Чтение онлайн

Он сам был на себя зол. Мысль отдать ее била по нему, словно хлыст. Он не представлял, что с ней там сделают. Сломят ее волю, заставят подчиняться, будут пытать?

Нет, он не мог этого допустить. Но что ему делать? Его кровь — залог того, что он выполнит свою миссию.

Аргус пока не придумал, как обойти этот пункт. Он должен будет найти выход. Ему необходим встретиться со старейшинами своего клана. И хотя традиции уже никто не чтит, а Охранники стали простыми наемниками, мудрые люди могут знать какие-то способы избавиться от договора. Что будет, если клятву все же невозможно нарушить, Аргус думать не хотел. Пока в нем жила надежда, он прогонял дурные мысли.

Они шли до вечера. Когда деревья начали отбрасывать длинные тени, а в небе показалась огромная голубая луна, Аргус наконец, нашел заброшенный домик, который приметил еще тогда, когда только начал искать бежавшую от Хоранов Киру.

Деревянная постройка наполовину уходила в землю. Косая крыша поросла мхом. Прошлогодняя листва так плотно укрывала хижину, что практически полностью маскировала от любопытных глаз.

Неподалеку бил ручей. А возле него росли земляные орехи и ягоды. Аргус знал это, потому что однажды останавливался здесь на ночь. Он знаком показал Кире остановится, а сам вошел внутрь, проверить, нет ли там таких же усталых путников, как и они.

Девушка неспешно зашла в домик, пригибаясь в дверях. Темно, хоть глаз выколи, но Аргус уверенно ходил по комнате, снимая что-то со стен.

Потом она услышала чиркающие звуки и в его руках замерцали искры. Он поджег два факела и вернул их в крепления.

В свете огня его лицо было резким, тени сделали скулы еще острее, рот — жестче. Но глаза, изумительные синие глаза, которые раньше гипнотизировали ее, сводили с ума, ловили огненные блики и словно светились изнутри.

Кира отвернулась. Неуместно испытывать к нему хотя бы какие-то нежные чувства. Даже за то, что убил тех варваров, разгромивших деревню. Если бы не он, она вообще была бы у себя дома, держала бы сейчас Мерлина на коленях и смотрела телевизор.

Внутри хибара была тесной, с земляным полом, каким-то подобием камина у стены напротив входа.

Слева в углу убогая лежанка из сухих веток и потрепанной, изъеденной живностью шкурой. Справа на стене две деревянные полки с парой котелков и миской.

Аргус вышел ненадолго. Вернулся с сухими ветками, бросил их в камин и разжег пламя.

— Устраивайся на лежаке, я сейчас поставлю котел с водой на огонь, поужинаем и ляжем спать.

Кира молча села на край, уставившись на мужчину. У нее не было вещей, ничего, чем можно было бы укрыться, во что переодеться. Ее платье испачкано кровью и грязью. Волосы всклокочены.

Аргус опять вышел, прихватив котелок. Она сидела такая безучастная ко всему, словно внутри что-то надломилось. Ни живой искры в глазах, ни проблеска эмоций. Даже в худшие времена их путешествия Кира бросала на него гневные взгляды, плотно поджимая губы. Теперь же, казалось, ей было все-равно.

Он поставил воду на огонь. В сумке нашел вяленое мясо, лепешку и ягодное вино. Добавив в кипяток трав, он подержал смесь еще недолго над очагом. Потом налил в миску, разбавив вином, и протянут ей вместе с едой.

Она молча ела, а у него внутри все закипало.

— Я не виноват в том, что произошло.

— Нет. Это я виновата.

— И ты не виновата.

— Аргус, а кто виноват? Всегда есть кто-то, кто становится причиной всему, кто несет ответственность за весь этот ужас, за смерти, за боль. Или это виноваты те, кто решил, что мне суждено сыграть большую роль в твоем мире?

— Чтобы найти тебя, я обратился к одной Провидице. Это была моя ошибка. Потому что я имею все основания полагать, что она подослала убийц. Провидицы видят будущее и прошлое. Когда она увидела тебя, что-то открылось ей. Что-то, чего она очень сильно хотела не допустить.

— Она подослала убийц?

— Я успел вовремя, чтобы спасти тебя.

— Ты не успел, Аргус. Ты не успел! — Кира кричала. — Что-то умерло тогда и во мне тоже. Люди, приютившие меня, стали мне ближе, чем собственные родители! Я была нужна им просто потому, что это я, а не Провидица, которой суждено что-то изменить.

— Ты мне тоже нужна, — хрипло сказал Аргус, приближаясь к ней, касаясь ее шеи.

— Так ли уж нужна? — в ее голосе он услышал горькие насмешливые нотки.

— Нужна, не сомневайся. Я помогу тебе, я придумаю что-нибудь, — он приблизился настолько, что их тела соприкоснулись. Она вздрогнула, запрокинула голову к нему, всматриваясь внимательно, выискивая что-то в выражении его глаз.

— А куда ты сейчас ведешь меня? Как мы будем дальше действовать? Уж не к Зеркальному ли источнику? Там, где меня будут ждать Волшебники?

Аргус промолчал. Да, именно туда им нужно попасть. Он был уверен, что Кира должна обрести свою силу. Иначе она и дальше будет оставаться слабой, беззащитной. Не важно, что она решит делать дальше, ее дар сам по себе станет ее щитом.

Его молчание Кира расценила как признание того, в чем она его обвиняла.

— Брену я была нужна. Он любил меня, несмотря ни на что. Он не знал, кто я, откуда, и тем не менее его это не волновало. Он защитил меня ценой своей жизни… — ее голос сорвался и она отошла от Аргуса.

Он почувствовал, как холодная волна обдала его с головы до пят. Она влюбилась в деревенского парня! Она больше не смотрела на него так, как делала это раньше. С огнем, зажигавшим ее голубые глаза, с вызовом.

Почему это должно было волновать его? Он никогда не искал серьезных отношений. Вся его жизнь — работа, заказы, которые он обязан выполнить, редкие минуты отдыха с хмельной чаркой и жаркой подругой.

Но каким-то непостижимым образом ее боль отдавалась в его сердце. Он не хотел этой связи, но Веды уже сплетали нити их жизней, он чувствовал это нутром.

Однако теперь его шанс упущен. Она отвернулась, не желая смотреть на него, вспоминая о том, с кем хотела быть, кого любила.

Аргус сжал зубы. К черту всю эту романтическую хрень. Он не бросит ее, но если она не хочет его, навязываться не станет. Возможно, его голова скоро проветрится.

Он вылетел вон из хижины, чтобы глотнуть свежего ночного воздуха. Зачем Боги послали ему это испытание? Как эта голубоглазая златокудрая девчушка смогла еще тогда проникнуть в его кровь? Все годы, что он искал ее, не мог забыть ее взгляда, пронзительного, удивленного, волновавшего его до глубины души.