Чтение онлайн

— Один танец. Мне даже деньги ваши не нужны, оставьте себе. Я уйду сразу после выступления, даже не пытайтесь меня уговаривать.

Надо было видеть, какое облегчение читалось на её лице. Тем не менее, она даже благодарить меня не стала. Отпустила руку и указала в сторону зала наманикюренными пальчиками. Я одарила её красноречивым взглядом, затем медленно прошла ко входу, остановившись у массивных дверей. Здесь лежали все необходимые мне атрибуты, к которым я осторожно выложила и кинжал, всё это время находившийся в моих руках.

— Ты почему к столам не подходишь? Там все мужики сидят с огромным желанием всунуть честно заработанные чаевые в твои трусы. Или под твоей «униформой» нет и трусов?

Я даже выпрямиться не успела, когда за спиной раздался голос Феликса, пропитанный ядом. Развернувшись к нему, я спокойно уставилась на его красивое лицо, искаженное злобной усмешкой. Мгновенно все кусочки паззла нашлись и заняли своё место. Подонок. Кто бы ещё додумался до такого изощренного бреда?.. Теперь я понимаю, почему Арам здесь. Сегодня именно его мальчишник, о котором я ничего и не знала. Мы с Розой эту тему не обсуждали, а её девичник был под угрозой из — за понаехавшей отовсюду родни.

Злость, ещё более праведная, чем его, окутала меня с ног до головы. Как жаль, что под моей вуалью Феликс не увидит того презрения, что пропитало каждую клеточку лица.

— Ну, ты и мразь… — сузив глаза, выплюнула я.

— Полегче, красавица. Я ведь и язык оторвать могу.

— Так оторви себе — всем только услугу окажешь.

Феликс сделал шаг ко мне. Я не двигалась. Раньше я бы бросилась прочь, потому что во мне был страх, не хотелось быть узнанной. Сейчас в этом нет необходимости, он и так знает, кто я. Не понимаю, откуда взялись эти силы. Может, я просто устала бежать, не будучи виноватой в том, в чем этот мужчина меня постоянно обвиняет?

— Слушай меня, девочка. Ты вечер доведешь до конца. Каждый мужчина в этом зале получит удовольствие. Ты подойдёшь ко всем столам и будешь чувствовать, как мужские руки касаются твоей кожи, впихивая грязные купюры в твой пояс. А знаешь, почему? — рука стремительным движением оказалась на моей вуали, натянув тонкую ткань. — Я сорву эту ненужную вещицу и втолкну тебя в зал без неё. Думаешь, будущий муж твоей подруги будет рад увидеть тебя здесь? Будет ли рад узнать, что она общается со своего рода проституткой?

— Она же твоя сестра! Как ты можешь?!

В следующую секунду я вскрикнула от неожиданной боли, не сумев договорить. Его пальцы сильным рывком потянули мои волосы вниз так, что голова непроизвольно откинулась назад, и теперь у него появилась возможность смотреть на меня с высоты своего роста. Глаза Феликса горели огнем. Искры так и сыпались, опаляя меня ненавистью.

— Ты до сих пор не поняла, что я даже имя своей сестры не хочу слышать изо рта такой шлюхи? — прошипел он неистово, делая мне ещё больнее, всё больше и больше натягивая волосы. — Сегодня я преподам тебе урок. Надеюсь…нет, я даже уверен — ты усвоишь всё настолько хорошо, что на свадьбе не появишься.

На секунду мой мучитель замолк. Наши скрещенные взгляды продолжали свой беззвучный поединок. Мой страх, самый большой страх с тех пор, как я познакомилась с Розой, претворился в жизнь. Мне запрещают с ней общаться. Меня унижают. Уничтожают. Втаптывают в грязь.

И я бессильна перед этим.

Жгучие черные глаза полны такой решимости, что я чувствую, как внутри меня всё ломается, рушится с завидной скоростью. Обида и ощущение собственной никчемности стремительно разливается по венам. Почему? За что? Я действительно смахиваю на проститутку? Или всё дело в моём отказе переспать с ним?

— Ты, сука, сейчас пойдешь и ублажишь весь гребаный зал. Каждый стол обойдешь медленно, чтобы все могли прикасаться к тебе.

— Раз у тебя не получилось этого сделать, значит, ты подаришь возможность другим? Правда, ведь? — усмехнулась я иронично, несмотря на боль, пульсирующую в голове.

