Чтение онлайн

Я сама не знала, почему я это слышу. Но мне казалось, что это как-то связано с Аськиным таинственным исчезновением. И что эта роль – Офелии – для Аськи значит очень много. Чуть ли не свою душу она играла! Как будто хотела сказать нам сегодня вечером что-то очень важное. О чем-то предупредить…

«Ничего, – подумала я, проваливаясь в сон, – я завтра к ним схожу. И обо всем с ней поговорю. В конце концов, сегодня мы все были немножко нервными».

Утро бывает разным. Когда тебя насильственно вырывают из объятий сна, утро – даже если сон был спокойным, а из открытого окна ты слышишь запахи полевых цветов и пение птиц, – все равно сразу становится тревожным. И птицы поют тревожно. И цветы пахнут ладаном. Так со мной и случилось.

Проснувшись, я первым делом услышала какие-то странные подвывания и всхлипывания. Голос был тети-Катин. Второй голос – встревоженный – принадлежал Ольге.

– Что ж делать, Оля, что де-е-е-лать-то, – причитала тетя Катя. – Всю ночь ждала ее, всю ночь… Потом побежала искать, нигде нет ее…

– Катя, успокойся, пожалуйста, – попросила Ольга. – Найдется она. Она ведь взрослая уже. Может, они с Витькой?

Но уверенности в Олином голосе не было. Наоборот – даже я легко поняла, что Ольга пребывает в неменьшей тревоге, чем тетя Катя.

А еще я поняла, что Ася пропала.

Вообще-то я верю своим предчувствиям. У меня интуиция работает четко. И вчера я не могла избавиться от ощущения грядущей беды. Поэтому сейчас мне стало тревожно. Очень тревожно и страшно. Глупо было говорить себе – она с Витькой. Или она уехала к тому, Гамлету. Да мало ли что.

Но я-то знала, что все это не так. Что все эти жалкие попытки успокоить себя – просто вранье. На самом деле что-то случилось. Что-то случилось с Аськой.

Аська пропала!

Я вскочила, мешочек с костями упал, развязался, и несколько косточек выкатились. Я подняла их и машинально посмотрела на грани – по привычке.

Первой была двойка. Однажды я прочитала о ее значении в стихах: «Ты клятвам лживым не доверяй и слов не слушай – делом проверяй». Вторая цифра оказалась четверкой: «Сюда он скоро возвратится, но денег только для себя найдет и, лишь немного отдохнет, отсюда снова удалится». Третья тоже была четверкой. «Настойчивые», – подумала я. Подсчитала в уме сумму. Вышла десятка.

«Когда б он разуму послушен был, то смог бы там и задержаться. Но страсти он не смог сопротивляться, любовь оставила его без сил».

В таких случаях понять что-то бывает трудно, но, раз мне пришло в голову вспомнить именно эти, стихотворные, толкования, значит, так и надо. Я, поразмыслив, решила, что все просто. Ася действительно исчезла с кем-то на ночь. Что это Витька – я сомневаюсь. Вряд ли ее потянуло к такому неотесанному увальню. Не того полета наша птичка… Судя по ее косметике и туфелькам со стразами, девушка цену себе знает. И цена эта – высокая. Второй вариант – один: загадочный Сергей Иваныч, с которым Асю что-то связывало куда больше, чем она хотела показать… Да и сам Сергей Иваныч не торопился обнародовать факт своего с Асей знакомства.

Однако я вспомнила вчерашний спектакль. Как он стоял и смотрел на Аську…

И в его-то глазах была самая настоящая страсть. Или мне это сейчас так кажется?..

– Да нет, не показалось, – прошептала я. – Что-то между ними было. И вряд ли это могло понравиться Витьке. Если он узнал… А вдруг он узнал?

Поэтому, одевшись, я решительно вышла в кухню. Там уже сидела Варька, ела кашу с унылым видом.

Кати и Ольги не было. Значит, они во дворе…

– Будешь кашу? – поинтересовалась Варька. – Аська пропала, кстати.

Она сказала это спокойно и даже деловито.

– Кашу не буду, – ответила я. – Кофе буду. Как Аська пропала?

– Откуда мне знать, я спала, – пожала плечами Варька. – Сейчас много народу пропадает. Выходят воздухом подышать ночью – и пропадают. Как ветром их сдуло… Говорят, дядя Петя дьявола видел. Может, ее дьявол утащил? В преисподнюю…

Ребенок изрекал все это с полным спокойствием, тихо и рассудительно.

– Дядя Петя, шер ами, скорее всего, находился в том состоянии, что не только одного дьявола, а целый легион их мог увидать, – сказала я, наливая себе кофе.

– Может, он и был в таком состоянии, только увидел всего одного.

– И где?

– На горе. Вон там, – Варька кивнула в сторону пригорка, от которого начинался спуск к реке. – Прям на самой верхушке. Кстати, ты знаешь, что там раньше крест стоял?

Я не знала.

– Стоял там поклонный крест. А потом какие-то люди начали возмущаться. Сама не знаю, чего их так разобрало? Они вообще-то из Тарасова приперлись сюда. И сломали этот крест. Так что мы все считаем: там теперь плохое место.

Она вздохнула. Я тоже. В последнее время люди стали какими-то агрессивными. Кричат, что ущемляют чьи-то права, а сами ущемляют права других раз в сто похуже.

– Так что там с дьяволом? – поинтересовалась я.

– Ничего, – сказала Варька. – Просто он за каким-то забрался на то самое место. Стоял там, спокойно так, говорит дядя Петя, задумчиво смотрел на лес, и позади него молния даже сверкала…

Легко нарисовать черта…

Варька смотрела на меня «страшными» глазами. Я постаралась «проникнуться» видением пьяного дяди Пети, чтобы как-то успокоить ребенка. Изобразила на лице крайнюю обеспокоенность присутствием в этом тихом поселке рогатого. Я даже тяжело вздохнула и сказала, что это ужас. На самом деле меня куда больше волновали всхлипывания в нашем дворе и исчезновение нашей «Офелии-нимфы». Я очень не люблю, когда девицы теряются, а их матери плачут.

– Ладно, – вздохнула я. – Доедай свою кашу. А я пойду узнаю, что там приключилось. Может, помогу чем-то…

– Угу, – мрачно кивнула Варька. – Может, Аськин труп найдешь расчлененный. Или ее – с окровавленным ножом в руках, а труп будет Сергея Иваныча.

– Варя! – строго воскликнула я. – Как ты можешь?

– Надо быть готовым ко всему, – вздохнула невыносимая девица. – Время такое, сама знаешь… Кресты срубают, разврат насаждают, поэтому повсюду разгул преступности и безобразий. Темное притягивает к себе темное. Надо ждать страшных преступлений, таких, каких свет еще не видывал…

– Свет, Варь, уже столько навидался всякого, что изобрести что-то новое уже проблематично, – отозвалась я.

– Это тебе проблематично, – сказала Варька. – Потому что у тебя еще есть заслонки. Вы последнее поколение, у которого эти заслонки есть. И вас, к слову-то, – мало. Среди вас очень много уже таких, которые за копейку мать родную продадут.

– Таких всегда было много, – возразила я. – Я не думаю, что это как-то связано с твоим концентрированным злом.

Сама того не желая, я невольно ввязалась в этот разговор. Но с ней было правда интересно разговаривать!