Чтение онлайн

Зима надменно улыбается, чуть прищурив глаза, – сегодня здесь нет никого, равного ей. Да, скоро она лишится своей власти, но пройдет немного времени, и она вернется вновь, а запомнят её именно такой – холодной и великолепной. К тому же она увидела самый главный для неё на этом Балу восхищенный взгляд – взгляд Солнечного Гонца, который старается (и это Госпожа Зима видит тоже) встать поближе к её трону. Тогда Зима подала знак эльфийскому оркестру, приглашенному специально из Лесов, зазвучала необычная для этих земель переливчатая, как пение птиц и звон ручейков, музыка, и Бал начался.

Через какое-то время Первый Луч все-таки решился подойти к хозяйке празднества.

– Ты все-таки пришел? – сквозь смех и музыку спросила Зима.

– Ох, вы так прекрасны! Как я мог не прийти? – ответил Луч.

– Что ж… – кокетливо улыбнулась Госпожа, – я даже рада тебя видеть…

– Может быть, тогда вы согласитесь потанцевать со мной? – нерешительно спросил гонец.

Зима нарочито удивленно приподняла брови, словно возмущаясь этому предложению, но быстро заулыбалась и легонько кивнула в знак согласия.

Госпожа Зима и Первый Солнечный Луч вышли в самый центр тронного зала, по которому волной пробежал шепот изумления и восторга – так прекрасно смотрелись они вместе, несмотря на абсолютную свою противоположность. Пара медленно закружилась по залу в удивительном предвесеннем вальсе, хотя до Весны еще далеко, ведь она еще даже не проснулась… Гости подхватили танец, и вот уже все скользят по отполированному ледяному полу.

– Как же вы прекрасны! – снова вздыхает гонец.

– Вы тоже… – нежно отвечает Зима.

Вдруг все замирает, Первый Луч Солнца наклоняется к Госпоже Зиме, та, изображая смущение, отворачивается на мгновение, но сразу же подхватывает игру и целует Солнечного Гонца. По залу проходит очередной вздох возмущения, удивления и восхищения одновременно. Но в ту же секунду, как губы Зимы касаются гонца, он застывает, словно скульптура, и буквально через мгновение рассыпается миллионом ледяных осколков.

– Ну вот, – Госпожа Зима обиженно топнула ножкой по полу, – каждый год одно и то же!

Видите вон тот высокий холм, покрытый первоцветом, вереском и такими крошечными желтыми цветочками? Если на него забраться, открывается потрясающий вид на весь город, который кажется пестрой игрушкой, затерявшейся в складках зеленого лоскутного пледа… Этот холм называется Крофордхилл, его историю знают во всей округе… Да что вы говорите? Ни разу не слышали об этом месте? И о короле Крофорде тоже, разумеется, вам ничего неизвестно? Это его замок некогда стоял по другую сторону холма… Теперь, конечно, там только руины, теряющиеся в объятиях плюща, но раньше это был величественный неприступный замок… Раньше…

Это случилось так давно, что я не буду вам врать, называя точное время произошедших событий. Важно лишь то, что это было, не так ли?

Стоял жаркий засушливый год. Королевский замок словно осыпался песчаником на и без того пыльную землю. Солнце иссушило все деревья и травы, и даже ветер приносил не прохладу, а сухой, обжигающий песчаными колючками зной. Именно в этот год, в самый его удушливо жаркий день, в одной из раскаленных замковых комнат появился на свет маленький принц Крофорд, получивший свое имя благодаря ярко-желтым, как лепестки лютиков, волосам и зеленым, будто свежая трава, глазкам. Замок же в этот момент внутри раскалился, как только что натопленная печь. Маленькому Крофорду было так жарко, что малыш тут же заплакал. Все его няньки и фрейлины королевы бросились его успокаивать. И никто в замке не заметил, что с неба в эту же секунду полил спасительный долгожданный дождь, что ветер перестал приносить песок, а дохнул влажной прохладой, остужая раскаленные залы дворца… Никто не заметил, что деревья вдруг стали вновь зелеными, а трава выросла почти в человеческий рост. Никто не обратил внимания на то, что происходило за пределами маленькой детской кроватки, потому что малыш, лежащий в ней, плакал абсолютно зелеными слезами.

