Чтение онлайн

Лучше уйти, а будут доставать, скажу, что понос приключился. Голос обиды затмевает мой здравый смысл.

Наклоняюсь за своими пожитками под кресло.

—Прежде чем я скажу свое слово, — слышу в динамиках знакомый голос Романа, —Я должен устранить одну несправедливость.

Зал замирает.

Глава 12.1 Виолетта

Выглядываю из-за плеча сидящего передо мной мужчины.

—Приветствуя новых коллег, мы совершенно незаслуженно забыли о прекрасной девушке, — он делает паузу, ища мои глаза в толпе, —О молодом специалисте, которая в этом году заняла место Лисицына Павла Васильевича, моего отца, который не по своей воле был вынужден покинуть кафедру химии.

Сидящие передо мной активно кивают, очевидно, понимая, о чем идет речь.

—Если бы не эта девушка, мы бы не смогли довести наш проблемный четвертый курс до выпуска, — слово проблемный он выделяет особенно.

И снова по людям прокатывается реакция. Не успеваю считать общий настрой, потому что Рома объявляет: —Давайте поприветствуем Виолетту Александровну Кузнецову! — он отдает микрофон ведущему, пока тот растерянно листает свои подсказки.

Роман как джентльмен спускается, чтобы помочь подняться на сцену. В сиянии софитов со своей ровной осанкой и белоснежной улыбкой он снова выглядит точно как принц Дисней, протягивающий мне руку помощи.

Не помню, как я прошла между рядами под овации зрителей, не помню, как вообще заставила свои ноги идти, но вот я стою на сцене среди всех, оглушенная музыкой, аплодисментами и ослепленная фронтальным прожектором. Вот это я называю эмоциональные качели, а не то, что в интернетах пишут.

Чувствую себя максимально некомфортно, лучше бы три дополнительных пары перед студентами провела, чем тушеваться у преподавательского состава на виду. Зато справедливость восстановлена.

Ведущий парой шуток ловко выкручивается из ситуации, подсовывая микрофон мне в лицо, чтобы я сказала пожелания остальным новеньким и озвучила свои ожидания от нового учебного года.

И церемония продолжается, как ни в чем не бывало. Вот и всё.

Делаю небольшой шаг за спины впереди стоящих коллег, чтобы не стоять в первом ряду. На фоне одетых с иголочки коллег я в своем пятничном прикиде скорее всего выгляжу расхлябанно.

—Виолетта, мне очень жаль, что так вышло! — мягко шепчет мне в распущенные волосы Роман, который так же сдвинулся немного назад и наклонился поближе, чтобы быть услышанным среди музыки и голосов.

—Бывает, — наконец-то выдыхаю, —Спасибо тебе, что заметил.

—Я обязательно узнаю, кто составлял программу, — он выглядит обеспокоенно.

Переживает за меня. И за что Макс успел его невзлюбить? Тем более, если Роман новенький тут.

—Это ни к чему! Возможно, ведущий что-то напутал. И, честно говоря, я и не знала о празднике, — говорю с облегчением.

Он закатывает глаза: —Беспорядок! Извини, конечно, но я все же узнаю, как так могло выйти. А вообще я очень рад, что ты здесь. Тебе стало лучше?

Ауч! Чувствую укол совести, я ведь соврала ему вчера, что мне нездоровится.

Роман аккуратно и коротко касается длинными красивыми пальцами моего запястья. В другой ситуации меня бы это возмутило, но я считываю это как непорочный жест поддержки.

—Да, мне лучше, я сделала отвар из картошки, меда и чертополоха из видео, которые ты мне скинул вчера! — ну да, снова вру, просто хочу подчеркнуть его заботливость. —Поистине чудодейственное средство!

—Ромашки… Там была ромашка. — смотрит на меня хитро.

—Вот, да, с ромашкой! — заливаюсь краской, уже не замечая происходящее на сцене.

—И перо дракона! — подкалывает меня, пытаясь сдержать смех.

—И пчелиные коленки! — выдаю с абсолютно серьезным лицом, глядя в зал.

—Это ужасно, — Роман давится смехом, но все еще пытается держать лицо.

Ну наконец-то что-то человеческое в этом идеальном роботе, — он умеет смеяться.

—Знаешь, что еще было в этом отваре? — заговорщески шепчу ему в ответ.

—Не вздумай! — он сложил руки на груди, и одной из них гладит несуществующие усы, пряча улыбку в кулак.

—Ты пожалеешь, если не узнаешь…, — дразню его, оставаясь абсолютно серьезной.

—Виолетта! — кричит на меня шепотом, мы ведь все еще на сцене.

—В общем, слушай: там была картошка, чертополох, мед, пчелиные коленки и рыбья сиська! Двести грамм рыбьей сиськи.

Я вижу как он краснеет, становясь цвета своего костюма, и на его глазах выступают слезы от подавленного ржача. Да, даже самые тупые шутки становятся смешными в ситуациях, когда смеяться нельзя.

—Ты опасная девушка, — выдавливает из себя Рома, обмахиваясь своим нагрудным платком, как опахалом.

Он ловит воздух ртом и пытается не смотреть на меня, чтобы не взорваться. Мне даже кажется, что это физически больно — так сдерживаться. Но Роман кремень. Закидываю назад монетку, которую вытащила из его копилки вчера.

Нас наконец-то отпускают со сцены, и официальная часть с фанфарами и какими-то грамотами останется позади, уступая место фуршету.

В ВУЗе настало время преподавателей! Должно быть, к этому времени все студенты уже разбрелись по домам, а оставшиеся коптятся на факультативах.

Кстати об этом!

Аккуратно проталкивая себе путь плечом, я виляю между коллег и достигаю Оскара Каримовича, его крупную фигуру сложно не заметить в толпе, чтобы разузнать насчет свободных дней для дополнительных занятий.

Нужно убедиться, что другие вечерние пары не пересекаются, иначе часть студентов не сможет ходить, да и не будет подходящей аудитории. А точнее, лаборатории, потому что книжки мы читаем на парах, а я хочу натаскать моих студентов на практике.

—Можете смело брать среду либо четверг, — отхлебывая бурлящий кофе из пластикового стаканчика, басом отвечает мне Оскар Каримович. —Придется Вам выбрать один день, я боюсь, что финансирования на оба дня недостаточно, —причмокивает.

Ура-ура, хотя бы что-то!

—Долго Вы думали насчет курсов, Виолетта Александровна, все уже набрали себе часы, — он отворачивается за виноградной канапешкой, теряя дальнейший интерес к нашей беседе.

Если бы я вообще о них знала! Есть ощущение, что я в пребываю в информационном вакууме, и мимо меня проходят все важные новости, хотя исправно проверяю почту и чаты, хожу на все собрания, да и старших коллег расспросами дергаю.

Что-то идет не так и это расстраивает. Что ж, дополнительная вечерняя пара — и на этом спасибо.