Чтение онлайн

Подъезжая к её дому в центре Москвы, я рассчитывала на быстрые прощания, но Нелли утащила за собой, объясняя это так: «Бабушка не переживёт, если узнает, что ты не зашла испить с ней чаю».

Вспоминая сейчас нашу с ней первую встречу восемь-девять месяцев назад, нельзя не улыбнуться. В тот день я решила съехать от Астаховых, но по стечению обстоятельств, квартиру, в которую я изначально должна была заехать, неожиданно продали.

Мои скромные вещи были уже погружены в машину и готовились переезжать в собственный уголок. Признаться Астаховым в своей неудаче не решилась, иначе оставили бы меня у себя насовсем и точно больше не стали бы рисковать с переездом. Перечить было до жути неудобно, все же эти люди сделали для меня много.

Поэтому в тот самый день, я счастливая с огромной ничем не выдающей улыбкой на лице, отъезжала от дома Астаховых, успевая махать им на прощание и обещая приезжать к ним как можно чаще.

По дороге позвонила Нелли, единственному человеку после Астаховых, у кого я могла попросить помощи. Объяснив, что к чему, уже через полчаса забирала подругу из очередного салона красоты, и мы вместе направлялись в её квартиру.

Нелли не спрашивала у меня причин, по которым я осталась на улице, не дала даже договорить до конца. Она сразу сказала лишь одно слово: «Поехали».

Квартира оказалась примерно такой, как я и представляла. Высокие потолки и холл размером с однушку, которую я хотела снять. Арки, ведущие из одной комнаты в другую, вернули меня на секунду в коридоры Третьяковки.

Зайдя в очередную комнату — хотя осмелюсь предположить, что в этом доме она называлась залой — в которой по всем стенам возвышались открытые стеллажи с книгами, мы подошли к столу, за которым на маленькой софе сидела бабушка Нелли. Приглядевшись, я заметила на коленях пожилой дамы неизвестный мне томик стихов потрёпанного вида.

Женщина сидела на краю софы со слегка подогнутыми ногами в сторону, чтобы колени были в одной диагонали. Спина была прямая, а пудрового цвета домашнее платье с огромной брошью на груди и аккуратно прикрытые плечи платком изумрудного цвета выдавали в ней аристократку. Не удивилась бы, скажи мне кто-то, что эта породистая дама перенеслась к нам прямо из двадцатых годов прошлого века.

— Бабуль, знакомься, это Венера! Можно, она поживёт с нами? Ей совсем некуда пойти.

Это её «бабуль» совсем не вписывалось в образ той величественной дамы, сидящей передо мной. К такой женщине хотелось обращаться по имени и отчеству, не делясь на внучку и незнакомку.

Дама, казалось, была не удивлена подобной фразе. Она не поменяла своей позы, а лишь подняла свои глаза на меня и оглядела с ног до головы из-под очков-половинок, и строго сказала.

— Только не нюхать, не курить и не устраивать оргии. У меня аллергия на марихуану, и я терпеть не могу проституток.

— Ба, господь с тобой, ты же знаешь, мы ни-ни, — начала оправдываться Нелли

— Вот потому что я знаю тебя, моя милая, поэтому и предупреждаю.

Честно говоря, я была немного в легком шоке от общения этих двоих. Они казались мне какими-то инопланетянками в моей скучной тухлой жизни.

— Венера, говоришь? — спросила «бабушка», — красиво. Необычное имя, прямо как я люблю, — заметила женщина.

Она продолжала разглядывать меня строгим изучающим взглядом.

— Легко ли тебе живется, девочка, с таким сильным обязывающим именем? Кто назвал тебя так? — заметила дама.

— Мой отец… — «леди», — хотела добавить я, но вовремя прикусила язык.

Женщина поняла причину моей заминки и представилась.

— Агата Витольдовна, — и эта дама что-то говорила про моё имя, — приходилось ли тебе видеть потрясающую картину Сандро Боттичелли «Рождение Венеры»? — спросила женщина.

— Только на картинке, Агата Витольдовна, — тихо ответила я.

— О, милая, тебе обязательно нужно будет посетить галерею Уффици во Флоренции, — тут же взбодрилась дама, — Нелли, обязательно своди туда Венеру, когда у вас будет рейс, ты слышишь меня, обязательно!

Подруга, которая в этот момент уже накрывала для чаепития стол, согласно кивнула.

— Обязательно, бабуль, как только, так сразу, — посмотрела на меня Нелли и подмигнула.

Через месяц, когда я съезжала от них, уже спокойно называла Агату Витольдовну бабушкой, а она меня внучкой. Казалось, после первой встречи такое невозможно, но, не смотря на свой строгий внешний вид, Агата Витольдовна была человеком с огромным добрым сердцем и острым умом.

Теперь же я старалась чаще появляться и в этом доме тоже, пожилая дама не навязывала своего общества, но с удовольствием рассказывала нам о своей молодости и работе в театре.

Сегодня, заходя в жилой музей, так я окрестила этот дом с мраморными лестницами, просторным вестибюлем и коваными перилами, я хоть и была уставшая, после рабочей смены, но всё же была счастлива, что меня здесь всегда ждут.

— Бабуль, мы дома, — крикнула с порога Нелли, оглушая меня, — я и Венеру притащила.

Из-за угла к нам вышла Агата Витольдовна. Женщина, как всегда, была прекрасна: в шикарном домашнем платье насыщенного сливового цвета, украшенная янтарным набором из сережек, кольца и ожерелья. Её глаза в силу возраста были не такими яркими, как раньше, но это не мешало ей каждый день наносить легкий макияж.

— Милые мои девочки, с возвращением, — обняла нас по очереди.

— Как себя чувствуете, бабуль? — поинтересовалась у нее я.

— Я всегда чувствую себя хорошо, когда вы обе дома, — она сжала мои пальцы, и я почувствовала, какие холодные у неё руки, — скорее мойте руки и за стол.

Мы отлично провели этот вечер, горячий чай сделал своё дело, а свежевыпеченный ореховый пирог окончательно уговорил меня остаться.

Для того, чтобы появиться на сегодняшнем вечере в полном порядке, мы с Нелли с самого утра осадили любимый салон красоты. Бесконечные шлифовки, депиляции, укладки, полировки, список можно перечислять бесконечно. Такое впечатление, что готовились не на новогодний бал, а замуж за шейха, как минимум. Я даже в один момент пожалела, что у нас нет феи крёстной, которая прилетит и взмахнет своей палочкой-выручалочкой.

Мой наряд насыщенно-алого цвета, выбранный мною в одном из бутиков с нашего последнего шопинга во Франции, выгодно подчеркивал все плюсы моей фигуры. Помада кровавого цвета как нельзя лучше дополняла образ.

Облегающее платье, полностью закрытое спереди и длиной в пол, смотрелось элегантно. Глубокий вырез на спине, который доходил до самой поясницы, оставлял мало места воображению, потому фантазии некоторых можно было прочитать прямо по заинтересованному лицу.

Платье было настолько узкое, что мои привычные шаги на высоких каблуках становились меньше вдвое. Я никогда не покупала себе украшения, каждый день меня сопровождала лишь одна вещь — подвеска из белого золота с маленькой бриллиантовой птичкой. Она красиво переливались в свете стекающих с потолка люстр.