Чтение онлайн

Спасали меня только отлучки к Розе или же её приезды ко мне. Она понимала, насколько сложно выносить такую атмосферу, поэтому каждую свободную минуту проводила со мной. Именно с ней я делила свои переживания и потрясения…

Только я привыкла к тому, что Феликс держится со мной крайне холодно, не интересуется моей скромной персоной и практически забыл о моем существовании — вдруг его натура вновь дала о себе знать. Как обычно, я лежала на диване у окна, когда ночью он ворвался в спальню, волоча ноги. Комнату мгновенно заполнил запах сигаретного дыма, смешанного с алкоголем. Несколько шагов, разделявших нас — и сильные руки подняли меня, чтобы затем опрокинуть на кровать.

— Ты должна спать здесь! Ясно тебе? Как ни крути, это твое супружеское ложе…

Я съежилась от страха, отчетливо вспомнив ночь свадьбы и боясь, что на этот раз дело всё же будет доведено им до конца. В полумраке он мне казался ещё более ужасающим.

— Испугалась? — усмехнулся он, наблюдая, как я позорно отползаю подальше. — Правильно. Разве я могу вызвать в тебе какие — то другие чувства?

В сторону полетели брюки, пока в моё сознание пытался проникнуть смысл сказанных им слов. Феликс тяжело дышал, и по мере того, как его дыхание становилось ближе, уровень тревоги внутри дорос до максимума. Что делать? Куда бежать? Разве за стенами этой спальни я найду спасение?

В темноте послышался глухой стук, и последовавший за ним поток нецензурных выражений дал мне понять, что Феликс довольно сильно ударился. Через пару мгновений помещение озарил яркий свет, от которого мне пришлось зажмуриться. Я продолжала всё так же съежившись сидеть на самом краешке громадной кровати и молить все высшие силы, чтобы он попросту лег спать.

Но господин прокурор явно не разделял моего пессимистического настроя — кажется, он, напротив, хотел продолжения банкета, с которого явился. Когда я приоткрыла глаза, Феликс уже взбирался на постель, пытаясь справиться с пуговицами, которые никак не поддавались, и, в конечном итоге, он бросил это дело.

— Моя радость! — вдруг воскликнул он и хмыкнул. — Весь день ждала мужа… Танцульки свои бросила. Как же публика этого города обойдется без твоих услуг?

Затем Феликс схватил меня за запястье и одним мощным рывком подтянул к себе.

— Скажи, Багира, — мой бывший псевдоним он протянул особенно смачно, — ты скучаешь по своей бл*дской жизни?

Я на миг была выпущена из его рук, но уже в следующую секунду мой подбородок больно сжали костяшки пальцев, вынуждающих подчиниться этому мучителю и смотреть прямо в глаза.

— Ах, пардон! Ты же у нас святая невинность. Практически Сонечка Мармеладова! У тебя же, мать твою, других способов заработать не было! — он фыркнул, издав булькающие звуки, — а, может, и не хотелось искать других способов!

Феликс отшвырнул меня так же молниеносно, как и минутой ранее притянул к себе. Он посмотрел на меня каким — то стеклянным взглядом, будто куда — то в пространство.

— А ты действительно на него похожа… Как же так… Ты — и его дочь? Не верю… Его дочь бы не стала опускаться до торговли своим телом!

Очередной раз меня выставили проституткой и недостойной дочерью. Если до этой реплики я молчала, понимая, что передо мной недееспособный человек, то теперь здравый смысл отошел на второй план.

— Почему тебя так волнует то, чем я занималась? Разве имеет значение моё существование? Нет! Оставь меня в покое! Я уйду из вашей жизни спустя время, как и обещала! Ты, чертово чудовище, почему ты никак не понимаешь, что мне и так больно?!

— Больно… — тупо повторили его губы практически бездвижно. — Чудовище...

— Да, чудовище… — прорвало меня спустя три месяца молчания, — если бы не ты!.. Я ведь жила нормальной размеренной жизнью!

