 1384 г. [8] , жене Владислава Ягайло, великого князя литовского; Сулеймане Великолепном и Роксолане, брака с которой невзирая на османские обычаи добивался султан; Антуане де Бурбоне и Жанне д’Альбре, родителях Генриха IV; Вильгельме Оранском и Марии II Стюарт, которых вместе объявили королем и королевой Англии в 1689 г. Кроме того, мы не стали писать о Филиппе V Испанском и его второй жене Изабелле Фарнезе, которые неустанно искали престолы для своих сыновей; Карле IV Испанском и Марии Луизе Пармской, чей безжалостный портрет написал Гойя; Максимилиане I Габсбурге, императоре Мексики, и его жене бельгийской принцессе Шарлотте, которую чуть не свела с ума мексиканская авантюра; или бельгийском «короле-рыцаре» Альберте I, которому во время Первой мировой войны превосходно помогала Елизавета.

«Искусство быть скучным, — уверял Вольтер, — состоит в том, чтобы говорить обо всем». Щадя читателя и поддакивая автору «Кандида», тем, кого не включили в эту книгу, придется еще немного подождать.

N.B. После названия каждой главы идут две даты. Они относятся ни к рождению правителей или их восхождению на престол, а к продолжительности их семейной жизни: первая — это год вступления в брак, вторая — год смерти одного из супругов.

В сказках принцы часто женятся на пастушках. Но никто не осмелится сочетать браком правителя и жрицу любви, пусть даже и бывшую. Подобный союз шокирует и юных читателей, и их родителей. Кто поверит, что возможно так нарушить общепринятые устои?

Вы подумаете: в истории такого прецедента нет и не было. Конечно, в 1936 г. британский кабинет министров заставил отречься Эдуарда VIII, вздумавшего жениться на миссис Симпсон. Она, по их мнению, была повинна в двух предыдущих разводах. И если хорошенько подумать, то можно припомнить в прошлом немало скандальных браков. Во Франции, например, общественное мнение с трудом терпело королевскую любовницу, которая не имела благородного происхождения, и поносило правителя, взявшего фаворитку из буржуа. Уж точно, ни один государь не позволил бы себе взять в жены куртизанку. Людовик XV скандализировал общество, когда представил Версалю мадам Дюбарри, а ведь он и не помышлял о том, чтобы сделать ее королевой Франции. Точно так же баварскому Людвигу I, большому ценителю прекрасного пола, пришлось пожалеть о том, что он привез в Мюнхен танцовщицу Лолу Монтес [9] и завел с ней бурный роман.