Чтение онлайн

— Это так, — ответил Рейель.

— Через две полных луны после того, как ночи станут длиннее, чем дни, поднимись в горы к тому месту, где снег начинает таять. Вылей остатки воды из фляги в ручей. И после этого ты должен будешь петь снегам.

— Что петь? — удивился Рейель.

— Слушай ручей. Он подскажет тебе. А твоя ферма, — обратился чародей к Дирне, — стоит на окраине леса. Рядом есть небольшое поле и каменный амбар.

— Так и есть, — ответила она.

— Когда осенью соберут урожай и взборонят поле, возьми этот хлеб и разбросай крошки в борозды. Следующей весной пусть поле вспашут и засеют ячменем. Потом собери урожай в амбар. Когда выпадет первый снег, возьми два мешка ячменя и оставь зерно у озера в лесу. После этого ты должна петь кедрам.

— Что же я буду петь?

— Кедры сами скажут тебе. Ты будешь делать это каждое полнолуние до тех пор, пока не кончится зерно и не растает снег. То же самое вы должны будете делать год за годом. У тебя, Рейель, будут сыновья, а у тебя, Дирна, дочери, и они тоже будут слышать голоса ручья и кедров. После вас ваши дети будут петь им. Так сменится двадцать поколений. Никто, даже Асарта, не может удерживать время вечно, но в течение двадцати поколений в Долине будет царить мир. А теперь, раз уж вы ничего не попросили для себя, возьмите хотя бы это. — Он протянул им два персика.

Рейель и Дирна поблагодарили его и ушли. Съев персики, оба ждали какого-то магического эффекта, но ничего не произошло. Рейель выбросил косточку, подумав, что персик не вырастет так далеко на севере, где он жил. А Дирна сохранила ее и посадила в Вудбурне, когда они через много-много дней вернулись домой.

В Долине царил хаос. Кочевники вторгались еще два раза, но жителям Долины удавалось отражать нападения, хоть и слишком дорогой ценой. Четверо из тех, кто уходил на поиски Асарты, вернулись и рассказали о своей неудаче. В отчаянии, зная, что кочевники вернутся еще не раз, жители Долины попросили защиты у Императора. Так что когда Дирна и Рейель вернулись, никто не обратил на них особого внимания.

Тем не менее оба сделали то, что сказал Фахиль. Через две полных луны после того, как ночи стали длиннее, чем дни, Рейель поднялся в горы к источнику ручья, который протекал по его земле, и вылил флягу туда, где он появлялся из-под ледника. Сделав это, он прислушался к журчанию зарождающегося ручейка. В шепот воды вплеталась песня, которую, казалось, он знал с рождения и хранил в своем сердце. Тогда он начал петь, и ветер подхватил его голос, и скалы ответили ему эхом. Когда он закончил петь, ветер окреп и принес тяжелые тучи. Не успел Рейель добраться до дома, как начался сильный снегопад.

Пять дней в Долине не переставал идти снег. Такого снегопада еще не бывало — дома были погребены до коньков крыш. Зима была долгой, и снега становилось все больше. Когда пришла весна, река, берущая исток в горах, превратилась в бушующий поток. Пастухи, поднявшиеся со своими стадами на высокогорные пастбища, рассказали, что если в Долине снега было много, то в горах — чудовищно много. Проход на равнины оказался закрыт огромным ледником.

Дирна тоже в точности выполнила указания Фахиля. Когда в Вудбурне собрали урожай и взборонили землю, она раскрошила свою краюху хлеба и разбросала крошки в борозды. Весной она вскопала поле и засеяла его лучшим ячменным зерном, какое смогла найти.

С юга по лесной дороге пришли императорские чиновники, чтобы расквартировать войска и собрать подати. Налоги оказались непомерно велики, потому что жители Долины несколько лет не платили в казну ни гроша. Когда они рассказали чиновникам о леднике и объяснили, что в этом году не нуждаются в защите Императора, те еще больше подняли налоги под предлогом того, что им не придется кормить солдат, а значит, у них будут лишние деньги. Если людям было нечем платить, их детей забирали в рабство. Но жители Долины уже привыкли к свободе и независимости. Они убили чиновников и бросили их трупы в реку.

Когда весть об этом достигла Талака, Император пришел в ярость. Он хотел направить в Долину войска, чтобы покарать ее жителей: дома сжечь и сровнять с землей, мужчин убить, женщин и детей увести в рабство. Однако близилась зима, и он решил отложить возмездие до весны.

