Чтение онлайн

Она завинтила. Затем я насадил тыльник для противовеса, да в случае чего – дробящих ударов. И покрываю рукоять раствором, что б деревяшка не гнила от влаги. Раствор тоже сам делал. Вот! После отметил углем места на кости тесака, где мульярке надо штыри вбить. Лезвие присобачено не надежно, но в наиболее толстой части клинка я заранее заготовил отверстия. Штыри пройдут через них, затем приварю заклепки и готово.

Вот и всё. Сделано! Можно открывать бражку, бутылочку я припас за тумбой – она только для меня, даже с Магой не поделюсь…

«Рубить ты кости должен, а не полагаться на дряхлую старость!» – не унимается орф, я уже с психа швырнул клещи в виларовую старуху.

Нельзя так… Но подбешивает основательно! А у меня даже закурить нету!

– Рыжий муж? Ты сердишься…

– Не на тебя! Ай, не бойся.

– Хорошо… Вот, – Льяста протянула тесак вождей. – Возьми… Он должен признать тебя и назваться!

Не сразу понял, но всё просто. В энсисе хранится часть души воина, что им пользовался. Наверное, с ним какую-то связь установить нужно.

Схватился обеими руками. Орудие тяжелое, так что рукоять я удлинил. И зря… Услышав на краю сознания приглушенный рык и шепот, я перестал ощущать вес энсиса. Словно не мои руки держат его, а наоборот – накладки вцепились в ладони, срослись с ними и пробрались когтями мертвых вождей в самую подкорку! Не описать словами. Сейчас, за доли секунды, я пережил бесчисленное множество схваток; печалей и радостей, племенных обрядов; смертей таких, будто сам глядел в бездну неизбежного финала…

Я видел каждого из вождей. Как они похищали женщин из соседних племен, как сами защищали территории, плакали над погибшими детьми и охотниками; как пировали и расставались с жизнью, получив каменным топором по голове от следующего вождя. Они не испытывают обиды или жажды мести за свою гибель друг перед другом. Дружны, едины! И все, по очереди, назвались по именам. Как-то сами собой они оказались высечены в памяти. А множество их – сотни… Но лишь несколько, кто был принят в племя так, как и я, позволили обращаться к ним за помощью. И только один, какой-то диэльф, оказался совсем чужаком среди мульяр, принял меня. Взывать к энсису я буду по его племенному имени – Имгур, первый из чужих вождей…

– Ё-мае! – только выдал я, когда вернулся в реальность. – Богатая у вас культура…

– Тебе налить?

Амурэ? Ну кто разрешал бутылку трогать?! Моя! Ай, ладно! Угощу. Подруга добрая, грех отказывать.

Засунул энсис за пояс и пригласил даму на берег. Там уже звезды вовсю сияют, туманности! И луна, на коей высечено обещание беса – «Я верну всех в мир детства!» В том бою исторгло чудовище из себя такой поток потусторонней силы, что сквозь космическое пространство оставило мне напоминание. И о том, что враг лишь игрался со мной… А знаете, что? Мне нравится! Позитивнее, Рыжий!

– У тебя интересное ремесло! – говорит мульяра, прижимая меня к себе и чокаясь железными кружками. – Я хочу дальше учиться!

– Хе-хе, мулька! Это мы не учились – ты только помогала… Слушай. Я ведь уйду в один час. Пойдешь со мной? Кузню хорошую сыщем и такому тебя обучу! Лучшим мастером во всей этой Хега Солнца будешь!

– Венро… Ни в чем тебе не откажу, но об этом забудь.

– Как знаешь. Тогда… Поучимся сегодня кожу набирать и склеивать, прошивать. Оружию необходимы ножны!

Глотнули ещё по одной. Накатывать начинает…

– Венро! – вдруг заорал Магог.

Оборачиваюсь. С Белкой на руках, быстро топает ко мне.

– Что стряслось?! – подрываюсь.

– Да ты успокойся, значит! Хорошо всё. Чужакам просто в племени ночевать нельзя. Мы к тебе и идем. Я, значит, не шибко понял… Но, вроде как, шаман обещал с теми старухами приходить к Белке. А, и всякой фигни дал – утром втирать надо.

Вовремя ты, конечно… Да Амурэ смотрит на унтеру сердито, того и гляди – в сонную артерию ему вцепится.

– Ой… Надо было к Белкиному гаражу, значит, топать? Я как-то решил, что тебе её оставлять так неудобно будет.

– Правильно ты решил, Мага. Девушка больна, развлекаться права не имею.

И верно. Подло было бы поступить так, как сейчас едва не наворотил. Оскотинился совсем. К черту! Швыряю бутыль в море, пусть пропадет брага треклятая!

Всю ночь не спал от жуткой боли. Описать её сложно… Словно через весь позвоночник протянут пламенный канат, а от него расходятся сотнями нитей стрекающие щупальца и жалят каждую мышцу; оплетают желудок и кишку, медленно вгрызаются, шевелятся… Интересно болезнь проявляет себя!

Лучшего друга вспомнил. Сакроса. Работал на спец. корпус – бич его несчастной судьбы… И 20 лет потом томился в плену какого-то сумасшедшего. Целый отряд опытных, прожженных сонер я потерял, только что б вытащить парня! Попутно прорубая путь через ряды нерокантских вояк… А сколько их, мотаясь с саблей по нескончаемым битвам, я потерял?

Революционер хренов… С Хегосом на пару боролись против Лендлордов, строили фаланстеры близ диких аулов, учили всех – за себя, семьи и народ голову сложить обязательно; но за кошельки хозяев, их дружков и балы – нет! Понимаете, целиком и полностью, за что бьетесь? А полностью ли?!

А сам что? По итогу и повел парней за шкурой своего товарища… Не нужного ни восстанию, ни новому обществу. Чувствую себя лицемерной скотиной!

Дабы отвлечься, на листке из кожи, раствором угля в масле, стих пишу. Я не поэт… Просто накатывает временами, хочется. Сразу и на языке диэльфов, и рядом на родном сонерском вывожу строки:

Белка дернула меня за рукав, взяла листок и читает. Хм… Ей гораздо лучше! Выкарабкается! И положить бы теперь гуевку на свою шкуру, да не идти никуда. Но… Подозреваю, облучение моему Бельчонку гены подпортило. Может, опухоли пойдут? Или детей не родит потом? Притащу камень чар сюда вместе с этим Сердцем Моря, авось, поможет!

Мага с Амурэ спят. Унтера развалился в моем кресле, а мульяре я постелил на полу – особо не во что её разместить…

– Безвкусица, – диэльф положила стих. – Рифма примитивная, как у ребенка! Метафоры банальные, посыл не раскрыт. Тебе заняться нечем? Не спиться, мне б хоть эччи насобирал – по всему берегу валяются! На Диэнре за одну можно 10 килограмм свежего мяса, две унции зерна и тридцать литров пива купить.

Эччи – валюта на Хега Солнца. Забавно… Это такие же гуевки, буквы “Е” из металла, которые и на Сонерии всюду валяются. Откуда? Зачем? Никто не знает! Но все собирают, по карманам распихивают. Я тоже.

Знаете… Черта, отличающая поэта от меня – творец бы сейчас обиделся! Но я просто балуюсь, отвлечься пытаюсь. Мне, если честно, плевать с большой колокольни на то, как к моему увлеченью отнесутся. Оно для меня… Если б и опубликовал сборник, где-нибудь в Новом Свете, за денежку – мне всё равно чихать на чужое слово! Если и заплатят – так и монета в мой карман, никому более. Конечно, критика герцоны справедлива… И всё же. Я не поэт, благодарить не буду.