Чтение онлайн

К тому же мне было неудобно сидеть в глубоком кресле. Но противный Майк не давал мне возможности даже вылезти из кресла.

– Монтесума ждал появления белых богов и не противился вторжению испанцев? Почему? – сурово спросила Линда, сверля меня отнюдь не дружелюбным взглядом.

Здравствуйте! На сцене появился еще один следователь НКВД. Я безнадежно посмотрела на профессора. Он развел руками и весело улыбнулся.

– Не знаю, – честно ответила я. – Я не специалист в этой области.

– Ведь у него было достаточно войска, чтобы отбросить их. У Монтесумы была огромная армия – до 100 тысяч воинов. Да и время работало на него. Но вместо этого он дает возможность испанцам безжалостно уничтожать население. А ведь Кортес высадился всего с 250 солдатами и занял огромную территорию в течение очень короткого времени. Население не брали в полон – оно планомерно уничтожалось. Кем? Малочисленным отрядом испанцев? С полного разрешения императора? Подумайте, 250 испанских солдат уничтожили тысячи местных жителей! И эти тысячи жителей дали убить себя, так как видели в испанцах своих вернувшихся богов? – возвышала голос Линда.

Я начала медленно закипать. Позвали в гости, а сами приковали к креслу и вываливают совершенно ненужную мне информацию.

– Подумайте, Катрин, испанские завоеватели высаживаются на берег, проходят сотни миль, убивают безнаказанно местное население, входят в Теночтитлан, наконец, – подхватил Майк и встал за креслом Линды. – А хитрый политик император Монтесума – обладатель огромной и хорошо выученной армии – все чего-то ждет, медлит с ответным выступлением и в итоге добровольно сдается в плен Кортесу. Почему? Этот вопрос неоднократно поднимался многими историками, но более или менее вразумительного ответа до сих пор не найдено. Ацтеки, видите ли, ждали возвращения белых богов! И приняли за них бородатых грязных испанцев! Тут что-то не так, вы не находите, Катрин?

«Нет, не нахожу», – хотелось проорать мне.

– Кстати, ни о Кортесе, ни о его семье ничего не известно. Где он родился? Кем был? Чем занимался?

– Кажется, он родился в Севилье, – устало промямлила я.

– В Севилье он умер. Родился в 1485 году, а в 1501 присоединился к экспедиции в Америку, до этого был солдатом и фермером. А в тридцать лет получил пост главного судьи в Сантьяго. Фермер и бывший солдат? Если он был фермером или солдатом, то был безграмотен, – горячился Майк. – Тут же другие историки вылезают с очень удобным фактом, что он-де учился в университете в Саламанке на юриста. А в шестнадцать лет стал солдатом? Что же он, учиться в ползунках пошел? А самое интересное, что после падения государства Монтесумы об этом фермере-солдате-юристе нет ни-ка-ких сведений, кроме назначения его судьей и сплетен, что все его награбленные богатства потонули на пути к Испании.

– Опять-таки, многие рукописи говорят об астрономических богатствах Монтесумы, которые явно не достались испанцам, – влезла Линда. Весь вечер она смотрела только на Майка и слушала только его. От выпитого вина щеки ее разгорелись, темные глаза сверкали. Вот кто получал удовольствие от вечера и разговоров! Я неожиданно заметила, какие красивые у нее волосы – густые, теплого медового оттенка. Если бы не идиотский лимонный костюм и не излишняя полнота, она была бы очень привлекательна. – Так где же они, эти богатства?

– А загадка исчезновения крупных городов и мощной цивилизации? Города не разрушались, они почти мгновенно были покинуты. Куда пропало население? Было тоже уничтожено? Невероятно. Сколько исполнителей нужно иметь, чтобы уничтожить десятки тысяч человек?

