Чтение онлайн

Я зачарованно кивнула, разглядывая суровое лицо наставника и тая от его нечитаемого взгляда темно-карих глаз.

– Почему вы обо мне заботитесь?
– сорвалось с губ прежде, чем я успела прикусить свой не в меру болтливый язык.

Мужчина на миг растерялся, кажется, и сам не придумал причины своего странного поведения. Но вскоре к его лицу вернулось его обычное презрительно-безразличное выражение, от чего я невольно усомнилась в своем зрении.

– Потому что вы моя подопечная, - сказал он, будто сообщил прописную истину, - я опасаюсь, что вы разнесете что-нибудь своей хаотичной силой, поэтому мне необходимо вас контролировать.

Я моментально насупилась, я ему что, ребенок? Осознание того, что Сатана действительно относится ко мне, как к трудному ребенку, неприятно резануло по сердцу. Размечталась ты, Ворошилова. Ну почему я постоянно рядом с ним испытываю эти глупые чувства?

– Поэтому не стесняйтесь пользоваться блокнотом, особенно, если соберетесь в очередной раз какое-нибудь здание похоронить, - закончил он свои наставления иронично, - и вам счастливых праздников.

И исчез в мгновение ока, гад. Справившись с приступом злости на вредного учителя, я бодро потопала в сторону дома, стараясь не думать о Сатане. Он же ехидна некромантская и дьявол-искуситель в одном флаконе, что с него взять-то? Я заставила себя думать о том, как все обрадуются: я ведь, как обычно, забыла предупредить семью, что могу приехать.

Родственники не подкачали, и, бурно восторгаясь, по очереди меня обняли, тиская за что только можно. Даже Витя был рад сестре, соскучился, наверное. Правда это после недовольной маминой отповеди и сурового взгляда отца. И как так получилось, что я умудрилась их застать вместе и даже дома? Новый год мы встретили тоже все вместе, родители по такому поводу взяли отгулы, что делали крайне редко. А потом всей семьей мы высыпали на улицу и поджигали фейерверки, попутно любуясь на чужой салют.

Неделя пролетела незаметно в диванном отдыхе и просмотре телевизора, трудности учебы и сердечные переживания отошли на второй план. Я уже и забыла почти, что это такое - кино посмотреть. Моя жизнь в колледже сама кино напоминает. А перед самым рождеством меня поймали в магазине Саня и Веня. Не слушая никаких возражений, они утянули меня в гости. Квартира, в которую меня затолкали, была большой «трешкой», наполненной полупьяными подростками: почти половина учеников из моего старого класса присутствовали, также я заметила некоторых старшеклассников, остальные знакомы мне не были. Многие уже были изрядно навеселе, поэтому в помещении звучала громкая музыка и смех. От алкоголя я сразу отказалась.

– Ну как ты?
– спросил Саня, усадив меня рядом с собой и потягивая красное вино прямо из бутылки, - куда так неожиданно пропала?

– Меня перевели в закрытую школу-интернат с углубленным изучением отдельных предметов, - и не соврала и правды не сказала.

– А чего не писала, не звонила?
– обиженно протянул Веня.

– Там очень строгая дисциплина, лишнего общения не позволяют.

– А тебе там вообще нравится?

– Очень, - честно сказала я, - правда некоторые учителя странные, но где они нормальные-то?

Тут же вспомнился Демон и Рентген, хотя последний меня после первого занятия не подкалывал больше, а, уверившись, что боевой маг я так себе, развивал мои спортивные навыки, чтобы могла избегать любых атакующих плетений. Он ставил нас вместе с Кувалдой в пару, потому, что в рукопашную у нас обоих лучше выходило, чем сложные плетения создавать.

– Это ты точно подметила, - хохотнул друг, - Маргарита Вячеславовна вообще помешалась на экзаменах и олимпиадах, проходу нам не дает. А нам до этих самых экзаменов полтора года еще учиться.

Больше к теме моего обучения мы не возвращались, обсуждая обычную школьную жизнь и параноиков-учителей, которые усиленно готовили ребят к разнообразным олимпиадам и конкурсам, чтобы повысить рейтинг школы. Меня очень удивила Марина. Она сидела в стороне от всех в подозрительно закрытой одежде, на ней были темные джинсы и глухая водолазка, и невидяще смотрела перед собой, а потом вообще вышла из комнаты. Почуяв что-то нехорошее каким-то десятым чувством, я двинулась следом.

– Встань на колени, - услышала я из-за закрытой двери, ведущей на кухню, знакомый нахальный голос.

