Чтение онлайн

— Дядя Марио, — обратился я к нему, когда мы вышли на открытую воду и нам не могли мешать другие корабли, — а можно я поведу галеру? А вы будете подсказывать, если я что неправильно делаю.

Родственник, под подобной наглости, даже сначала не знал, что ответить, но потом оглядевшись, что никакой угрозы или других кораблей поблизости нет, хмыкнув, подвинулся со своего места.

Маленький человечек встал на капитанское место, взял штормовой рупор и из его рта посыпались такие ругательства, перемежаемые командами, что Марио замер от удивления. Прошёл час, второй, третий, а ребёнок всё также уверенно держал курс, направляя галеру по давно хоженому маршруту. Если бы конечно те многоэтажные матерные конструкции, слышать которые от четырёхлетнего ребёнка было странно, то можно было даже сказать, что он успешно справлялся со своим делом.

— Кто тебя научил Витале?

Сияющий от восторга ребёнок, повернулся к нему.

— Мы сначала в Рим ходили, потом сюда, вот я и уговорил капитана Луку меня научить всему.

— А-а-а знаю я его, он работает на дом Бадоэр, — протянул взрослый.

— Дядя Марио, а научите меня заходить и выходить из гавани?

— Лучше попроси свободный корабль у родителей, а то слишком это опасное дело, гружённым судном маневрировать в узких местах, — посоветовал он, и на его удивление ребёнок не стал капризничать, а согласно кивнул головой, вернувшись к управлению галерой.

Марио решил посмотреть насколько его хватит, но проходил день, другой, а ребёнок, изредка поправляемый им на небольших ошибках, всё также уверенно вёл корабль вдоль береговой линии, огибая мели и подводные скалы, словно ходил в Средиземном море не один год. Это заставляло капитана по-новому взглянуть на ребёнка, которому в доме прочили блестящее будущее. Если он раньше скептически к этому относился, то сейчас своими глазами видел его способности.

19 октября 1191 года от Р.Х., Венеция

Поблагодарив в порту дядю Марио, я помог Эрнесте собрать наши вещи, и наняв лодку, приказал править к своему дому. Кормилица истово крестилась, когда мы плыли вдоль знакомых мест, и едва мы причалили к родному причалу, первая, извинившись, бросилась искать детей, с которыми не виделась со дня нашего отъезда.

Тут же моментально появились слуги, которые поприветствовав меня, подхватили все вещи, уведомив, что к госпоже графине уже отправили курьера, поскольку она сейчас была в церкви на вечерней мессе. По пути, кроме слуг и охраны мне никто не встретился, так что я решил подняться к себе и отдохнуть, подождав прихода мамы. Гул волн в ушах ещё долго не мог успокоиться, и я под него незаметно уснул.

— Витале! Мой ангел! Вернулся! Живой! — меня разбудили поцелуи и горячий шёпот. Проснувшись, я понял, что нахожусь в тесных объятиях родительницы, которая плакала и одновременно с этим пыталась молиться, не забывая при этом прижимать меня к себе.

— Ну мама, — я поцеловал её в ответ, — я уже взрослый!

— Конечно-конечно! — вознесения благодарности богу, Деве Марии и другим святым продолжались ещё около часа, прежде чем я смог вставить хоть слово и сказать, что приехал домой ненадолго и мне нужен свободный корабль, чтобы отбыть к отцу в Феррару.

— Но как? Почему ты? — удивилась она, так что пришлось ей рассказать из того, что я мог, чтобы её сильно не расстраивать, ведь узнав десять минут назад из моего рассказа, что я побывал в Акре, она чуть с ума не сошла от того, куда меня закинуло.

— Султан попросил передать письмо, — ответил я, и она сначала не поняла, о ком я говорю, а затем прикрыла ладошкой рот.

— Султан? Тот самый против кого мы воюем?

