Чтение онлайн

—Оленёнок, — хрипит с еле заметной улыбкой.

И от этого Олененка меня пробивает. Слёзы сами собой льются, хотя я обещала себе собраться.

—Да, милый, да! — глажу его выше по руке, поднимаясь по плечу и шее до разбитого подбородка. —Прости, что меня не было, я… я документы забирала. Я больше никуда не уйду, — шмыгаю.

—Как ты?

Нервный хохот вырывается из-под моих слезо-соплей. Что мои царапины по сравнению с тем, как ему досталось? Голова еще ноет, но мне уже гораздо лучше. И я просто киваю, продолжая бережно поглаживать его лицо.

—Спасла меня, — выдыхает Вил.

—Перестань! — хлюпаю носом, тоже переходя на шепот. —Я вообще не должна была тебя туда отпускать. Это был его план с самого начала, Вил, — расквитаться с тобой. Ты просто вовремя уехал в командировку, и ему пришлось выкуривать тебя. Он… он убить тебя хотел. Я должна была это понять, почувствовать. Должна!

—Нет, — он берет меня за руку, хотя движения даются ему пока сложно, и прикладывает мою ладонь к губам.

—Я чуть с ума не сошла, Вилли! Мы все! Я так рада, что все обошлось. Врач говорит, что ты быстро поправишься!

В ответ он осторожно притягивает меня, показывая, чтобы я легла рядом. Благо, кушетки в этой клинике позволяют, хоть бочком, но расположиться вместе. Скидываю обувь и послушно забираюсь к нему, стараясь касаться только руки.

Мы молчим, и я слышу только равномерное гудение больничной техники. А затем и глубокое спокойное дыхание Вила. Он засыпает. Мальчик мой, измучился.

—Виолетта, можно тебя? — в дверь заглядывает тетя Эмилия.

Мягко отлипаю от теплого Вила, и выхожу в коридор вслед за ней. Мы присаживаемся в зоне ожидания и она протягивает мне стаканчик кофейного кипятка из автомата.

—Дорогая, — сладко начинает она, —Мы все очень рады, что мой племянник пришел в себя. Благодаря, в том числе, и тебе, — нехотя признает она. —Но ему сейчас нужен покой. Никаких волнений.

К чему она клонит?

—Мы с Альбертом только что очень повздорили, — делает паузу, —Ты наверняка знаешь, какие отношения у Вильгельма с отцом….

—Знаю.

—Так вот, в свете последних событий Альберт пообещал Вилли оставить его в покое. Освободить от обязанностей в фирме и перестать как-либо принимать решения за него.

—Это прекрасно, — восклицаю.

Я знаю, как Вилли рвался к свободе.

—Я бы не спешила с выводами, милая. Ты не знакома так близко с Альбертом! Ему нельзя верить. Это он сейчас вину за случившееся чувствует и готов сыну обещать что угодно, чтобы совесть свою успокоить, — заявляет заговорческим, —А как только Вилли оклемается, и давление прессы спадет, будь уверена, он устроит Вильгельму «сладкую жизнь».

—К чему Вы клоните?

—Вилли нужно покинуть страну, милая! Я прилетела, чтобы забрать его с собой!

—На лечение? — сглатываю нервный ком.

—Нет, глупая! Навсегда! Вильгельм звонил в прошлом месяце, и мы обсуждали его переезд. Он собирался вернуться в Германию до Рождества. Переехать. Как он всегда мечтал. И как мечтала Машенька, — она всхлипывает, вспоминая о сестре. —И Альберт пообещал отпустить его.

Падаю с высокого обрыва в ледяную воду. Вил? Переехать?

—Но… Он ничего не говорил мне о переезде…,— мямлю.

—Вот именно! Не посчитал нужным ставить тебя в курс. А сейчас он заявил нам с отцом, что никуда не собирается уезжать, — всплескивает она руками, — Из-за тебя!

—Подождите, это его право выбирать, где ему жить! — горечь подкатывает к горлу.

—Так дай ему это право! Я прошу тебя, Виолетта! Вместо его матери тебя прошу! Альберт отпустил его, и пока он не передумал, отпусти его и ты!

—Но….

—Ты хочешь переехать? — перебивает меня тетя. —Ваши отношения настолько серьезны?

Да у нас и не было времени на отношения. Все события играли только против.

—Я не знаю, но мы любим друг друга, — выдаю неожиданно для самой себя.

—Это прекрасное чувство, Виолетточка! Если любишь, ты не будешь эгоисткой. Посмотри на него!

Она грубо тянет меня за руку, что я чуть не обливаюсь кофе, и подводит к палате, приоткрывая дверь.

—Смотри, до чего его довела жизнь здесь! Отец с детства тиранизировал, Вилли маму потерял. Врагов себе нажил потому, что он другой. Ему здесь не место! Твое сердце не обливается кровью, видя, что он чуть ли ни при смерти оказался? — хлещет меня словами.

Дыхание сковывает, в сердце будто нож воткнули.

—Все ведь позади, — все, что я могу возразить.

—Наивная ты девочка! Наивная и эгоистичная! — захлопывает дверь. —Альберт мою сестру довел, оставь мне хотя бы племянника! Ему еще эту жизнь жить! Ну погуляете вы год-другой, Вилли парень видный, у него девочек будет еще много.

С каждой следующей фразой я ухожу все глубже и глубже в мутную воду.

—Не стань той, из-за которой его жизнь под откос пойдет! Он еще никогда не был так близко к свободе. Переедет, выздоровеет, получит достойное образование там, где учителя не спят с учениками, — бьет наотмашь. —И устроит наконец-то свою жизнь!

—Это Вилу решать!

—Вот и помоги ему принять правильное решение, Виолетта. Оставь его!

—Вы мне сейчас на полном серьезе предлагаете бросить Вила? — откровенно охреневаю.

—Ты уже забыла, как пять минут назад ничего не знала о его переезде? —отвечает вопросом на вопрос. —Вильгельм сделает это рано или поздно. И лучше до того, как отец окончательно испортит ему жизнь.

Разогнавшееся сердцебиение заглушает ее голос. Хочется сказать хоть что-нибудь, но я как рыба только ловлю воздух ртом.

—Любовь не эгоистична, Виолетта, —кладет мне руку на плечо. — Если любишь, то желаешь человеку лучшего, с тобой или без тебя. После всех мучений он заслужил немного счастья и спокойствия.

На этом тетя Эмилия оставляет меня, разодрав душу на мелкие клочки. Обессиленная, с зияющей дырой в солнечном сплетении, шагаю к лифту. Мне нужно на воздух.

—Ты должна верить только себе, дочка, — доносится сбоку.

Старец все еще сидит в коридоре. Он закрывает газету, которую, наверное, успел прочесть уже трижды, и внимательно смотрит на меня из-под белых бровей.

—А что, если я не права?

—Два сердца не могут ошибаться.

Глава 43. Виолетта