— Интересно, и как же к такой жизни отнесся бы твой отец? — ехидно вставил Феликс.

Я подалась вперед и, совершенно забыв о страхе и о том, что он в разы сильнее и опаснее меня, пригрозила ему пальцем у самого носа:

— Не смей! Хватит! Я больше не позволю! Тебе никогда не понять! Да ты и не должен меня понимать! Но ты и не имеешь права осуждать! Это моя жизнь! Это мой выбор!

И опять Феликс притянул меня к себе, но в этот раз…склонился лбом к моему лбу и устало вздохнул. Я уже перестала соображать, что происходит. Не понимала логику его действий.

— Венера… У тебя должна была быть другая жизнь. Нам не надо было встречаться…

Пожалуй, впервые за всё время я с ним была согласна.

— Оставь меня в покое, Феликс, — прошептала я. — Дай мне возможность уйти потом хотя бы с толикой мира в душе.

— Не могу…не могу, Венера. Не могу оставить. Разве ты мне хоть каплю мира оставила, что теперь его от меня же и требуешь? — иронично протянул Феликс. — Как же так?

— Именно поэтому ты вот который уже раз пытаешься меня изнасиловать? — спустя минуту общего молчания резонно заметила я, попытавшись отстраниться и положить конец его философской дилемме.

— Ты меня так ненавидишь?

Опять какие — то странные вопросы.

— Ненавижу, Феликс. Ненавижу! — я произнесла это искренне, с чувством, толком и расстановкой.

Господин прокурор покорно кивнул и отвернулся. Затем встал, достаточно быстро для пьяного человека отыскал свои брюки и, на ходу натягивая их, поплелся к двери.

— Я сам себя ненавижу. И тебя ненавижу…за то, что со мной сотворила. Жизнь свою…всё это ненавижу…

Он продолжал что — то бормотать и после того, как вышел из комнаты, но слов я уже не могла расслышать.

Феликс удалился. Но оставил после себя стойкий аромат разочарования. Аромат, который давно стал моим фаворитом.

Определенно точно могу сказать, что свекровь чуяла перемену в наших с Феликсом отношениях. Мне казалось, сообщи я ей о том, что она скоро станет бабушкой, её удар бы хватил прямо на месте. Она, пожалуй, была единственным человеком, который больше моего хотел, чтобы этому браку пришел закономерный скоропостижный конец. По крайней мере, до определенного момента я железно была уверена в своем уходе, о чем ей неоднократно и говорила. А теперь, когда её интуиция ей подсказывала, что имеют место быть грандиозные метаморфозы, скверный характер этой дамы начал проявляться в новой и даже усиленной форме. Тикин Мэри прекрасно знала мои слабые стороны, чем и добивала мою психику. Я пыталась не реагировать, честное слово. Но страх навредить малышу своими переживаниями всё же помог мне набраться сил и сообщить Феликсу о своём решении уединиться.

Он был удивлен. Думаю, даже зол. Кажется, господин прокурор до конца не поверил моим объяснениям.

— Раз ты решила… Я не стану тебя удерживать.

Это всё, что он мне сказал. А когда Феликс ушёл, я собрала небольшую сумку с самыми необходимыми вещами и, сообщив свекрови, что на некоторое время переселяюсь к себе, отправилась на такси в своё бывшее пристанище. Всю дорогу вспоминала эту искреннюю радость в её глазах. Соглашусь, что мы никогда не были близки, но скоро вот уже 2 года, как жили под одной крышей. Разве нельзя было найти общий язык? Да, я тоже не пыталась идти ей навстречу, не была особо мила или обходительна. Но в своё оправдание могу лишь сказать, что она с самого начала придерживалась тактики ранить меня больнее, поскольку никак не могла простить, что в жизни сына появилась женщина, которую выбрал он сам, и которую наша мадам ни капли не одобряла…