Чтение онлайн

В 1936 г. в Копенгагене в доме Нильса Бора состоялся Второй международный конгресс унифицированной науки на тему «Проблема причинности. Конкретные проблемы физики и биологии», обсуждавший копенгагенскую интерпретацию квантовой теории. На следующий день после открытия Конгресса — 22 июня — его участники узнали об убийстве в Вене М. Шлика. Время спокойной интеллектуальной работы в Европе заканчивалось. Члены Венского кружка и их друзья в Германии, Польше, Чехословакии стали готовиться к эмиграции. Однако в 1937 г в Париже проходит Третий международный конгресс унифицированной науки, на котором обсуждается проект издания двух томов «Энциклопедии», ставших реальностью после заключения договора с издательством Чикагского университета20. Четвертый международный конгресс унифицированной науки в 1938 г. прошел в Кембридже (Англия) через несколько месяцев после присоединения Австрии к нацистской Германии и стал последней встречей сторонников унифицированной науки в Европе. Конгресс был посвящен проблемам логики и языка науки. Приветствовал Конгресс Дж. Мур, отметив связь Венского кружка с английской философией благодаря «Principia Mathematica» Рассела и Уайтхеда. От имени Оксфордской философской школы выступил Г. Райл, обсудив теоретические и практические основания дифференциации научного знания. С. Стеббинг, выступившая инициатором проведения Конгресса в Великобритании, сделала доклад «Язык и ошибочные вопросы», представлявший идеи Л. Витгенштейна. Участники отметили 100-летие со дня рождения Эрнста Маха.

Пятый и шестой Конгрессы 1939 и 1941 годов соответственно собрали своих участников уже в США.

Автор настоящей книги Виктор Крафт после аншлюса был уволен из университетской библиотеки и лишен возможности преподавать в университете. Оставшись в Австрии при нацистах, он продолжал научную работу в труднейших условиях «внутренней эмиграции». После крушения нацизма в 1945 г. Крафт вновь был принят на работу в библиотеку Венского университета, а в 1947 г. получил почетное звание «национальный библиотекарь» и стал внештатным преподавателем философии. С 1950 по 1952 гг. Крафт работал штатным профессором философии и со-директором Философской школы. После выхода на пенсию и вплоть до смерти в 1975 г. В. Крафт продолжал активную научную деятельность, каждый год публикуя статьи в ведущих философских журналах Европы.

Его книга «Венский кружок. Возникновение неопозитивизма» вышла в свет в венском издательстве «Шпрингер» в 1950 г. Это была первая книга о Венском кружке. Крафт описал в ней историю формирования этого уникального сообщества философов и ученых, дал обзор и глубокий анализ его основных идей и концепций. Она до сих пор не утратила своей ценности как взгляд «изнутри» одного из участников кружка и знакомство с ней необходимо каждому, кого интересует развитие философии XX века.

Олеся Л. Назарова,

кандидат философских наук

Венский кружок (вместе с Обществом эмпирической философии в Берлине) явился исходным пунктом международного философского движения, которое привело к обновлению и реформированию позитивизма и эмпиризма. Сегодня неопозитивизм находится на переднем плане философии, в частности в англосаксонских и скандинавских странах. По-видимому, он представляет собой наиболее важное явление в философии в период между двумя мировыми войнами. Однако как раз в немецкой культуре успехи Венского кружка вызывали осуждение, в той мере, в какой их вообще принимали во внимание. К тому же этого внимания было явно недостаточно. Оно было направлено лишь на самое начало движения. Примечательно, что Г. Леман в своей истории «Современной немецкой философии» («Deutschen Philosophie der Gegenw"art»), впервые опубликованной в 1943 году, говорит лишь о Карнапе, да и у него рассматривает только самые первые статьи, его диссертацию, работу о «Подлинных и неподлинных понятиях» («Eigentliche und uneigentliche Begriffe») 1927 г., «Логическое построение мира» («Logischen Aufbau der Welt») и «Мнимые проблемы» («Scheinprobleme») 1928 г., атакже «Очерклогистики» («Gr"undriss der logistik») 1929 г., однако не упоминает ни одной из его более поздних важных работ. Причем даже о рассматриваемых работах он судит ошибочно, ибо не видит в них самого главного. Дель Негро, чья «История современной немецкой философии» («Geschichte der deutschen Philosophie der Gegenw"art») появилась лишь годом раньше, также называет «Логическое построение мира» («Der logische Aufbau der Welt») Карнапа «главным трудом этого направления». Многие важные работы, появившиеся с тех пор: статьи в восьми томах журнала «Erkenntnis», «Логический синтаксис языка» («Logische Syntax der Sprache») Карнапа, «Собрание сочинений» («Gesammelte Aufs"atze») Шлика, в котором изложены развитие Венского кружка и его достижения, не привлекли внимания. Кружок и все движение в целом оказались в тени национал-социалистского направления. Даже в новейшем, в иных отношениях прекрасном обзоре «Современной европейской философии» («Europ"aische Philosophie der Gegenw"art», 1947) Бохенского, неопозитивизм и Венский кружок хотя и представлены гораздо лучше, чем в упомянутых сочинениях, тем не менее это сделано не вполне точно и слишком кратко.