Послышалось шуршание одежды, звук расстегивающейся молнии и чмокающие звуки. К горлу подступила тошнота, а в ушах зазвенело. Слышать то, что происходило за тонкой дверью, мне совершенно не хотелось, но я не могла найти в себе силы просто уйти. Вскоре послышался довольный мужской стон и покровительственное:

– Ты, как всегда, совершенствуешься, крошка. Через час придешь в ванну, Косте тоже нужна разрядка.

Скрипнули ножки отодвигаемого стула и послышались шаги, я тут же нырнула во тьму коридора, сливаясь с обоями. Мимо вальяжно и не спеша прошел Макс, довольно улыбаясь и насвистывая незатейливую мелодию, вскоре он скрылся в комнате с остальными ребятами. Меня передернуло, от парня разило алкоголем и потом. Ну, вот как такой человек мне мог вообще понравиться?! Хотя вспомнить Сатану, и станет ясно, что с головой у меня не все в порядке. Влюбляюсь в садистов и эгоистов.

Выбросив из головы идиотские мысли, я с замиранием сердца заглянула на кухню. Марина с обреченным взглядом сидела за столом и, уставившись в одну точку, пила вино из бутылки, у них здесь с бокалами дефицит?

– Привет, - несмело поздоровалась я, усаживаясь напротив.

– Что ты здесь делаешь?
– невесело усмехнулась девушка, вполне трезво меня разглядывая.

– Ребята притащили, а сюда зашла, потому что от шума устала, - сообщила я полуправду.

Бывшая одноклассница сильно изменилась, во взгляде сквозила глухая безнадежность, а всегда ровные плечи тоскливо опущены.

– Что с тобой случилось?
– тихо спросила я.

Она недоуменно посмотрела на меня и выдавила:

– Ты та, с кем мне меньше всего хочется себя обсуждать. Или мир перевернулся, и мы вдруг стали подругами?

– Не стали, - вздохнула я, - я понимаю, что откровенничать со мной не входит в твои планы, но я оказалась нечаянным свидетелем недавних событий. А радости от того, что произошло, я в тебе не замечаю.

Марина густо покраснела и потупила взгляд, в ее светло-голубых глазах блеснули слезинки.

– Может, расскажешь?
– тихо попросила я, - когда с кем-то поделишься, становится легче.

Марина надолго замолчала, прикладываясь к бутылке время от времени, но прогонять меня не спешила. Я уже подумывала оставить ее в одиночестве, как послышался ее тихий голос.

– Когда ты так внезапно не вернулась учиться после восстановления школы, которое понадобилось из-за того аномального землетрясения, - все же решилась она поделиться со мной своим горем, - Макс долго не мог с этим смириться и замучил твоего брата и нас - одноклассников - вопросами о тебе. Тогда твой брат послал его прилюдно и сообщил всем, кто был рядом, что ты перевелась в закрытую школу в другой город. Макс, вроде, успокоился и неожиданно начал уделять знаки внимания мне. Мы ходили на свидания, он дарил цветы. Потом позвал меня, около месяца назад, к себе домой. У него коттедж за городом, видимо, родители куда-то уехали на выходные, в доме мы должны были быть одни. Я понимала тогда, зачем он меня позвал, но я думала, что я для него особенная, - я на это непроизвольно фыркнула, - он был нежен, даже больно почти не было. Ты ведь знаешь, что я его действительно любила?
– я утвердительно кивнула, - Так вот, после секса его как подменили. Он ударил меня по лицу и сообщил, что я теперь принадлежу ему и его друзьям, которые пришли к ночи. Они...
– девушка замолчала, горько всхлипнув, - пользовали меня всю ночь, на мне живого места не осталось. Сначала я хотела заявить в милицию, но родители сказали, что сама виновата, а отец Макса заявлению хода все равно не даст. С тех пор начался весь этот кошмар. Они могут заставить меня сделать то, чем я только что занималась или привести к кому-нибудь из них домой. Со мной родители не разговаривают, а одноклассники стали сторонятся, потому что я с самыми классными парнями в школе общаюсь, как они думают. Мне тошно, пацанка, я жить больше не хочу, - Марина не выдержала и тихо расплакалась.

А во мне клокотала ярость и выходящая из-под контроля сила. Этот урод посмел сломать жизнь, хоть и зазнайке, но обычной, в общем-то, девчонке. Я порывисто встала и обняла Марину, накрывая своей силой Грани ее израненное сердце и тело. Сколько мы пробыли в безмолвии, я не знаю, но моей ярости надо было найти выход.

– Он больше никогда не посмеет тебя тронуть, - уверенно сообщила я, отстранившись от девушки.

Марина испуганно вжалась в спинку стула, переставая плакать, когда встретилась со мной взглядом. Я догадывалась, что сейчас мои глаза стали почти черными от еле удерживаемой силы, хотя до Сатаны мне, конечно, далеко.