На какой — то миг мне показалось, что он меня сейчас ударит. Но внезапно Феликс отпустил мои волосы и позволил выпрямиться. Мнимая свобода, принесшая облегчение, тут же потеряла свою ценность, когда я услышала его последнюю реплику:

— Я о такую бл*дь больше не имею желания марать руки. Интерес пропал. Пусть тебя хоть весь зал оттрахает. Для меня главное, чтобы ты держалась подальше от моей сестры, которая искренне верит в твою невинность. Сегодняшний вечер ты запомнишь надолго.

Заиграла мелодия моего следующего танца. Обреченность заставила мои поникшие плечи сбросить платок. Он соскользнул каким — то тяжелым облаком, будто вбирая весь груз с души. Растоптана. Нет сил с ним бороться. Не хочу подставлять Розу, не хватало ещё, чтобы Арам ей устроил разборку перед свадьбой, выясняя, почему та скрывала истинное лицо подруги. Всё. Я выполню всё так, как того хочет Феликс.

— Вперед, моя прелесть! — шутливое приглашение заставило меня содрогнуться от омерзения.

Я потянула дверь на себя и вошла в зал. Гул, смех, сигаретный дым и запах мужского парфюма, смешанный с алкогольными парами. Что может быть отвратительнее? Наверное, только общество Феликса.

Под откровенно непристойные взгляды и выкрики мужчин я поплыла по залу, сдерживая слезы и ненависть к себе. Единственный стол, к которому я не приближалась — стол, за которым сидел Арам. Вопль отчаяния застрял в горле, норовя вырваться при каждом мимолетном касании мужских пальцев. Сколько их было? Десятки, сотни… Мне казалось, им нет конца. Пусть я срывалась с места каждый раз, едва они успевали обжечь мою кожу, всё равно чувствовала себя так, будто практически все присутствующие овладевают мной. Большая часть купюр падала на мраморный пол. Я никогда в жизни не брала чаевые. Для меня существовала определенная черта в любом зале, за которую я не заступала, чтобы быть подальше от гостей. Мне моё достоинство дороже, чем эти бумажки. Гонорара было вполне достаточно, чтобы окупить мой труд.

Сегодня же я сгораю от унижения, перечеркнув свои принципы. Во что превращается моя жизнь? Один человек исключительно ради своей забавы решил поиграть с моей честью…

Феликса изначально в зале не было. Он зашел после третьего моего танца. На весь вечер было запланировано семь выходов с перерывами по 20–30 минут. Сама мысль о том, что большая часть моих мучений впереди, ввергала в неописуемое состояние.

Раз за разом я выходила из зала подавленная. Было всё сложнее и сложнее отбиваться от этих рук, принадлежавших пьяным похотливым самцам. Сколько же непристойностей я услышала в свой адрес. И предложение подарить мне лучшие минуты в жизни, и осчастливить прямо посредине зала на полу…и поехать в ближайший отель… Они все животные. В своей жизни я не слышала столько мерзостей. Феликс был прав — сегодняшний вечер я запомню навсегда. Если смогу пережить этот плевок в душу и не умру прямо здесь под тяжестью беззвучной пощечины.

Предпоследний выход отобрал у меня оставшиеся силы. Я не могла больше сдерживаться и, выйдя за дверь, ударила по стене кулаком.

— Ненавижу! Ненавижу! — выкрикивала я сквозь стиснутые зубы.

Услышав женские голоса, я повернула голову и увидела делегацию, возглавляемую администратором ресторана. За ней шли…кто это был? Прокурор, полицейский, медсестра и…Мерелин Монро? Не сошла ли я с ума, часом?

Только когда они все поравнялись со мной, я поняла, что это девушки. Не просто девушки. Стриптизерши. Какое — то время я находилась в ступоре. В это сложно поверить, но вживую я стриптиз и стриптизерш никогда не видела. Вернул меня в реальность ехидный взгляд администратора, брошенный в зону пояса. Я рефлекторно проследила за ним и непонимающе уставилась на торчащие купюры. До этого все их я вытаскивала и брезгливо сбрасывала на пол, а в этот раз совсем забыла про них. Я подняла голову и вновь встретилась с её глазами. Она шла, на ходу обсматривая меня с ног до головы. «Перед деньгами все принципы пали?», говорил её взор.