Венец Государя
Шрифт:
Многие племена вспомнили вражду к правящим ацтекам и встали под знамя испанцев – до 100 тысяч воинов присоединилось к завоевателю, докладывали мне».
Раздался нерешительный стук в дверь. Князь приостановился, а писец со вздохом облегчения вытер потный лоб. Исподтишка подглядывая за князем, он стал подправлять ошибки и незаконченные слова в послании. Князя он боялся панически и не говорил, что не успевает за речью его. Слава Богу, слуга с докладом пришел. Можно передохнуть и ошибочки подправить.
Но это был не слуга. Забрызганный грязью от головы до ног воин поприветствовал князя и, протягивая донесение ему, негромко сказал:
– Шокойотцин II умер.
Слуга, остановившийся в дверях, и писец быстро перекрестились.
Князь, хмурясь, читал послание. Закончил, отложил листок на стол, потер устало глаза.
– Какая позорная смерть для правителя, – тихо сказал он. – Отведите гонца на кухню и покормите его, а меня все оставьте на время.
Все мгновенно исчезли за дверью.
Итак, Монтесума умер. Вернее, его убили. Князь получил два послания из Теночтитлана. В одном говорилось, что Монтесуму убили испанцы, а другое извещало русского наместника, что императора закидали камнями его же подданные, когда он в очередной раз призывал их не сопротивляться белым богам. В любом случае, смерть была насильственной и позорной для императора великой страны.
Официального императора в стране больше не было. Жрецы заняли его место. Хорошо это или плохо для русского наместника в создавшейся ситуации?
В тишине комнаты, нарушаемой только шумом дождя и волн, князь опустился тяжело на скамью и в тоске сжал голову руками.
За три дня до полученного князем послания из Теночтитлана в темную комнату дворца Монтесумы, где в одиночестве сидел всеми брошенный император, ворвались испанцы. Кортес бесцеремонно и грубо вытолкал вон встревоженных прислужниц.
– Золото? – гаркнул он.
– Я отдал вам все из сокровищниц Теночтитлана, – вставая и пятясь от Кортеса, в страхе пролепетал император.
– Врешь. Ты отдал нам не все. Мизерную часть своего богатства. Где твое чертово золото?
– Это жрецы! – беспомощно закричал император.
Кортес был зол. Зол на этого испуганного придурка, который не мог контролировать своих жрецов. Зол на святых отцов Ватикана, которые вмешивались во все его приказы и требовали отчетов во всех действиях. Зол на императора Карла, который напоминал ему в каждом послании об обещании обогатить имперскую корону. Зол на солдат, которые совершенно выбились из-под контроля и тоже требовали от него золота.
Золото, золото!
Что он, Кортес – золотая несушка? Откуда ему взять золото, которое спрятали проклятые язычники и за которым Кортес гоняется уже год, как за таинственным и неуловимым призраком?
Ему было нечем платить солдатам. Нечего отправлять в Испанию. Нечего ответить отцу Франческо, который тоже настойчиво требовал долю для католической церкви. Откуда все брать? Так где же эти таинственные сокровища Монтесумы? Куда он их спрятал? Пытать его, что ли?
Но и пытки не всегда помогали. Как и обещания сохранить жизнь. Подозреваемые в укрытии сокровищ пленники-язычники крепко держали поганые языки за зубами – не помогали даже святые отцы с их заплечных дел мастерами из подвалов Святой Инквизиции, будь она неладна!
Кортес был в такой ярости, что не сдержался и начал мечом полосовать шелк, которым были обиты стены комнаты. Монтесума с ужасом наблюдал за ним, трясясь от страха. Кортес подскочил к испуганному императору и закатил ему звонкую оплеуху. Голова императора качнулась в сторону, и он, не удержавшись на ногах, упал.
– Будешь мне врать? Головы лишишься! Отвечай, куда спрятал сокровища?
Император от страха не мог вымолвить ни слова. Он знал, что наступил конец. Жрец, коварный Мету, перепрятал сокровища и теперь его, великого императора, замучают пытками до смерти. Он не знал нового местонахождения своих сокровищ, не знал!
Жрецы предали его, как и предсказывал русский князь-наместник.
Монтесума напоминал загнанного беспощадными охотниками зверя. От страха он не мог выговорить ни слова, только молча открывая и закрывая рот.
Кортес потерял последнее терпение.
– Кончай с ним, – бросил он одному их солдат, выходя из комнаты.
Монтесума закричал, вскочил, побежал за ним, неловко подвернул ногу и упал на каменные плиты, больно ударившись коленями. Он пытался ухватиться за сапог уходящего Кортеса, но опоздал. Солдат взмахнул мечом – и голова великого императора грозных ацтеков Мотекухсомы Шокойоцина II покатилась по каменному полу, оставляя за собой на чисто вымытых камнях кровавую дорожку.
Все, все получилось не так, как задумал Кортес. По дороге в Америку он видел себя романтическим героем и полубогом. Отец Франческо, тот еще прохиндей, объяснил ему, что индейцы ждут появления белолицых богов, и Кортесу нужно убедить императора Монтесуму, что они и есть эти самые боги. Монтесума принесет богам богатую дань, и Кортес, нагрузив корабли золотом, двинется в обратный путь – в Испанию. Там он женится на благородной сеньоре и будет жить с ней в любви и согласии до самой смерти.
А что получилось на деле? Богатств Кортес никаких не получил, а ввязался в глупые военные дейст вия, которые быстро охватили весь полуостров и переросли в гражданскую войну между русским наместником и жрецами-язычниками.
Ему же, Кортесу, оставили грязную работу – гоняться за несуществующими сокровищами Монтесумы, а между делом отбиваться от обозленного войной населения. Испанцев ненавидели все: местное население за творимые жестокости, Русская Орда – за захват земель, дикие жрецы – за алчность и желание солдат вывезти их сокровища за океан в Испанию.
Кортес исхитрился, наскреб немного сокровищ и отправил их кораблем, чтобы успокоить Карла. Так нет же! Корабли французского короля Франциска I напали на испанский корабль, и все богатства достались короне Франции. 130 тысяч золотых монет! Ярость Карла не поддавалась описанию. Но в чем же вина Кортеса?
Сначала все шло так хорошо! Кортес ловко сыграл на недовольстве мелких индейских вождей и их жажде «утереть нос» ацтекам. Но ничего хорошего это не принесло. Начался полный хаос. Кто за кого теперь воюет и кто против кого сражается – не разобрать.
А ведь Кортес уговаривал святых отцов подождать со своей миссией! Дайте же завоевать страну, расплатиться с армией, отправить миллион в Испанию – а там делайте, что хотите! Так нет же, влезли, все испортили!
Кортес отправился на свою половину дворца. Выглянул в окно, под которым раскинулись руины Теночтитлана.