Венец безбрачия. Роман с Фадами
Шрифт:
Когда до отправления с площади Согласия оставалось полчаса, они заметили Николя, бегущего между экскурсионными автобусами. Первым француза увидела Анна Петровна.
– Надя, смотрите. – Она ткнула пальцем в толстое автобусное стекло. – Смотрите, уж не Николя ли это?
– Вряд ли. – Надежда даже не посмотрела в окно. – Он же уехал в свой Марсель, – равнодушно сказала она, копошась в дамской сумке.
– А я вам говорю, что это Николя. – Анна была настойчива. – Это точно он.
Надежда повернула голову, и с изумлением заметила машущего им рукой Николя.
– Действительно, он. – Она улыбнулась. – Странно. Что он тут делает?
– Пойдемте, выйдем к нему, а то мы скоро уезжаем. – И дамы заторопились к выходу.
Когда они вышли из автобуса, Николя уже стоял около дверей.
– Как вы тут оказались? – с изумлением спросила его Надежда, спрыгивая с автобусной лесенки.
– Я. – Николя замялся, и посмотрел на Надежду. – Я хотел еще раз вас увидеть.
У Нади округлились глаза.
– Простите, не понимаю.
– Что же тут непонятно, – вступила Анна. – Мужчина захотел увидеть женщину, которая ему понравилась. – Она кивнула Николя.
– Да. – Николя немного смутился. – Надежда, я всю ночь не спал. А с утра поменял билет на поезд. Я очень хотел вас увидеть еще раз. Вы позволите мне звонить вам?
– Конечно, – Надежда тоже смутилась. – Конечно, звоните. Мы же дали вам свои номера. Но почему надо было менять билет? – Она пока искренне не понимала, что происходит.
Тут из автобуса выглянул гид Федор. Увидев происходящее, он всем подмигнул, и сказал:
– Дамы, через пять минут мы отправляемся.
– Да, да. Не волнуйтесь. Мы сейчас вернемся в автобус, – ответила ему Анна. Затем обратилась к Николя и Надежде.
– Николя, всего вам хорошего. Надя, я пойду пока в автобус. – И она снова деликатно оставила их наедине.
– Надя. – Николя нежно посмотрел ей в глаза, и взял за руку. – Надя, я буду вам звонить.
– Звоните, конечно, звоните, – все еще недоумевая, ответила она.
Они пожали друг другу руки, и Надя запрыгнула в автобус. Да так легко запрыгнула, будто ей двадцать лет.
Николя долго еще стоял на площади Согласия, провожая взглядом уходящий автобус. А дамы еще долго обсуждали его появление перед их отправлением.
– Надя, неужели вы не можете поверить в то, что понравились мужчине?
– Ну, это какой-то водевиль, честное слово. И потом, мне кажется, через пару дней Николя уже забудет об этой истории.
– Но он же поменял билет! Неужели вы ничего не понимаете?
– Он был под впечатлением. Выпил лишнего. Вот и сглупил.
– Почему сглупил? А может он. – Анна замялась. – А может он влюбился в вас?
– Анна Петровна. Простите, Анна. Не говорите глупостей. Мы – взрослые люди. Скажите еще, что верите в любовь с первого взгляда. Надя фыркнула. – Зачем я только дала ему телефон.
– Можно подумать, он вам совсем не понравился?
– Конечно, он мужчина видный, импозантный, но французы, как известно, народ ветреный. – Она откинулась на спинку сиденья и прильнула к окну.
В душе ей все-таки было приятно, что она вызвала интерес у Николя. Но она пока не понимала, как реагировать на эту ситуацию.
В ее жизни слишком долго не происходило ничего подобного.
– А вдруг это ваша судьба? – Анна обратилась к Надежде спустя несколько минут. Она даже не заметила, как та задремала. – Вы спите? – Она легонько тронула ее за плечо. – Ну, спите, спите.
19
Когда «англичанка» с «француженкой» вернулись в Чеботарск, все учителя, даже в разгар школьных каникул не поленились собраться в учительской, чтобы узнать подробности этой поездки. Как-никак, а такие события происходят крайне редко в их среде. Инициатива внеплановой встречи исходила от Маргариты Семеновны, завуча школы.
Анна Петровна с Надеждой Алексеевной сразу торжественно вручили всем собравшимся небольшие сувенирчики. Поскольку подарков пришлось покупать много, они решили сэкономить, и пополам разделили траты на безделушки. Кому-то достались крошечные эйфелевые башенки. Кому-то миниатюрные деревянные башмачки из Амстердама. А кому-то плитки белого бельгийского шоколада.
– Ну что, намяли себе бока в автобусе? – со злорадством спросила их Клавдия Ивановна, которой достался как раз белый шоколад.
Надежда с Анной сначала даже не поняли, почему учительница математики так агрессивно настроена. Они ведь не знали о разговоре относительно автобусных туров, который состоялся в учительской в их отсутствие.
– Нет, – спокойно ответила ей Надежда. – У нас был замечательный автобус. И потом мы всего две ночи провели на колесах. А в остальное время ночевали в прекрасных гостницах.
– Ну, кое-где номера были слишком маленькими. – Анна Петровна вернулась к своей критически-саркастической манере поведения.
– Номера действительно в европейских гостиницах маленькие, но очень уютные. Согласитесь, Анна Петровна. – Надя улыбнулась ей.
– Да. Тут я согласна. – Она кивнула. – Кровати были нормальные.
– Вот, что я вам говорила, – почти закричала Ира Волкова, физрук. – Светлана Викторовна с Ириной Николаевной рассказывали тогда о каких-то доисторических турах. Вот видите, все уже поменялось!
Тут Анна с Надеждой наконец поняли, почему Клавдия Ивановна так позлорадствовала. Оказывается, до поездки их коллеги уже обсудили тему автобусных туров. И уж наверняка заодно им перемыли косточки. Но, переглянувшись, сделали вид, что ни о чем не догадались. И спокойно продолжили рассказывать о своем путешествии.
Еще на обратной дороге в поезде «Москва—Чеботарск», они договорились не афишировать своих теперь уже теплых приятельских отношений. Поэтому внешне пытались вести себя как обычно.
– Не знаю. Мне лично все понравилось, – спокойно сказала Надежда. – Замечательные экскурсии. Погода тоже.
– Не считая отвратительного дождя в Берлине и страшной духоты в Париже. Но Лувр – потрясающий музей.
– Да, мы видели Мону Лизу, – подхватила Надежда. – Невероятная картина.
– А вот в Версале отвратительный гравий. И под каждым кустом стоят абсолютно голые «каменные мужики».
Учительницы хихикнули. А «француженка» с «англичанкой» продолжили в подробностях рассказывать об экскурсиях, и делиться своими впечатлениями от «поездки в Европу».