Чтение онлайн

–  О борделе.

–  И я того же мнения, - он наклонился в кресле вперёд.
– Послушайте, лейтенант, меня ни в малейшей степени не волнует, каковы могут быть личные амбиции капитана Розака. Или как эти амбиции могут - или не могут - однажды схлестнуться с амбициями губернатора Баррегоса. Это меня не касается. И не касается Республики Хевен, во всяком случае до тех пор, пока изменения в политической жизни Солнечной Лиги не сказываются на не слишком секретной передаче технологий, которые мы получаем от неких бизнес-структур Лиги.

–  Я полагала, что это будет вашей главной заботой.

Он помахал в воздухе кистью.

–  И да, и нет. Да, это постоянно является нашей главной заботой в отношениях с Солнечной Лигой. Мы избегаем злить их по мелочам, что и было причиной, по которой выразить соболезнования семье Штейна вместо официальной делегации были посланы мы с Джинни. Но нет, мы не потеряем сон от беспокойства, если потребуется сделать нечто достаточно важное для нас и вызвать этим раздражение Лиги. Как бы то ни было, пока мы можем продолжать платить наличными, в Солнечной Лиге обязательно найдётся тот, кто продаст нам то, в чём мы нуждаемся. Единственная разница между крупным торговым картелем Лиги и шлюхой в том, что шлюха куда более разборчива и куда менее продажна.

Танди не могла оспорить такую характеристику. Уж точно в отношении картелей Лиги, ведущих свою деятельность на подконтрольной УПБ территории. Поэтому она обозначила своё согласие лёгким взмахом пальцами.

–  Продолжайте.

Каша опустил руки на стол. А затем, после короткой паузы, принялся передвигать по нему приборы. Что напомнило Танди о том, что она голодна.

–  Пусть солонка будет Эревоном. Ложка изобразит из себя терминал сети, соединяющий Эревон с Солнечной Лигой. Кроме этого терминала у эревонцев есть только тот, что ведёт к Фениксу, что означает, что в торговом смысле они привязаны к Лиге сильнее, чем им бы этого хотелось. Так, тогда перечница будет…

–  Мне надо поесть, - внезапно заявила она.

Он остановился и окинул её внимательным взглядом.

–  Простите. Я вечно забываю о еде. Упустил из виду цену, которую вам приходится платить за физические данные. Метаболизм у вас должен быть как топка.

Он повернулся и махнул рукой официанту. Тот нехотя двинулся к ним. Явно слегка раздражённый тем, что придётся поработать.

После того, как они с Виктором сделали заказ, Танди склонила голову к плечу.

–  И что же вы знаете о моём метаболизме?

–  Я изучаю то, с чем столкнулся. Джинни говорит, что это мания. Так что после нашей встречи я провел поиск информации по мирам Мфекане. Особенно по Ндебеле.

–  И?

Он скривился.

–  Простите мне такие слова, но ваши предки были бандой психов.

–  Скажите что-нибудь, чего я не знаю.

–  Тем не менее, в их безумии была система. Во всяком случае, если отбросить начальную посылку насчёт того, что африканский генотип представляет собой самую чистую человеческую породу. На самом деле именно в нём больше всего намешано всякого, поскольку он самый древний. Однако так уж странно вышло, что эти навязчивые расистские идеи сработали в их пользу. Поскольку из-за них в их распоряжении был широчайший спектр генетических вариаций, к которому и был применён процесс естественного отбора, не говоря уже об…

–  Их собственных нелепых генетических манипуляциях. Скажите что-нибудь, чего я не знаю, - резко вставила она.

Виктор пожал плечами.

–  Подозреваю вы не знаете - во всяком случае не вполне осознаёте - что в суммарном итоге всего этого миры Мфекане стали даже более серьёзным экспериментом по развитию человеческой расы чем то, что делалось в украинских лабораториях, породивших так называемых "суперсолдат" Последней Войны, чьих потомков мы ныне называем "кощеями". Пожалуй, единственное сравнимое с этим предприятие - это лаборатории по выращиванию рабов корпорации "Рабсила". Если не принимать во внимание то, что "Рабсила" преднамеренно пытается держать развитие в узких границах, в то время как ваши предки старались вырваться из любых границ. Что у них вне всякого сомнения получилось, если рассматривать большинство физических характеристик.

–  Ага, здорово, - кисло сказала она.
– Это объясняет, почему ныне мы все рабы.

–  Ну, я же сказал, что ваши предки были бандой психов. Знаю, что это прозвучит бесчувственно, но я на самом деле нахожу глубокое удовлетворение в том факте, что ни украинцы, ни основатели Мфекане не преуспели в своих намерениях. Философское удовлетворение, если хотите, - и слегка чопорно добавил: - Я питал отвращение к элитизму всю свою жизнь. И как бы я ни изменился в остальном, это осталось неизменным.

Танди криво улыбнулась.

–  Униженные всего мира объединяйтесь, так что ли?

Ответная улыбка Виктора была столь же кривой.

–  Что я могу сказать? Я сам в этом не слишком хорош, но простой и грубый факт состоит в том, что основным способом развития человеческой расы является любовь, а не война. Всё перемешать и отдать дьяволу тех, кто лезет вперёд. Если даже забыть обо всём остальном, супермены быстрее загибаются от голода.

Она расхохоталась. А поскольку, к счастью, официант как раз поставил перед ними тарелки с супом, юмор ситуации не был подпорчен чувством голода.

Она буквально всосала в себя суп. Официант объявился с корзинкой булочек, и она принялась вымакивать то, что осталось от супа. Виктор старался не глазеть на неё.

–  Точно, - буркнула она, практически заглатывая третью булочку.
– Мне приходится питаться - обильно питаться - как минимум четыре раза в день. Если же нет, я начинаю слабеть от голода намного, намного быстрее большинства людей.

В корзинке оставалась четвертая и последняя булочка. Танди подняла глаза на Виктора и тот сделал вежливый жест.

Заглотив четвёртую булочку, она почувствовала, что заморила червячка.

–  Вообще-то это для меня до некоторой степени проблема. Во время операций мне приходится нести с собой множество дополнительных пайков. К счастью, тащить их не составляет мне особого труда. Так и так мой походный рюкзак примерно вдвое тяжелее, чем у большинства морпехов.

–  Ван нравится быть в морской пехоте?

Какое-то мгновение она раздумывала над вопросом.

–  Нет… не совсем. Да, мне нравится статус. Ещё мне нравятся тренировки и полученные умения. Мне бы их когда я была ребёнком. Было несколько ублюдков… а, неважно. Давняя история. Но в целом? Не знаю. Это моя работа, и я не знаю, чем бы ещё могла заниматься вместо того.

Она мотнула головой.

–  Хватит обо мне, - и, указывая на перечницу, добавила: - Продолжайте, пожалуйста.

Виктор снова принялся передвигать приборы.

–  Вообще-то, раз уж она свободна, позвольте мне использовать эту большую корзинку, чтобы изобразить Солнечную Лигу. О'кей, теперь используем перечницу…

Он поставил её неподалёку от солонки, изображавшей Эревон.

–  … чтобы отметить местоположение Конго. А теперь…

Виктор быстро разложил свои нож с вилкой и нож, позаимствованный у Танди.