Чтение онлайн

Спустя час собранные и нарядные мы выдвигаемся по подозрительно знакомой мне дороге. И да, мои догадки оказываются верными — мы паркуемся у рыбного ресторана, того самого, на пирсе, где мы с Вили провели свое первое настоящее свидание.

Сейчас здесь по-летнему ярко. Издалека вижу, что арка на входе и перила вдоль столиков украшены летящей белой тканью.

—Сегодня гуляем до утра, — не сдерживается Фишер, когда ведет меня.

—Тебе же завтра снова в командировку? — хитро щурюсь, понимая, что меня снова обвели вокруг пальца.

—У меня очень сговорчивый босс. Захотел — назначил командировку, захотел — отменил, — самодовльно улыбается, пропуская меня вперед. —Только после вас!

И стоит мне ступить на ступеньку деревянного помоста, как я слышу громкий хлопок, а затем еще один и следом еще десяток. Разноцветные всполохи конфетти из хлопушек и громкий визг знакомых голосов.

Со всех сторон нас начинают обнимать и поздравлять.

Сияющие мама с папой, мелкий Сашка, взволнованный Кирилл под ручку с Лизой, старец Ахмад, каким-то чудом Аня с Максом, которые приехали раньше нас.

Здесь даже моя двоюродная сестричка с моим уже бывшим коллегой Мишей, для которых, судя по ее округлившемуся животику, Новый год прошел очень плодотворно. Замечаю и Ваню, он выглядит весьма постройневшим. Вау!

Здесь абсолютно все, кроме папы Вильгельма.

Зацелованная и с тремя букетами в руках оборачиваюсь на Вилли:

—Как? Когда? Вы все украсили! Когда вы договорились все? — вытираю рукой накатившие эмоции.

—Не мог же я сделать предложение, не спросив разрешения сначала у отца, да, дядь Саш? — подмигивает папе. —Мне дали добро, а дальше я дал задание.

Замечаю чуть поодаль Катю, которая кивает мне с довольным выражением: «Да, детка. Это все организовала я».

—Сватаем невесту! — верещит сестра, и нас с Вилли тащат на террасу за красивый длинный стол.

Гости шумно рассаживаются по своим местам. Наши традиции вам уже знакомы: вкусная еда, громкие разговоры и, конечно, мамины конкурсы.

Тело приятно обдувает летним ветерком, который играет на белоснежной скатерти и подолах платьев. Он же приносит свежий запах реки и отголоски ее журчания.

После нескольких тостов и первого раунда горячих блюд, гости расползаются по территории.

Кир с Максом над чем-то смеются, а их дамы несмело знакомятся. Пару мгновений рассматриваю Лизу-занозу и понимаю, почему брат не смог бы устоять перед такой красоткой.

Беременная сестра капризничает, что ей снова принесли не тот напиток, и жираф Миша бежит исправлять ситуацю.

Катя переговаривается с администратором ресторана, активно жестикулируя, наверно, ей снова кажется, что декорации на столе стоят не под линейку или ветер дует с неправильной стороны. В работе она очень придирчива.

Вилли же стоит над плечом у Ахмада, облакатившись на спинку его стула, внимая очередной мудрой речи. Такой красивый и серьезный.

Мама легко касается моей руки:

—Доченька, а папа Вильгельма не приглашен? Как-то нехорошо это.

Фишер ловит мой взгляд с противоположной стороны стола, его глаза и уши всегда настроены на мою частоту.

Выдыхаю тяжело, ведь мне тоже не нравится такой расклад. Я все же ожидала увидеть Альберта Карловича. Вряд ли бы мы целовались с ним в щечку и анекдоты травили, но его отсутствие кажется мне неправильным.

Мысленно возвращаюсь в начало года.

—Готов? — спрашиваю Вилли, когда мы подъезжаем к офису отца.

—Типа того, — цедит он, потирая руки. —Ты думаешь, он нормально это воспримет? — в сотый раз спрашивает Вил.

—Вот и проверишь, — почти вталкиваю его в лифт.

—Он скорее всего в отъезде, — пытается ретироваться Фишер.

—Не ссы давай! — смотрю ему в глаза. — В качестве моральной поддержки я буду ждать тебя на ресепшен, а если задержитесь, то поеду к Квантум к Максу кофе пить, а вы болтайте.

—Я же не говорил ему, что прилетел, когда звонил. Он думает, что я у тети, может, надо сначала предупредить? — Вил закусывает губу.

Такой мужик и так волнуется. Это очень трогательно.

—Тем лучше, а то вы оба слишком много анализируете, — упираюсь руками в спину Вила, выпроваживая его из лифта на нужном этаже.

Вил не реагирует на приветствия работников ресепшен, как загипнотизированный вперившись взглядом в массивные двери офиса отца. Кажется, он прирос к полу.

—Альберт Карлович у себя? — подхожу к девушкам.

—Да, у него с минуты на минуту должно собрание закончится. О, а вот и он! — указывает на дверь, из которой выходит группа почти одинаковых мужчин в костюмах.

За ними следует Альберт Карлович с присущей ему жесткой миной и тяжелым взглядом. Он замечает меня и сразу же начинает сканировать пространство, и я знаю, что, а точнее кого, он ищет.

Впервые в жизни время остановилось, когда мы побывали в том злосчастном взрыве. Второй раз это произошло сейчас.

Люди замедляют шаг, пространство вязнет, в ушах лишь грохот сердца.

Глаза отца находят Вилли, который в данную секунду выглядит совсем не дерзким молодым парнем, а тем растерянным тринадцатилетним подростком, который ждет такой простой и вместе с тем такой сложной отцовской любви.

Близко, словно под микроскопом наблюдаю, как у старшего Фишера расширяются зрачки. Вспышка новой вселенной. Кадык на жилистой шее подскакивает и опускается вниз.

Одинаковые люди в костюмах расступаются, ведь Альберт давно перестал их слушать.

Он делает шаг к Вилли, затем еще один, а затем бросается сыну на плечо.

Привычно сдержанный мужчина двумя руками сгребает сына, с силой прижимая его к себе. Со стороны выглядит так, будто он рухнул на Вилли, добравшись до него из последних сил. Будто не верил, что это возможно. Будто сын сейчас исчезнет.

Вроде бы я даже слышу мужской всхлип. Опешивший Вил часто моргает, а потом закрывает глаза, и я вижу, что и он отвечает на отцовское объятие.

Никто из присутствующих не нарушает тишину, мы все являемся молчаливыми свидетелями прекрасной родительско-детской инсталляции.