Я решительно встала с кресла, но Майк схватил меня за руку. Прямо передо мной блеснули очки, и я смогла уловить едва слышный запах его туалетной воды. Майк так увлекся, что почти вплотную подошел ко мне, как будто намеривался пригласить на медленный танец. Но – нет, не пригласил. Крепко сжимая мою руку, он заговорил еще быстрее:

– Испанцы развязали в Юкатане гражданскую войну. Это была не простая колонизация глупых наивных индейцев. Это была политическая акция, война между православной и католической церковью. Испанцы «обезглавили» древнюю цивилизацию, развязав гражданскую войну между местным населением и столкнув идолопоклонничество, православие и католичество. Понимаете?

– С трудом, – буркнула я.

– Шапка Мономаха в Москве – это не настоящий венец. Я верю, что настоящий царский венец был спрятан в Мексике во время гражданской войны, которую развязала католическая церковь, и до сих пор там находится. Я хочу собрать экспедицию и найти его. Подготовить большую экспедицию не представляет никакой возможности, вы и сами понимаете, не так ли? Если я выйду с докладом о гипотезе, о которой мы спорили сегодня, меня просто вытолкают. Да, мысль может показаться абсурдной, нелепой, и у нас не так много фактов, говорящих «за» мою теорию, но ведь какие-то факты говорят, что это возможно!

Одной рукой я держала свою чашку с чаем, другую сжимал, как в тисках, Майк. Мне очень хотелось пнуть его ногой.

– Вы собираетесь бегать по всей Мексике, разыскивая венец? – саркастически спросила я, стараясь освободить свою руку.

– Нет, – неожиданно спокойно ответил он и наконец отпустил мою руку.

– Значит, вы знаете, где его искать?

Линда громко и выразительно фыркнула.

– Естественно, – так же спокойно ответил американец, и Линда энергично кивнула головой, соглашаясь с ним.

– И где же? – осторожно вопросила я.

– На священном острове Козумель, где находился женский православный монастырь, – торжественно изрек Майк. «Козумель» он выговорил на американский манер – «Казум'л».

– Майк, вам-то самому не кажется, что принять предположение о том, что Мексика была частью Московии или ее провинцией, основываясь только на нескольких найденных предметах христианской культуры и некоторых похожих словах в произношении, чересчур смело? – не выдержала я. Теперь я разозлилась по-настоящему. – Ваши доказательства не впечатлили меня, как историка. Увы! У вас есть хоть одно письменное доказательство? Конечно, нет!

Майк молчал.

– К тому же, – добавила я со злорадством, – уж если говорить об истории, то русские цари стали царями только с XV века. До этого времени они величались великими князьями, да будет вам известно, и потому вы должны искать не царский, а великокняжеский венец!

Профессор с доброй усмешкой взглянул на меня.

– Далее, – продолжила я. – По моему мнению (если вас интересует таковое), искать венец среди сокровищ Монтесумы – полный бред. Сокровища Монтесумы – легенда, красивая сказка – не более того. Ваши доводы абсолютно неубедительны, и я опять настаиваю, что на основании нескольких найденных предметов делать выводы о том, что Мексика была провинцией Московии и православной страной, – глупо, глупо и глупо! Вам самому-то не смешно?

– Мне не смешно, – улыбаясь, ответствовал Майкл.

– Допускаю, – уже более спокойно закончила я, – что Мексика была христианским государством до вторжения испанцев, а племена, проживавшие там, имели отношения к монголам или татарам, но экспедиция за сокровищами русской короны? Извините – бред.

– Бороться и искать, найти и не сдаваться, – вдруг изрек Вадим.

– Простите, не понял?

Вадим ухмыльнулся и поставил бокал с недопитым коньяком на столик.

– Был такой роман, изданный советским автором, которым зачитывалось мое поколение. Маленький мальчик нашел письма одной северной экспедиции, которая затерялась во льдах 30 лет назад. Ему никто не поверил, когда он пообещал своей любимой девушке найти пропавшую экспедицию. Все смеялись над ним – ведь прошло четверть столетия…