— Да мам, — пришлось ей рассказывать более подробную версию своих приключений, а она, узнавая, что я оказывается видел самого короля Англии и султана всех арабов, ойкала и от страха прикрывала глаза. Тут толи я был слишком красноречив, то ли она сильно за меня беспокоилась.

— В общем вот такие дела, — закончил я рассказ. — Отец кстати был дома?

— Да, заезжал на пару дней, очень удивился, что тебя нет дома, и уехал, поскольку дож отправил его с посольством в Феррару.

— Найдёшь мне свободный корабль? — попросил я её.

Она, тяжело вздохнув, сильно прижала меня к своей груди.

— Не хочу тебя отпускать.

— Мам, ты лучше меня знаешь, что есть слова «надо» и «долг», — я поцеловал её в щёку, — у меня нет выбора. В ноябре заканчивается сезон мореплавания, начинается сезон зимних штормов, так что до этого времени, мне как минимум нужно вернутся обратно к султану с ответом.

— Мой герой, — улыбнулась она, и позвала слуг, сказав, чтобы нашли дядю Андреа.

Пока мы его ждали, я успел ещё раз рассказать про свои приключения, особенно про встречу с Папой, и продемонстрировать перстень, который вызвал очередные вздохи и обвинения, что не всё ей рассказал с первого раза. Пришлось уговаривать маму, что столько всего произошло, что уже и не упомнить. Но когда в комнату вошёл дядя, с лица которого мгновенно пропала улыбка при виде меня, он сначала с нами поздоровался, а затем спросил.

— Куда меня опять пошлют, сударыня?

— Андреа, — мама не подхватила его шутливый тон, — нужно взять любой готовый к отплытию корабль и отвести Витале в Феррару, к Энрико.

— Прощай моя спокойная жизнь, — тяжело вздохнул он, но тем не менее поклонился матушке и сказал, что выполнит её распоряжение.

— Может быть тебе остаться? А письмо отвезёт дядя? — спросила она меня повторно.

— Ну нет мам! Я обещал! — взволнованно ответил я, — к тому же, я так давно не видел отца.

— Ладно, хорошо, но обещай, что сегодня, когда я устрою званный ужин, ты ещё раз всё расскажешь о своих путешествиях. Только понятное дело ту часть, которую можно рассказать чужим. Подруги умрут от зависти, когда узнают, что ты встречался с самим Святейшим отцом.

Она довольно прикрыла глаза, а я так же, как и дядя пять минут назад, тяжело вздохнул.

25 октября 1191 года от Р.Х., Феррара

Дворец маркиза Эсте, правителя маркграфства Феррара, даже издали казался роскошным, а подъехав ближе, мы с дядей Андреа только убедились в этом. Колоннады и барельефы, украшенные позолотой, чередовались со групповыми скульптурами, стоящими в огромном саду, перед дворцом. Фонтаны, множественные беседки и скамейки из белого мрамора — всё поражало воображение и выглядело — «дорого-богато». Всё это великолепие однозначно указывало, что местный правитель не испытывает проблем с деньгами.

Когда мы подошли к охране, входными пропусками послужили гербы дома на наших одеждах, только вот едва мы вошли внутрь, как поняли свою ошибку. Если уж быть конкретнее, то мою. Я так хочет сильно быстрее рассказать отцу о задании, что, не смотря на сопротивление дяди, едва узнав, что Энрико Дандоло находится во дворце маркиза, тут же поспешил туда. Теперь же оказалось, что мы с дядей в своих пусть и дорогих, но слегка пропылённых костюмах выглядели здесь гадкими утятами, на фоне праздношатающейся и очень красиво одетой публики. На нас стали обращать внимание, презрительно смотреть, а дамы хихикать, шушукаясь между собой. Дядя мгновенно покраснел, щёки налились румянцем, а я, признавая свой промах, пообещал ему искупить свою вину, но сейчас просто идти за мной, не обращая внимание на идиотов.