Чтение онлайн

– Пчелиные укусы? – повторяет она. – Это звучит болезненно. И ты странный.

– Думаю, ты будешь в порядке. Я буду хорошим и нежным.

– Ты действительно хочешь сделать это со мной?

– Да, но только если этого хочешь ты. Если ты действительно против, я не буду этого делать. Это останется навечно, так что я хочу, чтобы ты согласилась. Она изучает татуировки на моих руках в течение нескольких минут.

– А эти ты делал? – спрашивает она.

– Я сделал некоторые на левой руке. Вот этого дракона. А Лукас сделал правую руку.

Она легко касается моей кожи, отслеживая дизайн.

– Хорошо, а что ты хочешь мне сделать?

– Ангельские крылья на твоей спине. Я смотрел на твою спину этим утром, когда ты спала, и просто подумал, как чертовски великолепна ты будешь выглядеть с крыльями ангела. Твоя кожа настолько бледная и совершенная. Это будет красиво.

Она обдумывает это, пожевывая губу.

– Я вроде как всегда хотела татуировку, но Ник не позволял мне. Её взгляд уставился в пол.

Я насмехаюсь:

– Позволял? Что за черт? Тебе было нужно его разрешение?

– Ты не можешь судить о том, что делают другие мужчины и какого рода контроль они налагают на своих жен. Он думал, что татуировки только для стриптизерш и шлюх. Он не хотел, чтобы я выглядела дешевкой.

– Ты думаешь так же?

– Нет, я всегда думала, что искусство на теле – это красиво. Однажды я фотографировала свою подругу, она модель, и у нее было много татуировок. Они выглядели очень сексуально на ней. Хотя они были сделаны со вкусом. Не какие-нибудь глупые вещи, которые ничего не значат.

– У тебя есть дизайн или рисунок, который ты хочешь сделать? Я набью все, что ты хочешь? Ты не обязана делать именно то, что я захотел. Она шлет мне очаровательную злую усмешку и дотрагивается до моей руки, наклоняясь, чтобы поцеловать в губы.

– Я забыла поцеловать тебя этим утром. И спасибо, что оттрахал меня, – говорит она.

– Ты не очень хорошо следуешь этому правилу.

– Знаю.

Я откланяюсь назад на стуле и жду от нее ответа.

 – Так что мы будем делать, дорогая?

Она медленно кивает, и её улыбка возвращается.

– Да, думаю, я готова пойти на это. Но только, если ты будешь делать это медленно. Будешь останавливаться, когда я попрошу об этом?

– Конечно. Я дам тебе много перерывов, но как только мы начнем рисунок, его необходимо будет закончить. Даже если мы будем работать над ним каждый день в течение двух недель. Я не позволю тебе ходить с незаконченным рисунком.

– Иу, по рукам.

– Уже решила, что ты хочешь?

– Я хочу тот, который ты выбрал. Он будет многое значить для меня.

Кивнув, я стараюсь не показывать ей своего счастья.

– Как ты думаешь, сможешь сесть на кресло наоборот, повернувшись ко мне спиной. Ты сможешь встать и размяться каждый раз, когда тебе это будет нужно.

– Конечно.

Я подготавливаю остальную часть оборудования, пока она пододвигает кресло ко мне и садится на него.

– Я должна снять рубашку? – спрашивает она.

– Да, и лифчик тоже, если с этим все нормально.

Она оборачивается ко мне.

– Разве это не непрофессионально?

– Безмерно.

Трудно сосредоточиться, когда она сидит топлесс, хотя и спиной ко мне. Я стараюсь успокоиться.

– Я буду татуировать от руки, – говорю я ей, собирая её волосы и опуская их на её плечо. – Держи волосы спереди.

– Не имею понятия, что значит от руки.

Я открываю стерильный пакетик со спиртом и протираю им ее спину.

– Это означает, что я не рисую эскиз, а затем перевожу его на спину, чтобы заполнить. Я просто сразу рисую прямо здесь.

– Оу. Насколько большая она будет?

Я сижу, сложив руки, смотрю на её чистую кожу и пытаюсь представить, как она будет выглядеть. Она такая маленькая. В моем представлении тату занимает всю спину, только если у не хватит терпения на это.

– Я думал о двух огромных крыльях ангела, которые были бы почти во всю спину. Это выглядело бы невероятным, но займет некоторое время, чтобы сделать, в зависимости от того, сколько ты сможешь выдержать за раз. Или, если ты хочешь, небольшие крылья, я могу сделать так. Это твое тело, тебе и решать.

Она берет свой телефон и начинает возиться с ним, а затем поворачивается и передает мне. Это изображение татуировки подобной той, которую я описал. Искусство не такое хорошее как у меня, но неплохо.

– Как эта? – спрашивает она.

– Да, но детали и тени будут более реалистичнее, а размер тот же.

– Да! Это то, что я хочу. Я буду любить её.

– Ну, давай тогда начнем, старайся держать спину ровно и говори, когда надо будет остановиться.

Оттянув с хлопком свои черные перчатки, я приступаю к работе. Она взвывает спустя две секунды после того, как я начал. Я убираю руку.

– Ауч! Это больно. Дерьмо!

Меня душит смех. Я видел девушек, реагирующих подобным образом, по крайней мере, раз сто.

– Ты почувствуешь что-то вроде онемения спустя какое-то время. Хочешь, чтобы я остановился? Там просто маленькая черная линия.

– Нет! – стонет она. – Я сделаю это. Я не струшу!

– Хорошая девочка.

– Просто говори, чтобы отвлечь меня.

Мы непринужденно болтаем, пока я работаю над ней. Она рассказывает мне забавные истории о том времени, когда она была маленькой девочкой, и я делюсь с ней несколькими из моих скучных историй детства. Я хочу рассказать ей о группе и больше о моей музыке, но я боюсь, что это заставит её провести несколько логических цепочек, и она узнает, кто я. Дерьмо. Впервые в жизни, меня тошнит от всей моей лжи.

– Ты отлично справляешься, детка, – говорю я примерно через час и всего после двух коротких перерывов. – Ты хорошо себя чувствуешь? У меня были две чики, которые потеряли сознания. И два парня.

– Ты шутишь? Отстойно для парней. Насколько это неловко?

– Очень.

– Я хорошо себя чувствую. Немного болит.

Я останавливаюсь и несколько минут рассматриваю рисунок.

– Он будет очень болезненным. Будет болеть в течение нескольких дней. Ты не сможешь спать на спине.