Существуют сочинения на иных языках, в которых идеи Венского кружка анализируются более подробно. Здесь в первую очередь следует назвать большую, весьма серьезную монографию Я.Р. Вайнберга «Анализ логического позитивизма» («Ап Examination of Logical Positivism»), Лондон, 1936, которая посвящена главным образом наиболее раннему, связанному с Витгенштейном этапу его развития. Обстоятельное рассмотрение дальнейшей судьбы Венского кружка можно найти в превосходном анализе неопозитивизма, представленном в работе Г.Х. фон Вригта «Логический эмпиризм» («Den logiska Empirismen»), Хельсинки, 1943, однако она все еще остается малоизвестной вследствие того, что написана на шведском языке. Остальные сочинения, написанные не на немецком языке, отчасти относятся к первому периоду деятельности Венского кружка, как, например, прекрасная критическая статья Кайла «Логический неопозитивизм» («Der logische Neupositivismus»), появившаяся уже в 1930 г., и справедливый на тот период, но с тех пор, естественно, значительно переработанный реферат Петцеля «Логический позитивизм» («Der logische Positivismus»), 1931, и его критика протокольных предложений в статье «О проблеме метода в исследовании познания» («Zum Methodenproblem der Erkenntnisforschung»), 1935. Отчасти это чрезвычайно краткие обзоры, например «Логика науки и Венский кружок» («La logique de la science et l’ecole de Vienne») Вуйемена, 1935, и «Логический позитивизм, прагматизм и научный эмпиризм» («Logical Positivism, Pragmatism and Scientific Empiricism») Ч.У. Морриса, 1937. (Работы Блумберга и Фейгля, несмотря на все мои усилия, все еще остаются для меня недоступными.)

Поэтому я считаю нужным дать краткий обзор достижений Венского кружка, его проблем и полученных результатов — не только для того, чтобы они не были забыты, но, главным образом для того, чтобы надлежащим образом представить основные идеи этого течения современной немецкой философии.

Венский кружок принадлежит прошлому по крайней мере в Вене. Его деятельность, в которой я сам принимал участие, завершилась. Поэтому мое изложение доходит только до момента его распада в 1938 г. Вследствие оторванности от внешнего мира из-за Второй мировой войны у меня не было также возможности достаточно хорошо познакомиться с зарубежной литературой, принадлежащей бывшим членам Венского кружка или связанной с их деятельностью. Поэтому за исключением новых работ Карнапа, я не мог привлечь ее для своего изложения.

Деятельность Венского кружка не была завершена, она была прервана, что следует учитывать при ее оценке. Некоторый радикализм или слишком большие упрощения можно объяснить незрелостью первых попыток. Взгляды Венского кружка неоднократно изменялись, и если бы его деятельность продолжалась, то члены кружка могли бы найти более зрелые решения своих проблем, как это случилось с Карнапом, который в более поздний период отказался от односторонности чисто синтаксического анализа. Если устранить чрезмерно резкие формулировки и крайние следствия, то его результаты предстали бы в совершенно ином свете, как это и произошло впоследствии. Однако до сих пор его достижения не получили справедливой оценки, хотя их большое положительное значение не вызывает сомнений. Я никоим образом не стремился представить воззрения Венского кружка в целом, а также опустил некоторые важные критические замечания. Однако Венский кружок затратил много усилий для того, чтобы выявить и в ясном виде представить основоположения познания, и он достиг такой степени ясности и логической строгости, которой уже нет в немецкой философии последнего поколения. Даже тот, кто придерживается иных позиций, может многому поучиться у членов Венского кружка.

Вена, март 1950 г.