Со всего королевства съехались лучшие знахари, прибыли известнейшие заморские врачи, даже несколько колдунов и ведуний из старых заповедных чащоб были приглашены в королевские покои, чтобы выяснить, в чем причина такого странного явления, чем болен принц, насколько это опасно и как ему помочь.

Со всех сторон все эти ученые мужи и познавшие самые древние тайны мира старцы окружили малыша Крофорда, несколько ночей подряд без устали осматривали его и совещались, совещались и вновь осматривали, но в результате, пожав плечами, в один голос заявили, что здоровье мальчика в полном порядке, и он определенно вырастет сильным и крепким мужчиной в будущем. Что же касается необычного феномена, избавиться от него вряд ли когда-нибудь получится, но на здоровье он никак не отразится и посему беспокоиться незачем.

И только одна очень-очень старая ведьма, которая сидела все время поодаль и, лишь лукаво улыбаясь, наблюдала за суетой знахарей и врачей, подошла к кроватке принца, когда все разошлись, и прошептала:

– Какой удивительный дар… Удивительный, непредсказуемый, но такой спасительный порой… Ведь это ты положил конец засухе, да, Крофорд?

Малыш в ответ засмеялся и попытался схватить ведьму за рукав. Но в эту минуту за дверью послышались шаги, и старуха золотистой змейкой из отблесков света ускользнула через щель в стене…

Год сменял другой, принц рос обычным ребенком, в меру шаловливым, в меру послушным, плакал довольно редко, поэтому нечасто смущал необычным цветом слез знать и простой народ.

Лишь однажды, когда принцу Крофорду было около семи лет, он заметил за собой странную особенность, которой в силу своего возраста не смог придать значения. Мальчик очень любил землю, обожал проводить время в саду, ухаживать за растениями и играть с ними. Король и королева, усматривавшие в этом увлечении проявления низших склонностей, не достойных наследника престола, а свойственных скорее простолюдинам, без одобрения относились к этим забавам. Но маленький принц с истинно аристократическим упорством постоянно убегал блуждать в лабиринтах королевского сада.

Так вот, как-то раз случилось так, что Крофорд нашел лазейку в ограде, окружавшей владения его монаршего отца. Маленький мальчик еще ни разу не выходил за пределы королевского сада, поэтому в нерешительности остановился перед небольшим просветом в темной зелени живой изгороди. Но словно что-то звало Крофорда хоть на минуточку пройти сквозь эту неизвестность. И малыш решился. Как узник, долго пребывающий во мраке своего заточения, Крофорд, щуря глаза, почти наощупь пробрался через таинственную лазейку. Он осторожно открыл один глаз – на всякий случай, а то мало ли что… И увидел землю, свою землю. Огромной пустошью простирался перед ним мир, волнами холмов резвилась перед ним его земля, красными крышами и веселым дымком из труб приветствовал Крофорда его город. Каким чужим и искусственным показался вдруг мальчику в этот момент отцовский замок и сад. Замок был слишком большим, слишком неуютным по сравнению с этими маленькими неуклюжими домиками. Сад же был чересчур выхолощенным и чопорным, в нем все было как надо и где надо, все на своих местах – не то что за его пределами, где деревья росли как хотели, и хаотично возникали холмы и горы, одеваясь в пестрые рубашки цветов и трав.

Принц растянулся среди тысячи пьянящих запахов. Крофорд был так счастлив, что даже заплакал. Зеленые слезы Крофорда падали на землю, а на их месте расцветали маленькие желтые лютики…

Славным правителем стал Крофорд, когда вырос. Все его любили, а он любил свою землю и свой народ. Как порой монархи возглавляют свои войска, подавая солдатам пример на поле боя, так король Крофорд первым всегда выходил пахать, сеять и собирать урожай. Он убрал ограду вокруг замка, позволив саду расти так, как ему хочется, и сад каждый год благодарил его самыми сочными и сладкими плодами. И еще, представляете, женился король – вот чудной! – на простой цветочнице. В общем, хороший был король, добрый и справедливый, хоть и чудаковатый немного. И о даре своем не догадывался никогда, и о слезах своих странных почти не вспоминал до одного дня…