Чтение онлайн

– У вас достаточно денег?
– спросил Вандемиер.

– Думаю, что да, - ответил Фитч, в сотый раз задавая себе вопрос о том, сколько может потребовать его дорогая Марли.
– Фонд должен быть в полной готовности.

– Так и есть.

Вандемиер пожевал тоненький ломтик жареного цыпленка.

– Почему бы вам просто не отобрать девять присяжных и не дать им по миллиону монет каждому?
– спросил он, тихо рассмеявшись, словно бы давая понять, что шутит.

– Поверьте, я тоже думал об этом. Но это слишком рискованно. Многие могут попасть за решетку.

– Я просто пошутил.

– У нас есть другие способы. Улыбка сошла с лица Вандемиера.

– Мы должны победить, Рэнкин, вы понимаете? Должны. Сколько бы это ни стоило.

Неделей раньше судья Харкин в ответ на еще одну письменную просьбу Николаса Истера несколько изменил обеденный распорядок, объявив, что два запасных присяжных могут обедать вместе с действующими членами жюри. Николас убедил его, что теперь, когда они все живут в изоляции, вместе смотрят телевизор, вместе завтракают и ужинают, было бы нелепо разделять их во время обеда Этими двумя дублерами были Хенри By и Шайн Ройс.

Хенри By сражался в свое время за Южный Вьетнам в качестве пилота. На следующий день после падения Сайгона он посадил свой самолет в Китайском море. Его подобрал американский спасательный корабль и доставил в госпиталь в Сан-Франциско. Понадобился год, чтобы вытащить его жену и детей через Лаос и Камбоджу в Таиланд, а потом и в Сан-Франциско, где семья прожила два года. В 1978 году они переехали в Билокси. By купил креветочное судно и пополнил собой растущую армию вьетнамских рыбаков, которые всеми правдами и неправдами просачивались в ряды местных жителей. В прошлом году его младшая дочь была удостоена чести выступать с прощальной речью от имени своего выпускного класса и получила стипендию для обучения в Гарварде. А Хенри купил уже четвертое судно.

Он не предпринимал ни малейших попыток избежать присяжной службы, будучи не меньшим патриотом, чем любой другой, даже полковник.

Николас, разумеется, мгновенно с ним подружился. Он решил для себя, что Хенри By должен сидеть вместе с остальными двенадцатью присяжными и присутствовать при обсуждении вердикта.

Теперь, когда жюри томилось в изоляции, Дурвуд Кейбл меньше всего хотел, чтобы процесс затянулся. Он сократил свой список свидетелей до пяти человек и планировал закончить слушание их показаний не более чем в четыре дня.

Трудно найти худшее время для прямого допроса свидетеля, чем первый час после обеденного перерыва. Дженкл занял место в свидетельской ложе и продолжил свои показания.

– Что предпринимает ваша компания, чтобы препятствовать курению малолетних детей?
– спросил его Кейбл, и Дженкл бессвязно пытался отвечать на этот вопрос в течение целого часа. Миллион сюда, на одно доброе дело, миллион - туда, на просветительскую кампанию. Только за прошлый год одиннадцать миллионов.

Порой Дженкл говорил так, словно он почти ненавидел табак.

После очень долгого перерыва на кофе, объявленного в три, Уэндел Pop получил первую возможность нанести удар Дженклу. Он начал со злополучного вопроса, и дела пошли как нельзя хуже.

– Не правда ли, мистер Дженкл, что ваша компания тратит сотни миллионов долларов, чтобы приучить людей к курению, а когда они заболевают от ваших сигарет, вы ни гроша не даете на то, чтобы помочь им?

– Это вопрос?

– Разумеется. Отвечайте же!

– Нет. Это неправда.

– Отлично. Когда в последний раз "Пинекс" оплатил хотя бы грошовый счет за лечение кому-нибудь из своих курильщиков?

Дженкл пожал плечами и что-то пробормотал.

– Извините, мистер Дженкл, я не разобрал. Повторяю вопрос: когда...

– Я слышал ваш вопрос.

– Тогда ответьте на него. Приведите хотя бы один пример того, как "Пинекс" материально помог в лечении одного из тех людей, которые потребляли его продукцию.

– Я не могу припомнить.

– Значит, ваша компания отказывается нести ответственность за свою продукцию?

– Конечно, нет.

– Хорошо. Приведите присяжным один пример того, как "Пинекс" отвечает за собственную продукцию.

– Но наша продукция не причиняет вреда.

– Разве она не является причиной многих болезней и даже смертей? недоверчиво спросил Pop, широко разводя в воздухе руками.

– Нет. Не является.

– Позвольте мне уточнить. Вы хотите убедить присяжных в том, что ваши сигареты не вызывают болезней и не приводят к смерти?

– Только в том случае, если ими злоупотребляют.

При слове "злоупотребляют" Pop презрительно расхохотался.

– Предполагается, что курильщики ваших сигарет пользуются зажигалками?

– Конечно.

– И что дым от табака и бумаги, возникающий при закуривании вдыхается курильщиком через кончик сигареты, противоположный тому, к которому подносят огонь?

– Да.

– И этот дым попадает в рот?

– Да.

– А потом вдыхается через дыхательные пути?

– Это зависит от желания курильщика.

– А вы вдыхаете дым, мистер Дженкл?

– Да.

– Вам знакомы статистические данные, согласно которым девяносто пять процентов курильщиков вдыхают дым?

– Да.

– А не ошибусь ли я, если скажу, что дым от вашей сигареты вдыхает и кто-то еще, находящийся поблизости от вас?

– Наверное.

– И вы считаете, что люди, вдыхающие дым от вашей сигареты, делают это по собственному выбору?

– Нет.

– А теперь скажите нам, пожалуйста, мистер Дженкл, каким образом люди могут злоупотреблять сигаретами?

– Если они курят слишком много.

– А сколько это - "слишком много"?

– Полагаю, здесь нет общей нормы.

– Но я ведь разговариваю не с отдельным курильщиком, мистер Дженкл. Я разговариваю с исполнительным директором компании "Пинекс", одного из крупнейших производителей сигарет в мире. И я спрашиваю у вас: по вашему мнению, "слишком много" - это сколько?

– Ну, я бы сказал, две пачки в день.

– То есть более сорока сигарет?

– Да.

– Понимаю. А на каких исследованиях вы основываетесь?

– Ни на каких, это просто мое мнение.

– Значит, выкуривать менее сорока сигарет в день невредно. Более сорока - это уже злоупотребление. Вы это хотели сказать?