В. Крафт

С 1895 года в Венском университете существовала кафедра философии индуктивных наук, созданная для Эрнста Маха, который и заведовал ею до 1901 года. После него кафедру занимал Л. Больцман (с 1902 по 1906 г.). Позднее кафедрой руководил оригинальный мыслитель Адольф Штер. Благодаря этому в Вене в течение длительного времени существовала эмпирическая философская традиция, которая была связана, главным образом, с естественными науками. Благодаря Францу Брентано эмпирические традиции в тех или иных отношениях проявились еще раньше. Антиметафизическую философию представляли Теодор Гомперц и Фридрих Йодль. В 1922 г. заведовать кафедрой философии индуктивных наук был приглашен Мориц Шлик. Как и его предшественники, он пришел в философию из физики. Свою диссертацию об отражении световых лучей в неоднородной среде он написал под руководством Планка и в статье «Пространство и время в современной физике» («Raum und Zeit in der gegenw"artigen Physik», 1917) первым дал философскую оценку теории относительности. Он непосредственно общался с ведущими представителями точных наук — Планком, Эйнштейном, Гильбертом. Однако в отличие от предшественников (не только Больцмана, но даже и Маха) он был основательно знаком с философией.

Вскоре вокруг Шлика в Вене образовался кружок, в который входили не только студенты, но и интересовавшиеся философией ученые. Здесь были не только его быстро прогрессирующие ученики, среди которых особое место занимал Ф. Вайсман, но также уже защитившиеся доктора наук, такие как О. Нейрат, Е. Цильзель, Г. Фейгль, Б. Юхос, Г. Нейдер; в кружок входили и некоторый коллеги Шлика — доценты Р. Карнап, В. Крафт, Ф. Кауфман, причем не только «чистые» философы, но также и интересующиеся философией математики — проф. Г. Ган, доценты Менгер, Радакович и Гёдель. Такой состав участников обеспечил необычайно высокий уровень обсуждений. Участие математиков, причем Карнап, Вайсман, Цильзель, Нейрат, Кауфман имели хорошую математическую подготовку, усиливало стремление к логической строгости и аккуратности. В кратких сообщениях и долгих обсуждениях рассматривались логические и теоретико-познавательные вопросы, причем благодаря высокой квалификации и интеллектуальной смелости ведущих участников21, прежде всего Шлика, Карнапа, Нейрата, Вайсмана, Гана, Цильзеля, часто удавалось получить интересные результаты. Это была совместная конструктивная умственная деятельность, а не усвоение тезисов учителя. Тон задавал не только один Шлик. В высшей степени влиятельные импульсы исходили от Витгенштейна, хотя сам он никогда не появлялся на собраниях кружка. Посредниками выступали Шлик и Вайсман, которые общались с ним в то время, когда он был в Вене. Они во многом опирались на его «Логико-философский трактат»22. Совместная работа обеспечила такой быстрый прогресс, который бывает только в конкретных науках. Вполне естественно, что столь быстрое развитие было сопряжено с многочисленными изменениями и некоторые первоначальные и слишком упрощенные истолкования впоследствии были отброшены.

В 1929 г. Шлик был приглашен в Бонн, однако после некоторых колебаний отказался от этого приглашения. Весной и летом того же года он находился в Калифорнии в качестве приглашенного профессора Стэнфордского университета. В этот период сначала угроза потерять Шлика, а затем его долгое отсутствие привели членов кружка к осознанию того факта, что они уже представляют собой особое духовное сообщество, специфическую философскую группу. Съезд Немецкого физического общества и Союза немецких математиков, состоявшийся в середине сентября того же года в Праге, послужил внешним поводом для того, чтобы выступить в качестве самостоятельной группы и вместе с Берлинским обществом эмпирической философии, в которое входили Ф. Краус, Г. Рейхенбах, А. Герцберг, А. Парсеваль, В. Дубислав, К. Греллинг, провести симпозиум по теории познания точных наук. В это же время появилась небольшая программная статья «Научное мировоззрение. Венский кружок» («Wissenschaftliche Weltaufflassung. Der Wiener Kreis», написанная Карнапом, Ганом и Нейратом, которые кратко изложили историю возникновения, состав, установки и цели этого сообщества. Статья была посвящена Шлику и была вручена ему после его возвращения в Вену в октябре 1929 г. «в знак благодарности и радости в связи с тем, что он остается в Вене», как трогательно говорилось в предисловии. Вот так получило известность выражение «Венский кружок».

Этому содействовало также то обстоятельство, что кружок приобрел собственный печатный орган благодаря тому, что журнал «Анналы философии» («Annalen der Philosophie») в 1930 г. перешел во владение Карнапа и Рейхенбаха и стал выходить под названием «Erkenntnis». Еще одну возможность публиковать небольшие статьи кружок нашел в «Известиях общества Эрнста Маха», издаваемых обществом «Эрнст Мах», которое было основано в 1928 г. несколькими членами кружка с целью популяризации своих идей23, а также в ряде статей «Единая наука» («Einheitswissenschaft»), издаваемых Нейратом с 1934 года.