Дирна собрала большой урожай ячменя и сложила его в каменный амбар. Когда пришел первый снегопад, она погрузила в сани два мешка зерна, запрягла лошадь и повела ее к небольшому продолговатому озеру глубоко в лесу. Там она высыпала ячмень в нескольких местах и сама не заметила, как начала петь. Слова и нежная, убаюкивающая мелодия поднимались из глубины ее сердца и сливались с шепотом ветра в кедрах. Окончив песню, Дирна поглядела вокруг, но ничего не изменилось, и она поехала назад.

Через несколько дней ее брат отправился утром в лес, чтобы расставить ловушки, и не вернулся к обеду. Обеспокоенная его отсутствием, Дирна пошла по следам на снегу и скоро нашла его. Он лежал лицом вниз, с трудом дыша. Она не сумела привести брата в чувство и отвезла его на лошади домой. Только через три дня он открыл глаза и не мог вспомнить, что с ним случилось.

То же самое происходило со всеми мужчинами, заходившими в лес. Если они немедленно поворачивали назад, то отделывались сильным головокружением и слабостью, но если заходили слишком далеко, то теряли сознание и умирали. Женщины были совершенно не подвержены этой болезни, так что они стали охотиться, расставлять ловушки и собирать хворост, а мужчины оставались на ферме и ухаживали за скотом.

Всю зиму, каждое полнолуние, Дирна отвозила ячмень к озеру, но из-за постоянных снегопадов было не видно, съел ли кто-нибудь предыдущие кучки зерна.

С наступлением весны люди, боясь гнева Императора, начали искать укрытия для мужчин в горах, а для женщин — в лесу, потому что там странная хворь не даст солдатам преследовать их. Но почти никто не верил, что магия сможет противостоять могуществу Императора.

Они ошибались. В начале лета из леса стали появляться лошади, в сбруе, но без всадников. Иногда в седле сидел привязанный к лошади мертвый солдат. Лишь один из них еще дышал, но был в глубоком обмороке. Когда через несколько дней он очнулся, то не мог вспомнить происшедшее с ним в лесу, но рассказал, что Император действительно направил войска в Долину, желая покарать ее жителей. Однако солдаты столкнулись с необъяснимой болезнью. Кто-то умер, кто-то вовремя вернулся. Император прислал своих лучших чародеев, но они были бессильны против колдовства Асарты. Мудрейшие из них отступили. Остальные утратили свои силы или лишились рассудка.

Тогда солдаты кавалерии привязали себя к седлам и пустили лошадей самым быстрым галопом, надеясь проскочить через лес. Этот человек был одним из них. Его конь считался самым быстрым и сильным во всем войске. Так как солдат не мог вернуться, он остался в Долине, однако, в отличие от Соннама, так и не обзавелся хозяйством, не женился и умер в драке, которую сам развязал.

Таково предание, которое рассказывают в Долине. Оно передавалось из поколения в поколение в семье Дирны Урласдотер из Вудбурна. Хотя в Долине ходит много версий этой истории — каждый рассказчик изменяет имена и приключения по своему вкусу, — Урласдотеры верны своему преданию и не рассказывают его за пределами семьи. Для них эта история правдива, и, не заботясь о том, что их вера и настойчивость вызывают насмешки, из года в год засевают поле отборным ячменем, собирают урожай, хранят его в особом амбаре, а зимой отвозят в лес.

Ортальсоны поют снегам в горах и хранят свое семейное предание. Все остальные признают, что болезнь в лесу, конечно, очень странная, но этому наверняка есть разумное объяснение. И если ледник закрыл место, где когда-то можно было пройти, то это говорит лишь о том, что раньше зимы были мягче. Чему тут удивляться? К тому же в предании ни слова не говорится о Великой Пустыне, которая защищает Долину с востока и которая простиралась там всегда, задолго до Асарты.

Когда жизнь в Долине вернулась в обычное русло, Дирна посадила косточку от персика, который дал ей Фахиль. Из нее выросло дерево и много лет простояло у южной стены амбара в Вудбурне. В нем не было ничего волшебного. Несмотря на суровый климат, дерево цвело и приносило такие вкусные плоды, что многие просили черенки и сажали их у себя. Через восемь поколений после Дирны ураган разрушил амбар и свалил дерево. Древесину сохранили и мастерили из нее разные вещи, особенно резные деревянные ложки, которые мужчины любили выстругивать долгими зимними вечерами, когда женщины сидели за прялками.