Чтение онлайн

— Тебе и не нужно было, я сам дал себе этот повод. — Лежит, подперев рукой голову, смотрит, как на свою собственность. — В обществе таких людей как я называют социопатами. Знаешь, чем мы отличаемся от обычного человека?

— Зацикленность на своих интересах, эмоциональная отмороженность. Холодный расчет и хождение по головам, ради достижения собственных целей. Знаешь, я думала ты просто… высокомерный, педантичный эгоист. Недостаток такой из-за твоего обостренного интеллекта. А тут все куда хуже.

— Эмоциональная отмороженность — это ты верно подметила. Я никогда особо не ощущал эти самые эмоции. Так, слабые отголоски, самый сильный из которых — гнев. Но ты, скажем так, вызываешь во мне и другие эмоции, заставляя меня чувствовать как другие люди. Самое сильное из которых — желание обладать тобой. — Уголок рта ползет вверх, обозначая хищную усмешку.

— Ну, поздравляю. Только мне почему-то от этого не легче. — Выдаю не без сарказма, закутываясь в халат посильнее.

— Тебе понравится со мной трахаться. — Заявляет уверенно. Голубые глаза блестят в полумраке комнаты, напоминая взгляд хищника притаившегося в засаде и вызывая по моему телу неприятный холодок.

Я закатываю глаза. — Оставь эти пошлости при себе, мне противно слушать подобное из твоих уст. Лучше скажи, неужели ты правда собираешься убить отца?

— Собираюсь. — Заявляет без тени сомнения.

— Я понимаю, ты узнал, что он тебе неродной, но все же этот человек воспитывал и растил тебя столько лет… а ты его по такой глупой причине хочешь прикончить.

— Я делаю это не только из-за тебя, Кира. Отец не торопится передавать мне бизнес… я решил ускорить процесс. — Обнажает ровные белые зубы в хищном оскале.

— А-а-а-а, без бабок все — таки не обошлось. — Усмехаюсь.

— Деньги правят миром. А моя цель с их помощью поглотить весь город.

— Амбиции у тебя, конечно… — тяну огорченно. — Я так понимаю мне тебя не отговорить.

— Отец помеха. От помех я избавляюсь. Хотя… — Прищуривается. Ох, не нравится мне этот его расчленяющий взгляд. — Если ты мне отдашься и не будешь отказывать в сексе, то я подумаю, и может, найду способ оставить его в живых.

Теперь прищуриваюсь я. Я, конечно, хочу спасти отца, хоть мы с ним и не особо близки, но все же обречь кого — то на смерть… но с другой стороны отдаться Коле, который для меня все еще, пусть и говнюк, но человек, которого я всю жизнь считала своим братом. Не-е-е-т, до такого я не опущусь. Я же себя уважать перестану, это просто убьет меня морально.

— Ладно, ты тут оставайся, а я пойду в другую спальню. — Ничего не ответила на его предложение.

Подхожу к двери.

Заперта.

Прицениваюсь куда лучше бить.

— Тебе ее не выбить. Дверь из массива дерева. — Раздается равнодушным тоном.

— Ну, писец! — Психую.

Забираю подушку с кровати и заваливаюсь на пол, устраиваясь на коврике.

— Иди на кровать Кира. Я уйду. — Слышу шаги к двери и щелчок. — Сколько не сопротивляйся, все равно моей будешь. — Бросает напоследок.

Захлопывает дверь.

Это мы еще посмотрим.

КИРА

В этом доме под боком у сумасшедшего братца спится откровенно хреново.

Встаю ни свет, ни заря. Зевая, подхожу к окну.

О! Какой-то кипишь внизу.

Возле ворот трое охранников, рядом два алабая. Видимо те самые собачки, которых ночью выпускают.

Во двор въезжает черный внедорожник, все по канону, бандитская тачка. Из нее силой вытягивают какого-то худого мужчину, ставят на колени и двое из людей моего братца становятся по бокам от него.

Ой, как мне все это не нравится.

Коля появляется на крыльце, спускается по ступенькам и неотвратимой скалой идет прямо к стоящему на коленях мужчине.

Что — то ему говорит. Слишком тихо, слов не разобрать, да и изоляция в доме хорошая.

Я как можно незаметнее открываю окно.

Мужик начинает кричать. — Я сделал все, как вы просили! Я не виноват, что она сработала раньше! Виноват тот, кто устанавливал! Он нарушил конструкцию! Я давал четкие инструкции.

— Не переживай. — Лениво тянет Коля. — Тот человек уже поплатился за свою ошибку. А теперь твоя очередь.

Протягивает руку, один из его людей достает пистолет и передает ему.

Отмороженный братец Коля, которого я знаю с двенадцати лет, без капли сомнения нажимает на курок.

Бах!

Тело худого падает на землю и больше не подает признаков жизни.

Убийца с безэмоциональным видом педантично протирает оружие платком и возвращает своему человеку.

Словно почувствовав на себе мой взгляд, оборачивается.

Мы встречаемся взглядами. В его — пугающая холодность, в моем — вселенский ужас и осознание пиз*еца, в который я попала.

Отхожу от окна и опускаюсь на кровать. Сижу, смотря в одну точку минут десять.

Стук в дверь.

Вздрагиваю в ожидании того, что сейчас сюда зайдет ОН.

Но в комнату заходит женщина лет сорока с прилизанными в высокий пучок волосами, в белой рубашке и черной юбке ниже колен.

— Доброе утро, Кира Михайловна. Меня зовут Анна, я — домоуправительница. С любыми вопросами и нуждами вы можете обращаться ко мне, я постараюсь сделать для вас пребывание в этом доме максимально комфортным.

Ясно. Надзиратель пожаловал.

Она сторонится, пропуская в комнату двоих мужчин с пакетами от известных брендов одежды, они молча сгружают их на пол и уходят.

— Николай Николаевич ждет вас на завтрак через десять минут. Выберите пожалуйста, что оденете, а после работники уберут вашу комнату и развесят одежду.

— Я поняла. Выйдите. Переоденусь.

Женщина тенью выскользнула за дверь.

Просить помощи у такой — бесполезно. Запрограммирована только на выполнение приказов хозяина.

В этом месте у меня есть только я.

Нужно убираться из этого дома как можно скорее.

План?

В голове белый шум.

Идей нет.

Значит буду импровизировать.

Все равно хуже, чем находиться под одной крышей с НИМ вряд ли будет.

Быстро осматриваю содержимое пакетов, выбираю теплый спортивный костюм черного цвета и футболку, на ноги белые дизайнерские кроссовки. Другой удобной обуви здесь не имеется.

А она при побеге жизненно необходима.

Бегло осматриваю другие пакеты, здесь есть все: от откровенного кружевного белья и платьев, до зимней одежды.